– Вот как? – переспросил Абрахам, потирая бороду. – Значит, вы и не знали, что магия существует на самом деле?
– Но в этом нет ничего удивительного, – ответила Кейт. – Большинство людей этого не знают.
– Даже Майкл, – вставила Эмма. – А он у нас на всю голову чокнутый.
– Но тогда каким же чудом вы попали?..
– Мы все вам расскажем, – заверила старика Кейт. – Но вы тоже должны рассказать нам про Кембриджский водопад. Всю правду.
Абрахам долго смотрел на них, потом вздохнул.
– Ладно. Сдается мне, это уже все равно никакая не тайна. Но мне потребуется моя трубочка. – Он вытащил трубку, плотно утрамбовал табак большим пальцем и поджег лучинкой из очага. – Значит, прежде всего вам надо знать, что магический мир издревле был крепко-накрепко переплетен с обычным. Вот так. – Абрахам сцепил вместе свои узловатые пальцы. – И так было тысячи лет, не меньше. До тех пор, пока люди – обычные, то есть, люди – не начали плодиться да расползаться, настраивая кругом свои города да городишки. В конце концов, магический народ понял, что человечество не остановишь. И начали они тогда выделять для себя отдельные территории и делать их невидимыми для людей, так что туда ни за что не попадешь, коли пути не знаешь. Вот таким образом целые куски стали пропадать с карты, будто их и не было. И продолжалось так не меньше столетия, а то и еще дольше. И наконец, в последний день декабря 1899 года все, что осталось от магического мира, вдруг взяло да исчезло. Фьють!
– Но ведь, – перебила Кейт, – это было не так давно! Люди бы запомнили!
– Мы толкуем об очень сильной магии, девочка. Людей заставили забыть. И про исчезнувшие острова, и про леса. И про то, что магия вообще когда-то существовала. Да что там говорить, вся мировая история была переписана заново! Но беда в том, что некоторые человеческие города тоже зацепило в процессе. Кембриджский водопад – как раз такой городок. Я, мисс Саллоу и прочие местные всю свою жизнь живем бок о бок с магией. В лучшие времена даже вели кое-какие дела с магическим народом. Но при этом мы – люди, такие же, как вы. Не то что те, которые там. – Старик указал трубкой куда-то на окно. – В этих горах такое творится – вы не поверите!
Абрахам наклонился к девочкам:
– А теперь ваша очередь, дорогие мои. Если вы не колдуньи, то откуда взялись в тот день, пятнадцать лет назад?
Девочки переглянулись. Они боялись, что если расскажут старику про книгу, то тот потребует немедленно вернуть ее доктору Пиму. Но как тогда они смогут спасти Майкла?
– Мы наврали, – сказала Эмма. – На самом деле мы колдуньи. Мы просто хотели проверить, как много вы знаете. Поздравляем. Вы прошли испытание.
Кейт подумала, что это вранье шито белыми нитками, но Абрахам лишь кивнул, словно с самого начала подозревал нечто подобное.
Ну и ладно, решила Кейт.
– Абрахам, – сказала она. – Нам нужны старые фотографии. Из того времени, когда… она была тут.
Несмотря на веселый огонек в камине, в комнате вдруг стало холодно.
Абрахам опасливо понизил голос:
– Вы говорите про Графиню, верно? Но что вам от нее нужно? Это были темные времена. Лучше навсегда забыть о них.
– Пожалуйста, нам очень-очень нужно!
– А если вы не дадите нам фотографии, мы превратим вас в жабу! – Эмма, сощурившись, уставилась на Абрахама и пошевелила пальцем. Старик тут же вскочил, бросился к сундуку, стоявшему у стены, открыл его и принялся рыться в содержимом.
Кейт укоризненно посмотрела на Эмму.
Та пожала плечами.
– Зато теперь он нам все даст.
Абрахам вернулся с толстой кожаной папкой, набитой фотографиями.
– Она назначила меня своим официальным фотографом. Тщеславная была – страх! Вечно твердила, что мой долг заключается в сохранении ее красоты для потомков. – Старик фыркнул и протянул Кейт папку. – Забирайте. Я даже рад избавиться от них.
Кейт заглянула внутрь. В папке были сотни фотографий. Несомненно, они сумеют отыскать среди них такую, которая перенесет их к Майклу, где бы он сейчас ни находился.
– Абрахам, а кто она такая, эта Графиня? Это из-за нее Кембриджский водопад стал таким, как сейчас?
Судя по лицу Абрахама, ему очень не хотелось отвечать на этот вопрос, но Эмма грозно сощурилась, и старик покорно поднял руки:
– Хорошо, хорошо, я расскажу вам все, что знаю. Только сразу говорю: я понятия не имею, кто она такая и откуда взялась. Она просто появилась в нашем городке с пятьюдесятью упырями. Крикунами, как их детишки прозвали. Да что объяснять, вас же тоже один такой поймал возле озера, так что сами знаете, какие они жуткие, проклятущие создания. – Бревно громко зашипело и затрещало в камине, и Абрахам прервался, чтобы пошевелить огонь кочергой. Когда он снова вернулся к рассказу, то заметно понизил голос. – Летом дело было. В ясный денек. На небе ни облачка. Почти все наши мужчины работали в рудниках. Это в горах, в двух часах ходьбы отсюда. Иными словами, в городке оставались только женщины да ребятишки. Ну и я, из-за ноги своей, значит. – Одной рукой Абрахам безотчетно погладил себя по хромой ноге. – Я был в доме у двоюродного брата, когда вдруг услышал этот крик. В жизни своей ничего подобного не слыхивал. Просто дух вон. Я выбежал из дому и увидал, как один из этих упырей гонится за мальчишкой по улице. Не успел я и рта раскрыть, как он схватил его и поволок куда-то. Я, значит, за ним, на площадь. Вы не поверите, что я там увидел! Повсюду ребятишки. И эти, значит, Крикуны. В руках у них мечи, и они матерей отпихивают, отгоняют прочь от деток. А потом я увидел золотые волосы, так и сиявшие среди черных фигур этих могильных тварей. Она что-то сказала, и чудища погнали детей, как овец, вниз к ущелью и через мост. Я пошел следом вместе с женщинами, а те и выли, и кричали, и…
Абрахам вдруг замолчал и посмотрел на Кейт.
– С вами все в порядке, мисс?
– Ты вся побелела, – сказала Эмма.
– Я… все хорошо, – пролепетала Кейт. – Продолжайте, прошу вас.
Но ей не было хорошо. Она думала о детях, о том, как они были напуганы и как она бросила Майкла в руках у этих чудовищ…
– Пожалуйста. Я в порядке.
Абрахам кивнул и отхлебнул сидра.
– Так вот, значит, в ту пору в этом большом доме жил старый мистер Лангфорд. Коротышка был, что твой обрубок. И при этом богатей из богатеев, маленький мерзавец. Его семья испокон веков владела рудниками. Значит, выходит он на крыльцо, а тут она идет, чудища ее и толпа ревущих ребятишек. Он и спрашивает, что она себе думает, это же частное владение, и так далее и тому подобное, и тут она вдруг хихикнула, и разрази меня гром, коли совру, один из ее упырей взял да и разрубил нашего мистера Лангфорда напополам. Да, зрелище было… Только что он стоял на крыльце и говорил ей убираться прочь. А в следующее мгновение от него остались две половинки. Честно сказать, у нас никто особо не любил мистера Лангфорда, спесивый был человечишка, но все ж ужасный конец принял. Как сейчас вижу, рот у него все еще шевелился, когда верхняя половинка туловища грянулась рядом с нижней.
Кейт и Эмма оцепенели, едва дыша. Абрахам снова пошевелил огонь в очаге, он весь ушел в прошлое.
– Мы, конечно, послали гонцов в рудники. Но когда наши вернулись, была уже ночь. Мы взяли факелы и столько оружия, сколько могли унести, и перешли мост. – Абрахам невесело рассмеялся. – О чем мы только думали? Какие из нас вояки? А она была злая колдунья с целой сворой дьявольских воинов. Гиблое дело. – Абрахам покачал головой. – Она сошла на несколько ступенек и встретила нас. С ней было трое Крикунов. Да только Крикуны ей были ни к чему, она лишь ручку подняла, вот так, – Абрахам поднял ладонь, – и мы все остановились. И тогда она сказала нам своими нежным звонким голоском: «Ваши дети в доме, и я держу лезвие у их горла. Они будут мертвы прежде, чем вы войдете внутрь». Ах, какая жуткая тогда настала тишина! Ни одна душа не шелохнулась. Я помню, что две половинки мистера Лангфорда все еще лежали на крыльце, а она стояла и смотрела на нас, такая жуткая и прекрасная в свете факелов. И она сказала нам, что в горах спрятано что-то, что ей нужно. И если мы найдем это что-то, она вернет нам детей.
– И что вы сделали? – еле слышно выдохнула Эмма.
– А ты как думаешь, девочка? Мужчины отправились в горы под охраной целого отряда упырей. Женщины вернулись в город, а она осталась в доме с детьми.
Целую минуту никто не говорил ни слова. Тишину нарушало лишь шипение и потрескивание огня в камине. Кейт только теперь заметила, что так сильно впилась в папку, что у нее онемели руки. Она медленно разжала их, по очереди разгибая сведенные пальцы.
– И никто никогда не пытался с ней сразиться? – наконец спросила Эмма.
– Как же, пытались некоторые. Видишь ли, лишившись и жены и деток, мужчина может махнуть на все рукой и обезуметь от ненависти.
– И что с ними сталось?
– У нее был корабль. Она устроила на нем плавучую тюрьму для всех смутьянов. По ночам над озером разносились вопли. – Абрахам содрогнулся. – У нас поговаривали, будто она там что-то делает с пленниками. Страшные вещи.
Кейт вспомнила, что когда они были в прошлом, то на середине озера действительно виднелся огромный черный корабль. Наверное, тот самый.
– Но что она искала?
– Она никогда прямо не говорила об этом. Только слухи ходили.