Не смотри назад

Всю неделю жена скрывала от Люка свое преступление.

И если она способна так долго хранить тайну, а он ни сном ни духом, то…

Что еще она от него скрывает?

Люк часто моргает.

Он не позволит мыслям свернуть на скользкую дорожку.

Он знает Роуз. Любит ее. Она испугалась и совершила невероятную глупость, а после постаралась сделать вид, будто ничего не произошло.

И разве она его не предупреждала? Дословно сказала следующее: «Я не доверяю мужчинам. И не знаю, смогу ли когда‑нибудь доверять тебе».

Он надеялся, что заставит ее изменить мнение.

Люк чувствует боль в груди.

Его сердце разбито.

Но они всё уладят. Он всё уладит. И когда это случится, она станет ему доверять.

Лондон

Декабрь 2021 года

На дворе Рождественский сочельник, и Роуз его ненавидит.

Само Рождество она ненавидит тоже. Заодно с Днем святого Стефана, который здесь называют Днем подарков, и Новым годом. По правде говоря, Роуз ненавидит все чертовы зимние праздники.

А когда‑то любила. Много лет назад, до того, как поселилась одна в Лондоне, до того, как приехала в Англию, до… до всего на самом деле.

Она чувствует себя Скруджем, и единственное ее желание – не портить праздник другим. Когда подруга интересуется планами на рождественский обед, Роуз уклончиво отвечает, что проведет день в дороге, или с семьей, или встретится с друзьями, о которых никогда прежде не упоминала. Люди часто предполагают, что, будучи родом из Донегола, на праздники она едет домой. Роуз это устраивает. Она не хочет, чтобы знакомые чувствовали себя обязанными пригласить одинокую женщину в гости или переживали о том, что она сидит в пустой квартире без украшений, индейки и праздничного настроения.

А именно так она и планирует провести завтрашний день.

Роуз стоит в отделе кулинарии универсама «Уэйтроуз» и пытается выбрать еду, меньше всего подходящую к празднику. Суши. Интересно, суши переживут ночь в холодильнике?

Она берет упаковку, смотрит на цену – ни в какие ворота не лезет! – кладет обратно и выбирает коробку поменьше. Добавляет кусок чизкейка и направляется в алкогольные ряды. Никакого шампанского или игристого вина – ничего, что наводит на мысль о праздничном веселье. Она идет прямиком к крепким напиткам. Вот бутылка водки прекрасно подойдет к апельсиновому соку, уже охлаждающемуся в холодильнике.

Она собирается обойти компанию молодых парней, набивающих тележку картонками с пивом, как в алкогольной версии игры в дженгу, когда у нее звонит телефон.

Увидев, что к водке не подобраться, Роуз ставит корзинку на пол и достает телефон из сумки, надетой через плечо.

Звонят с незнакомого номера.

– Алло? – говорит она.

– Э… алло. Здравствуйте.

Роуз ждет. Интересно, накануне Рождества совершают маркетинговые обзвоны? Если так, то бедняге на другом конце линии повезло еще меньше, чем ей, поэтому она подарит ему минуту своего времени.

Спешить все равно некуда.

– Это Роуз?

– Да.

– Э-э… вы меня, наверное, не помните, Роуз. Я обычно так не поступаю, но… мне дала ваш номер Энн-Мэри Даулинг.

– И? – Роуз чувствует, как по шее сзади начинает ползти жар. Она узнала голос.

– Мы познакомились с вами в баре во время рождественского корпоратива. Ну как познакомились… я Люк. Вы меня, наверное, даже не вспомните. Простите, я чувствую себя слегка по-дурацки, предлагая такое, но… я немного выпил на работе по случаю праздника. Не подумайте, у меня нет проблем с алкоголем. Я хотел сказать… черт, а что я хотел сказать? А! Я звоню не потому, что выпил. Но я немного набрался храбрости. Когда вы ушли из бара… Вы еще слушаете?

– Да.

– Я… ну, разговорился с вашей подругой. Энн-Мэри.

Роуз напрягается. Она сказала Энн-Мэри, что ей понравился парень, с которым она столкнулась. Господи, до чего эта женщина предсказуема! Взять и вот так дать ее телефон постороннему человеку!

– И я… э… сказал ей, что вы самая красивая женщина на свете. Простите. Дурацкая была идея. Вы, наверное, сочтете меня чокнутым. Но я просто хотел позвонить и сказать вам самой, что вы самая красивая женщина на свете. Вот и все. А, нет, еще тот учитель, что с вами работает, – Симмс? По-моему, он не очень хороший человек. Я почти уверен, что видел, как он фотографировал на телефон белье у кого‑то под юбкой.

Роуз и хотела бы сдержаться, но хохочет.

– Ну вот. Теперь вы смеетесь надо мной. Получается еще хуже, чем я представлял.

Роуз оглядывается вокруг. Парни загрузили тележку упаковками пива и теперь медленно толкают ее с осторожностью и торжественностью молодого отца, только что забравшего жену и новорожденного младенца из роддома. В проходе с алкоголем остались лишь парочки, которые улыбаются друг другу и держатся за руки. Как будто сверху кем-то отдано распоряжение: завтра Рождество, так давайте же напомним одиноким людям, что хотя бы этот день, единственный в году, им стоит разделить с кем‑то, все равно с кем.

– Я смеюсь не над вами, – поправляет она, – а вместе с вами. Симмс – похотливый старый козел.

– Слава богу за это! Ну, то есть за то, что вы смеетесь со мной. А не за то, что он грязный извращенец.

– И я вас помню.

– Правда?

– Конечно. Момент был весьма интимным.

Она почти слышит, как он краснеет.

– Кажется, я даже почувствовала телефон у вас в кармане.

Молчание в трубке. Роуз думает, не слишком ли далеко зашла. Может, она показалась ему застенчивой скромницей. И тут на тебе, отпускает сальные шуточки.

А главное, ирония в том, что обычно она и есть застенчивая скромница.

Но с Люком она почему‑то чувствует себя в безопасности. Болтает по телефону, по сути, с незнакомцем, но ей кажется, она давно его знает.

Примечания