В моих глазах
Навязчивые мысли о сестре не давали покоя, ведь буквально вчера я виделась с Аннабель. Она обняла меня так крепко, будто не хотела отпускать. Конечно, я навещала сестру не так часто, как хотелось бы, но эти моменты были очень ценны для меня.
И, пожалуй, именно после них в голову лезли мысли о смене деятельности. Она наполняла меня своей невинной энергией и искренней любовью, и мне хотелось стать той сестрой, которую она заслуживает.
Внешность ее удивительно подходила имени. Природа была более милосердна к ней, чем ко мне. Ее глаза были прекрасны, одинакового зеленого цвета, а лицо уже приобрело форму сердца. Поразительно, как быстро рос детский организм, когда получал достойное пропитание. И я, несомненно, была этому рада.
Мы провели вчерашний вечер в кинотеатре, а после поехали в торговый центр, где я прикупила ей новой одежды. Она примеряла одно платье за другим, и я не могла налюбоваться. А потом, стоило увидеть на ее руке уродливый синяк от пальцев, как настроение разом померкло. Аннабель пыталась придумать очередную глупую отмазку о том, что она упала. Синяки и царапины на ее коже я видела не впервые, и в последнее время они не сходили с ее тела. И это могло говорить только об одном: я больше не поведусь на сказки про то, как она нелепо упала или ее кто-то случайно толкнул.
Сначала я сделала вид, что поверила ей. Из меня вышла отличная актриса. Опыт лгуньи нарабатывался годами, и именно он позволил раскусить ее без труда.
Бессчетное количество раз я умоляла сестру поехать со мной, ведь я бы придумала, как договориться с матерью, но она не хотела уходить из школы. У нее там было много друзей, которые перешли с ней из детского сада, и все учителя ее очень любили. Вообще в соседних домах было много детей ее возраста, и, кажется, вся улица хотела дружить именно с ней.
Вечером, когда мы вернулись в их дом, я прошла на кухню, где уже в невменяемом состоянии сидели моя мать и отец Аннабель.
Сделав глубокий вдох, я попросила сестру подняться в свою комнату. Она, разумеется, поняла, к чему все идет, и с тревогой в глазах пыталась меня успокоить.
В итоге Анна сделала, как я хотела, и поднялась к себе. Я проводила ее взглядом, а потом повернулась к кухне. Каждый шаг к тому месту, где стояло это животное, давался все легче. В венах кипела ярость, и пришло понимание, что слов для таких, как они, никогда не будет достаточно. Зато у меня была пара аргументов ниже пояса, и они куда убедительнее.
Схватив ее отца буквально за яйца, я сжала их так, будто собиралась приготовить яичницу. Мать вскочила со стула, но я выставила ногу, и она, споткнувшись, рухнула на задницу с громким криком. Проигнорировав этот трогательный момент, я уставилась в потное лицо Френка.
— Слушай внимательно, Френк! Или, точнее, ублюдок!
Моя мать громко кричала, перебивая меня, и на ее голос Эдвард забежал в дом, резко распахнув дверь.
Эдвард уже не первый раз отвозил меня к дому моей семьи, и на самом деле он знал чуть больше, чем было необходимо. Но он никогда не задавал лишних вопросов, и за это я была ему благодарна.
Он перевел взгляд на разворачивавшуюся перед ним сцену и улыбнулся.
— Как я вижу, вам не нужна помощь, мисс Райт.
— Ты прав, Эдвард. Я скоро выйду, подожди в машине.
Эдвард все так же улыбался, когда покинул дом, мягко закрыв за собой дверь, которую чуть не выбил секундой ранее.
— Я… я Фреди, — стонал отец Аннабель.
— Да мне плевать! Если еще хоть один ебаный раз я увижу синяки на руках сестры, ты будешь ходить в туалет только через катетер. Я ясно выразилась?
— Элис, все не так, я не трогал ее, — начал оправдываться он, видимо, из-за страха, что я перестану высылать им деньги.
Еще сильнее сжав его мерзкие яйца, я внимала стонам отца сестры. Тронуть меня он не решался, и в этом был смысл, ведь при таком раскладе они остались бы у меня в руке.
— Что ты там мычишь?
— Конечно, конечно. Я ее не трону, — поклялся Френк, торопливо кивая.
Отпустив его, я подошла к раковине и тщательно вымыла руки. Все это время он продолжал сидеть на коленях, жалобно скуля.
Мать валялась в пьяном бреду на полу. Присев на корточки возле нее, я взглянула на бледное лицо, перекрытое волосами. Запах алкоголя окутывал ее целиком, и я почувствовала глубокую грусть внутри себя. Моя мать, когда-то красивая женщина, теперь пребывала в состоянии полного разложения. Болезнь оказалась сильнее желания измениться и начать жить нормальной жизнью.
— Слушай внимательно, Скарлетт, тебя это тоже касается. Если я еще хоть раз увижу или услышу, как Аннабель плачет, или замечу синяк либо царапину по твоей вине или вине Френка, я заключу тебя в лечебницу!
Она попыталась что-то возразить, но я не дала ей и слова.
— Заберу у тебя дочь, несмотря на ее нездоровое желание оставаться тут с вами, и ты сгниешь в лечебнице в полном одиночестве. Поверь, я найду самую убогую клинику и буду платить им сверх положенного, лишь бы убедиться, что ты оттуда никогда не выйдешь. Я понимаю, что ты готова терпеть его выходки, но подумай об Анне!
Мать молчала, а я, наполненная сильными эмоциями, решила привести ее в чувство, отвесив ей несильную, но отрезвляющую пощечину.
— Я спросила, ты поняла меня?! — я жестко сминала ее впалые щеки, игнорируя тот факт, что выглядела она просто ужасно.
— Да! — истерично выкрикнула она.
— Неблагодарная сука! Посмотри, в кого ты превратилась! У тебя прекрасная дочь, попробуй хоть раз в своей жалкой жизни позаботиться о ком-то кроме себя и своего мужика!
В глазах матери появился страх, и меня до сих пор удивляла ее реакция на мое поведение, ведь это она меня сделала такой.
— Вот и славно! И только попробуй еще раз прикоснуться к бутылке, слышишь? — прикрикнула я, похлопав ее по щекам.
Поднявшись к сестре, я дала ей тысячу долларов и сказала спрятать в тайнике, до которого не добрались бы длинные руки нашей матери.
— Люблю тебя. В следующий раз я приеду сразу, как только смогу, хорошо?
— Я тоже тебя люблю.
Малышка крепко обняла меня, и я пообещала себе, что сделаю все, чтобы подарить ей ту жизнь, которую она заслуживает.
***
Наконец я увидела, как Лиам встал из-за стола и направился в уборную, подмигнув мне на ходу.
Это вернуло меня в реальность. Убрав телефон в сумочку, я тоже встала, кинув на барную стойку двадцатку, и направилась вслед за ним.
Около двери мужского туалета я трижды постучала и услышала, как открылась дверь. Он схватил меня за руку и затащил внутрь. Его губы обрушились на мою кожу, обжигая поцелуями. На секунду я позволила себе закрыть глаза, а когда открыла, он уже разворачивал меня к зеркалу.
Что-то липкое и тревожное подступило к горлу, когда наши взгляды встретились в отражении. В его глазах горела одержимость, и, кажется, именно тогда пришло понимание, что, вопреки всем моим планам, это, скорее всего, наш последний раз.
Очевидно, что он влюбился в меня. Возбуждение, пусть и слабое, испарилось, не оставив и следа. Эту игру я снова выиграла, и больше она мне была неинтересна. Более того, теперь он стал мне противен. И это чувство было куда честнее всего, что я говорила ему за последний год.
Мои трусики скользнули вниз по ногам, и он запихнул их к себе в карман. Казалось, будто это не я стояла в туалете престижного ресторана, собираясь трахнуть женатого мужчину. Дурман, в который я загнала себя сама, окутывал все плотнее.
В этом маленьком пространстве, полном напряжения и запаха дезинфицирующего средства, я чувствовала себя потерянной и уязвленной. Лиам расстегнул ширинку, надел презерватив и вошел в меня, сжимая мою шею.
Он двигался внутри, и на меня накатила волна глубокого презрения к самой себе. Я смотрела в стену и считала плитки кафеля, лишь бы не видеть его лица. Разум кричал, чтобы я ушла, но сердце дрожало от страха изменить свои планы и оставить все это позади.
Не замечая его движений и не издав ни единого стона, я дождалась, пока он наконец не отстранился и не поцеловал меня в голову. Когда он привел себя в порядок, наши взгляды снова встретились в зеркале.
— Детка, мне пора возвращаться. Это было незабываемо. Мы обязательно это повторим.
Дверь за ним закрылась, а я посмотрела в свое отражение. Достав косметичку, я привела лицо в порядок. Переступив с ноги на ногу, я почувствовала неприятное ощущение без нижнего белья.
Посетив кабинку, я снова вымыла руки и на секунду прикрыла глаза. Вернув себе самообладание, я была готова покинуть этот ресторан. Направившись к выходу из туалета, я открыла дверь и успела сделать только два шага, когда меня сбоку кто-то схватил за руку выше локтя.
Мой взгляд уперся в мужчину. Даже на высоких каблуках мне пришлось высоко поднять голову, чтобы увидеть его полностью. Высокий, голубые глаза, темно-русые волосы, стильная стрижка с более короткими волосами по бокам, и шикарный костюм, который являлся подарочной упаковкой на таком представителе мужского пола, как он.
Пару раз он попадался мне на вечерах, мелькал на фотографиях в статьях, но ничто из этого не сравнилось бы с тем, что предстало передо мной так близко. На несколько длинных секунд у меня пропал дар речи, что было несвойственно для меня.
Официант с заинтересованным взглядом прошел мимо, и мужчина дернул меня на два шага в сторону. Во взгляде, которым я его наградила, читалось все, что я думала о таких маневрах. Не колеблясь ни секунды, я вырвала руку из его крепкой хватки.
— Что вы себе позволяете? Дайте пройти! — заявила я, пытаясь его обойти.
— Послушай сюда, — прорычал он. — Если я еще раз увижу тебя рядом с Лиамом, ты пожалеешь об этом.
— Не понимаю, о чем вы говорите! — мой высокомерный тон прозвучал убедительно, когда я посмотрела ему в глаза.
— Я знаю, что ты сейчас занималась с ним сексом в мужском туалете. Ты воняешь как он, — с глубоким презрением он выплевывал каждое слово. — Сколько?
— Что? — спросила я, вздернув подбородок.
— Сколько ты хочешь, чтобы оставить Лиама в покое?
Игнорируя его вопрос, я отвернулась и сделала два шага вперед. Но чужая хватка снова сомкнулась на локте, обрывая шаг на середине.
А через секунду я почувствовала, как он приблизился и встал за моей спиной. Его голос, пронизанный угрозой и ненавистью, перекрыл шум ресторана.
— Я разрушу твою жизнь, гребаная шлюха. Ты не захочешь переходить мне дорогу.
Что-то внутри сжалось, но я не позволила этому отразиться на лице. Вырвавшись и высоко подняв голову, я вышла из ресторана, оставляя позади человека, который являлся братом Кейтлин.
Глава 4 Кайл
Заканчивая очередные переговоры о слиянии моей компании HarriStay Hotelsс компанией, которую так отчаянно хотел приобрести мой отец, я направился в свой кабинет с определенной степенью злости.
Каждый раз в моем предложении их что-то не устраивало. И каждый пересмотр условий занимал уйму времени, которого и так не хватало.
Хотелось бы, чтобы в сутках было гораздо больше, чем двадцать четыре часа. Неудивительно, что на это не хватило даже жизни отца. Последнее, о чем он мечтал и о чем попросил меня на смертном одре, это закончить то, что он начал.
У меня было дурное предчувствие, что они не просто так тянут время. Мое терпение было на исходе, а ведь выдержкой я всегда отличался. Ей завидовали многие, в том числе и моя сестра Кейтлин. Она была далека от нашего бизнеса, у нее был придурок муж, и казалось, что большего ей и не нужно. Мне до сих пор было непонятно, зачем она согласилась выйти за него замуж. Догадки, конечно, у меня были, но я все же надеялся, что она действительно его любит.
Признателен я этому придурку лишь за одно: он познакомил меня с Шарлоттой, моей невестой.
Однажды она приехала из Австралии погостить, и Лиам пригласил ее вечером в клуб«Омния», где мы собирались друзьями. Это был самый популярный ночной клуб в Нью-Йорке, и за членство в нем я платил огромный взнос.
В тот раз я был не против пойти, потому что как раз инвестировал в другое похожее заведение. Мне было полезно снова заглянуть в «Омнию»и отметить, что нового они еще придумали. Тогда меня не интересовали серьезные отношения, потому что девушки, которые находились в моем окружении, включая близких подруг моей сестры, были увлечены только размером моего банковского счета.
Шарлотта казалась другой. Она не смотрела на мой бокал, не спрашивала, чем я занимаюсь, и смеялась так, будто ей действительно было весело.
Мы встречались около двух лет, и несколько месяцев назад я сделал ей предложение. Тридцать один год казался самым подходящим возрастом, чтобы сделать следующий шаг.
Шарлотте было двадцать девять, и нельзя сказать, что она не подталкивала меня к свадьбе до своего тридцатилетия. Конечно, я тоже хотел семью и дом с белым забором. Только я не знал, что вскоре умрет мой отец, ведь врачи делали прогноз, что он проживет хотя бы еще несколько лет. На мои плечи легли дела компании, и сейчас мне было совсем не до свадьбы.
Шарлотта была красивой, но ее красота была нестандартна, возможно, это и зацепило меня. Я часто слышал, как другие девушки шептались за ее спиной, но всегда списывал это на зависть. Она была невысокого роста, с округлыми бедрами, носом с небольшой горбинкой, которая придавала лицу упрямство. Русые волосы, серые глаза — все в ней казалось мне правильным. Если недостатки и были, я их не замечал. Для меня она была бесконечно привлекательна.
Конечно, спустя два года она научилась проявлять свой характер, и все-таки в ней была жилка золотоискательницы, которую в начале наших отношений ей удалось скрыть. Но я был влюблен. А влюбленный видит только то, что хочет видеть.
В последнее время мы спорили, но ничего выходящего за рамки обычного. Хотя, если подумать, пару раз она все же сильно выводила меня из себя, и, чтобы не наговорить лишнего, мне приходилось уходить из дома.
Она ненавидела мою работу, ведь я часто пропадал именно там. Ей было трудно понять, что теперь я был сиротой, и единственное, что у меня осталось, это моя сестра и компания отца, строившая отели по всей стране. Позволить всему идти своим ходом я не мог, и поэтому большая часть времени отдавал отельному бизнесу.
Хотелось, чтобы те редкие моменты, когда я все же находил свободное время только для нас, наполняли меня счастьем. Но иногда они превращались в конфликты и ссоры. Это отнимало огромную часть моей энергии.
Иногда наши примирения заканчивались сексом. Достаточно часто моя невеста использовала его как оружие, то и дело отказывала мне в наказание за постоянное отсутствие. Это было ее силой, и она умела этим пользоваться, манипулируя мной.
Шарлотта была из обычной семьи и иногда забывала, что ее нынешнее положение было результатом моих усилий в семейном бизнесе. Работать она не хотела и посвящала свободное время живописи.
Она была талантливым художником, и в этом мы были схожи. Мне было близко искусство фотографии. Сотню раз я умолял ее выставить работы в галерее, но Шарлотта постоянно отказывалась. Ее объяснение было простым — она рисовала лишь для себя и своей души.
Мои размышления прервал звонок интеркома.
— Мистер Харрис, ваша сестра на линии, — обратилась ко мне ассистентка.
Новая помощница была абсолютно некомпетентна. Постоянно задавала тупые вопросы, и я удивлялся, как отдел персонала остановил выбор именно на ней.
Она умудрялась все делать неправильно: перепутать отчеты, забыть про встречу, назвать клиента чужим именем. Однажды она забронировала переговорную на воскресенье и искренне удивилась, почему никто не пришел.
Поэтому самую ответственную часть ее работы я взял на себя. Она стала третьей попыткой отдела найти достойную замену. Предыдущие два ассистента не выдержали и недели. Эта была на грани того, чтобы присоединиться к ним.
Пару раз меня выручала их предшественница Белла, но я понимал, что больше не могу просить ее о помощи. Ожидая на линии, я надеялся, что ассистентке все же с первого раза удастся перенаправить звонок сестры сразу на меня, а не как в прошлый раз, в маркетинговый отдел.
— Кайл, я ждала на линии более десяти минут.
— Кейтлин, — устало произнес я. — Ты же знаешь, что у меня новая помощница и полный завал на работе…
— Слушай, я хочу сегодня встретиться за обедом.
— Зачем?
— Ну… мы давно не обедали вместе, я сильно соскучилась по тебе, — голос ее смягчился, и я понял, что отказ будет стоить мне дорого. — В прошлый раз, если ты не забыл, ты продинамил меня, и мне пришлось обедать в полном одиночестве.
Вздохнув, я признал, что это была чистая правда. После смерти отца вся ответственность за компанию легла на мои плечи, и на сестру времени почти не оставалось.
У Кейтлин был весомый пакет акций, но она сразу предупредила меня, что не хочет быть частью этого. Она, в точности как Шарлотта, ненавидела наш бизнес, хотя они обе с легкостью останавливались в лучших номерах наших отелей. И ни одна из них ни разу не спросила, чего это стоило. А я бы ответил.
— Прости. Сегодня я обещаю, что действительно приду. Мне нужно проветрить голову. Где?
— Ресторан «Фарни»в час дня.
— Постараюсь успеть. Сейчас позвоню Шарлотте.
— Я уже позвонила ей. И позвонила Томасу, он будет со своей девушкой, — в голосе ее прозвучала плохо скрытая обида.
— По нему ты тоже сильно соскучилась?
Томас был моим лучшим другом и заместителем. Никого другого я бы на это место не поставил. Предыдущий заместитель досрочно вышел на пенсию — он очень остро воспринял смерть моего отца. Томасу я абсолютно доверял, ведь он всегда прикрывал мою спину. Он был более чем компетентен, проработав в фирме почти столько же, сколько и я. Иногда мне казалось, что он знает компанию лучше меня.
Когда-то очень давно Томас встречался с моей сестрой, но, к сожалению, из этого ничего не получилось. В этом, конечно, была вина Кейтлин и, кажется, она прекрасно это знала. Тогда она испугалась серьезных отношений, а Томас не стал настаивать. Но прошло уже больше пяти лет, и у них своя жизнь, в которой каждый давно выбрал другого человека.
— Не начинай, — отрезала она, и в трубке повисла пауза.
— Ладно, я буду вовремя.
В ресторан я приехал первым, сел за наш столик и стал ждать остальных. Официант принес меню, но я даже не открыл. Мысли были где угодно, только не здесь.
При входе я заметил брюнетку в коротком черном платье возле бара. Знакомое лицо — видимо, я мельком ее видел на каком-нибудь сборище. Неудивительно, ведь этот ресторан считался элитным, и здесь часто пропускал чашечку кофе кто-то из светского общества.
Когда все приглашенные заняли места, мы сделали заказ и перекинулись парой фраз. Лиам встал из-за стола и сказал, что ему нужно в уборную.
Кейтлин сидела спиной к бару, а я, наоборот, лицом. И как раз поэтому увидел то, что не предназначалось для чужих глаз. Брюнетка проводила долгим взглядом Лиама, а стоило ему поравняться с барной стойкой, поднялась и направилась за ним, стараясь не приближаться.
— Кайл, ты не договорил… — вернула меня в реальность Шарлотта.
— Да… они опять были недовольны условиями сделки.
— Я ненавижу эту компанию! Зачем она нам нужна? — Она вцепилась пальцами в край стола, и в глазах ее полыхнула знакомая злость. — Ты не понимаешь, что она довела отца до гроба?
— До гроба, Кейтлин, его довел рак, а не компания. Я завершу эту сделку, чего бы мне это ни стоило.
— Говоришь, как отец…
Что-то сжалось в груди, но я не позволил этому отразиться на лице.
Официанты принесли напитки. Лед звякнул о стекло, и этот звук будто поставил точку в разговоре.
— Ребята, у нас для вас новость… — Томас чуть подался вперед, и голос его дрогнул от волнения. — Мы хотели объявить об этом на следующем благотворительном вечере, но больше не можем ждать и не поделиться с самыми близкими.
За столом повисла пауза, а потом Шарлотта первой подняла бокал.
Томас неделю назад по секрету сообщил мне, что сделал предложение своей девушке Гвинет. Она была милой, и каждый раз после общения с ней оставалось только положительное впечатление.
За друга я был искренне рад, а вот сестра этого не разделяла. Гвинет ей не нравилась, и сейчас Кейтлин сверлила бедную девушку взглядом, не отрываясь ни на секунду. Пришлось стукнуть ее под столом, чтобы она опомнилась. Кейтлин вздрогнула и одарила меня таким взглядом, будто это я испортил ей день.
— Где там Лиам провалился? — нахмурился Томас.
— Пойду проверю, — сказал я другу и перевел предупредительный взгляд на сестру, чтобы она вела себя прилично.
Поднимаясь, я чувствовал, как кулаки сжимаются сами собой.
Мысль о том, что этот подонок изменяет сестре, не укладывалась в голове. Хотелось верить в его благоразумие. Серьезного разговора с ним не избежать.
Какая бы Кейтлин ни была, он не имеет права этого делать. Кусок дерьма.
Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, я стремительно шел к мужскому туалету. Мысли путались, и в голове все отчетливее зрело желание высказать все этому подонку прямо в лицо.
Меня остановил за руку один из инвесторов. Он всегда говорил медленно, и сейчас это раздражало больше обычного.
— Кайл Харрис! — удивленно вскрикнул он.
— Привет, Пол.
— Давно не видел тебя. Мои соболезнования, я не мог присутствовать на похоронах Джонатана. До тебя дошла моя записка? Я так и не получил ответа… Еще звонил в офис, но никто так и не перезвонил, — сказал он, и в поддерживающем жесте сжал мое плечо.
— Да, прости. Моя прежняя ассистентка ушла в декрет, и без нее я как без рук. Я все получил еще несколько месяцев назад. Благодарю за слова. Пол, прости меня, мне нужно отойти.
— Понял. Как-нибудь посидим вместе? Есть интересное предложение, хотел бы обсудить.
— Конечно, — ответил я, хотя в голове уже не было ни Пола, ни его предложения.
Наконец я двинулся дальше. Кулаки снова сжались сами собой. Дойдя до зоны туалетов, я уткнулся взглядом в Лиама, шедшего мне навстречу. Он улыбался, и от этой улыбки внутри все перевернулось.
В порыве злости я схватил его за шею и прижал к стене. Раздался глухой звук, с которым его спина соприкоснулась с холодной поверхностью, и где-то в глубине коридора кто-то ахнул.
— Ты сейчас выслушаешь меня очень внимательно, — оскалился я, сжав пальцы на его шее, и вложил в тихий голос всю ярость.
— Эй! Кайл, ты что?
— Думаешь, я слепой, как моя сестра? А? Я не первый раз вижу эту девку в твоем обществе!
— Ты о ком? — выдавил он, хрипя и судорожно пытаясь вдохнуть.
— Ты сейчас пойдешь и приведешь себя в порядок. В таком виде к Кейтлин ты не явишься!
— К-к-к… Кайл… ничего не было, — нервно заикался Лиам, и лицо его стремительно бледнело.
— За то, что ты стоишь и врешь мне в глаза, ты ответишь вдвойне.
Наконец пальцы разжались, отпуская его горло, и его тут же сотряс надрывный кашель. Внутри все кипело, и только мысль о сестре удерживала меня от того, чтобы прикончить подонка прямо здесь.
— Туалет занят, — заявил он, поднимая на меня виноватый взгляд.
— Иди в женский!
Схватив Лиама за шиворот, я затолкал его в туалет.
Спустя несколько минут он вышел, а я снова приблизился к нему.
— Завтра в час дня. У меня. Только попробуй не прийти.
На этот раз он не спорил, лишь кивнул и ушел обратно к столу. Медленно прислонившись к стене и разжав кулаки, я ждал женщину, которая трахалась с мужем моей сестры.
Глава 5 Элис
Целую ночь мне не давали покоя автомобили. Они кружились во сне, как зловещие призраки, от которых невозможно убежать.
Видение, в котором я застряла на перекрестке, лавируя между проносящимся потоком, пронзило меня насквозь. Измученная, я пыталась перейти дорогу, но машины неслись так быстро, что шанса не оставалось.
Наконец я решилась двинуться вперед, но не успела сделать и пары шагов, как одна из них сбила меня. От ужаса я проснулась. Холодный пот выступил на спине, а сердце замерло от страха.
Вздрогнув, я встала с постели посреди ночи, понимая, что такие живые и реалистичные сны — редкость для меня. Во мне кипела смесь чувств — от волнения до страха и недоумения. Но одно было ясно: этот сон был предостережением, которым нельзя пренебрегать.
Сердце колотилось в груди, когда я подошла к окну и взглянула на улицу. Тишина ночи не смогла успокоить тревожные мысли. Я выпила стакан воды и снова заснула.
Ранним утром мне позвонила Селена. Первые два звонка я в полудреме сбросила, но потом все же пришлось ответить. Тон ее голоса меня неприятно удивил. Она приказала немедленно явиться в агентство.
Я чувствовала, что что-то тут не так, ведь впервые, она так строго потребовала моего присутствия. Более того, я была уверена, что это все из-за Лиама.