– Ты серьезно?
– Ну конечно. В книгах оборотни всегда разрывают одежду и появляются в человеческом облике обнаженными. Похоже, с тобой все иначе.
– Читала много любовных романов про голозадых оборотней, да?
«Не отвечай, Эмберли. Немедленно смени тему».
– Все нормально, можем отвлечься от превращений. Я понимаю, у всех свои недостатки. Я не знала, что ты обладаешь именно этим, но я понимаю. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что я превращаюсь в огромную корову. Больше допытываться не буду.
– Да не превращаюсь я в корову, – выдавливает он. – Я превращаюсь в быка.
Его вопрос успешно забыт. Компетентный источник: я.
– Ой, прости. А что, есть какая-то разница?
Голос просто сочится фальшивой невинностью. Приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Я вдруг радуюсь, что в наше укрытие не проникает свет – иначе Стил увидел бы, насколько мне весело.
Стил двигается – вторгается в мое пространство.
Я вскрикиваю: он сбрасывает с себя мои ноги, и вот я, сползая по стене, уже наполовину лежу, наполовину сижу на утоптанной земле.
Стил нависает надо мной, опираясь одной рукой о землю, а другой – о стену, по обе стороны от меня.
И снова я поражена тем, насколько интимным делает все темнота.
Он припер меня к стенке. Меня окружает его запах. Я чувствую кожей его дыхание.
В груди зарождается чувство, немного похожее на испуг и очень сильно – на кое-что другое, незнакомое.
Что бы это ни было, мне оно не нравится.
Стил говорит медленно, четко выговаривая каждое слово. Отпечатывая свой ответ в моем сознании.
– А значит это то, маленькая полукровка, что я очень могущественный нефилим и шутить со мной не нужно.
Хоть он этого и не видит, я киваю ему во тьме.
«Ладно, Стил, я уяснила».
Глава 9
К тому времени, когда нам сообщают, что в кампусе все чисто, я успокаиваюсь достаточно, чтобы вернуться в реальный мир – но нижняя половина тела онемела. После небольшой демонстрации силы Стила и фокуса с запугиванием мы погрузились в неловкое молчание. Я снова прижимала ноги к груди вместо того, чтобы удобно расположить их у него на коленях. Показывать ему, насколько мне неудобно в этом положении, я не собиралась. Наверняка моя боль принесла бы ему удовольствие.
Когда появляется сигнал – легкий мерцающий свет и шум, ужасно похожий на крик совы, – Стил, не говоря ни слова, ползет наружу.
«Обо мне не волнуйся, я в норме. Просто буду тыкаться повсюду, пока не найду проход».
Я заставляю себя двинуться вперед – конечности протестуют, но возглас боли сдерживаю. К ногам вновь приливает кровь, и в них втыкаются сотни игл. Стиснув зубы, я ощупываю все вокруг, а найдя отверстие, следую примеру Стила.
В конце концов в туннель проникает поток света, и я начинаю что-то улавливать.
Стил замирает, и я не подумав спрашиваю:
– Теперь мой черед надрать тебе задницу?
Он резко поворачивает голову. В тесном пространстве, при слабом освещении я вижу, как сужаются его глаза, прежде чем он поворачивается лицом вперед и продолжает ползти.
– Зануда, – бормочу я себе под нос.
Нужно было смолчать – в следующий момент я уже задыхаюсь от облака пыли, которую он специально поднимает передо мной. Низкий смешок в ответ на мой отрывистый кашель намекает, что это была не случайность.
Я мысленно перечисляют все нелестные эпитеты, какие только могу придумать, но держу язык за зубами. Не хочу еще одной грязевой ванны.
Хватит и показанного ему в спину жеста.
Когда я, то на четвереньках, то ползком, подбираюсь к выходу, кто-то протягивает мне руку и помогает выбраться. Сильным движением меня вытаскивают из тесного туннеля под лучи рассветного солнца.
Я щурюсь, смотря на него, глаза слезятся от яркого света. Полосы оранжевого цвета окрашивают небо на востоке, освещая фасад Академии Серафимов из красного кирпича и терракоты.
Это первый раз, когда я как следует осматриваю надземную часть Академии. Я была без сознания, когда меня привезли сюда вчера, а прошлой ночью, когда мы со Стилом бежали в укрытие, здание было окутано тьмой.
В нем шесть этажей. С обеих сторон возвышаются крылья, придавая Академии форму подковы – с ухоженным газоном посередине.
Взгляд скользит по архитектурным элементам. Изысканное готическое здание может похвастаться башенками на каждом углу крыши, каменными резными балконами вдоль окон на трех верхних этажах и замысловатой резьбой, вьющейся сверху вниз по каменным стенам. Не знаю, что она мне напоминает больше: сказочный дворец или средневековую крепость.
Я потираю глаза, смахивая песок, и морщусь от того, насколько я грязная. Вот и конец свежему комплекту одежды, который мне выдали в Академии.
Касаясь головы, я понимаю, что потеряла синюю бейсболку, подаренную Сейбл. Может, она осталась в норе, из которой мы только что вылезли, а может, где-нибудь на полу подвального этажа Академии.
Я провожу рукой по длинным волосам – теперь покрытым пещерной грязью – и плечам.
Кажется, я приму душ второй раз за сутки. Для меня это практически нонсенс.
– Рада, что с тобой все в порядке.
С Сейбл пришли двое темноволосых взрослых. Мужчина и женщина. Может быть, учителя?
Все трое выглядят так, словно недавно дрались: волосы растрепаны, одежда порвана, на коже царапины и синяки, – но никаких серьезных травм я не вижу.
Я замечаю за правым плечом Сейбл уходящего Стила – он направляется к главному входу в Академию. Две маленькие фигурки, мальчик и девочка, выскочили из огромных парадных дверей и бросились к моему телохранителю поневоле.
Они оба примерно одинакового роста, достают Стилу где-то до середины живота. У девочки прямые черные волосы, которые доходят ей почти до талии. У мальчика стрижка и цвет волос как у Стила. Если бы меня заставили угадывать, я бы сказала, что им всего восемь или девять, но я, конечно, не эксперт в том, что касается возраста детей.
Когда малыши подбегают к Стилу, тот наклоняется и поднимает их в воздух, держа по одному в каждой руке. Они визжат от удовольствия. Их приглушенные голоса достигают моих ушей – два оживленных голоса, которым отвечает глубокий баритон, – но они слишком далеко, чтобы что-то расслышать.
Стил ведет их внутрь, не оглядываясь; дверь с грохотом захлопывается за ним. Не то чтобы я ожидала особого отношения, но было бы неплохо, проверь он, по крайней мере, выбралась ли я из этой адской дыры.
Разочарованно выдохнув, я переключаю внимание на Сейбл.