Лусия решила дождаться Роберта, чтобы рассказать ему о случившемся. А пока… пока она погладила Феликса, к которому успела привязаться. Роберт Льюис хотел выгнать его из дома, поскольку терпеть не мог ни кошек, ни собак. «Скотине не место в доме», – говорил он. Но рыжий кот был такой милый, пушистый, ласковый, что Лусия тайком держала его в спальне и кормила тем, что ела сама.
Экономка миссис Хатсон, конечно же, знала о присутствии в доме «скотины», но молчала, потому как сама любила кошек и часто приносила ему что-нибудь вкусненькое.
Феликс расположился на коленях Лусии и мурлыкал, успокаивая девушку. У него были грязные лапы и взъерошенная шерсть. Мокрый хвост казался облезлым, и брюшко – брюшко, как и подобает «скотине», было не рыжего, а грязно-серого цвета. Феликс гулял по мокрой от дождя черепичной крыше, теперь же, когда Лусия вернулась, оказался у нее в кресле.
«Ах ты, проказник!» – беззлобно побранила его девушка, и еще крепче прижала к себе. Феликс по-кошачьи выражал счастье громким мурлыканьем.
В дверь постучали.
– Я принесла вам обед, – сказала экономка, обращаясь то ли к Лусии, то ли к коту.
Миссис Хатсон неодобрительно покачала головой. Роберт Льюис будет недоволен, ведь роскошная обивка нового кресла изодрана и перепачкана грязью.
Экономка поставила поднос на стол, а налила немного молока в миску коту. Феликс тут же соскочил с колен и принялся лакать молоко.
– Мисс, вы не забыли, что скоро приедет модистка?
Да, Лусия совсем забыла об этом.
Столичная модистка – мисс Иоанна Сноурсон – была очаровательной незамужней женщиной лет сорока. Ее роскошные рыжие волосы были собраны всегда в пучок, зеленые глаза скрывались за пенсне, но в ней было что-то, что делало ее «чаровницей», как бы сказала кормилица Каталина. Одевалась Иоанна всегда очень элегантно; в то, что отвечало самым модным пристрастиям того времени. Выбранные ею модели как нельзя лучше соответствовали формам и типу лица, а изысканный парфюм завершал образ.
Платье, которое сперва выбрала Лусия, было сразу же забраковано Иоанной, ведь то, что она предложила взамен, вполне соответствовало вкусам Роберта Льюиса и требованиям моды. Платье было нежно-абрикосового цвета с множеством кружев, оборок, складок, с глубоким декольте. Единственное, что оставила за собой Лусия, – это право не вшивать корсет с китовым усом. Она терпеть не могла корсеты, и Иоанна согласилась, что можно сделать платье без корсета с китовым усом. К тому же, как заметила модистка, разглядывая Лусию в пенсне, у девушки идеальные формы. Тонкая талия и упругая девичья грудь не требовали жесткого корсета.
Теперь же Иоанна приехала, чтобы полюбоваться своим шедевром. Остались небольшие нюансы: подправить рукава, воротник, вымерить окончательно длину…
Роберт приехал как никогда рано и застал Лусию в новом платье, разглядывавшую себя в огромном зеркале.
– Нет, нет и нет! – воскликнула Иоанна, пытаясь выпроводить Роберта. – Еще не окончено. Вы не должны видеть.
– Оставьте, всё это глупости, – сказал он и уставился на Лусию.
Девушка смотрела на его отражение в зеркале, и вдруг ей показалось, что взгляд Роберта заметно потеплел.
– Я должна с вами поговорить, – тихо сказала Лусия, не смея повернуться. Иоанна обложила ее булавками и иголками.
– Завтра, я сегодня очень устал.
– Разумеется, завтра. Завтра вы опять уедете, а когда вернетесь, неизвестно.
– Я сказал завтра.
– Меня хотели убить!
Роберта Льюиса передернуло от подобных заявлений. Это Лусия увидела в зеркале. Он резко выпрямился, поправляя воротник рубахи, словно он жал ему шею, глаза его полезли на лоб, а на губах застыла кислая улыбка, словно он съел лимон.
– Мисс Сноурсон, оставьте нас ненадолго, – сказал Роберт, обращаясь к модистке.
Иоанна, собрав нитки, иголки, булавки, послушно удалилась.
– Почему вы так думаете? – спросил он. На его губах по-прежнему играла кислая улыбка.
– Я была в лесу… Там стреляли.
– Возможно, кто-то охотится без нашего разрешения. Придется проследить за этим.
– Нет, меня хотели убить! Стреляли в меня!
– Боже мой, вы опять говорите глупости! Ну, кто, кто в вас мог стрелять? Кому вы нужны?! И кто это вообще без нашего разрешения позволяет охотиться?!
Роберт Льюис обнял ее за плечи, пытаясь то ли успокоить, то ли встряхнуть.
– Ну хорошо, дорогая… Чтобы вас успокоить, мы завтра же поедем вместе в лес. Договорились?
Лусия кивнула и уткнулась носом в широкую грудь Роберта.
– Я надеюсь, вы никому больше не рассказывали о покушении?
Вытирая слезы, девушка покачала головой.
– Вот и умница. Завтра все выясним.
* * *
Рано утром Роберт постучался в дверь. Лусия только проснулась. Девушка открыла дверь, полагая, что на пороге миссис Хатсон. Лусия случайно вчера закрыла дверь на замок.
– Вы, – начал Роберт, но закашлялся. Глаза его округлились, когда он увидел Лусию в ночной сорочке.
– Я зайду позже. Постарайтесь собраться, как можно быстрее, – сказал он и поспешно удалился…
Роберт внимательно исследовал место вчерашних событий. Он напоминал сыщика, точнее, собаку сыщика, с такой тщательностью исследуя каждый дюйм лесной поляны. Он изучал стволы деревьев, кустарники, изучал землю…
– Дорогая, вы могли бы точно сказать, где вы были?
– Да, конечно. Афродита была вон там, а я сидела, кажется, под этим деревом.
Лусия озиралась по сторонам, ища дерево…
– Наверное, это или это…
– Дорогая, здесь нет ничего, что напоминало бы описанные вами события, – заключил Роберт Льюис.
– Я не знаю… Мне кажется, что это та поляна… Но здесь столько пней! Их не было вчера.
– Вот, и я о том же… В лесу кто-то охотится, а крестьяне тайком вырубают лес… Придется поехать в деревню и ужесточить дисциплину…
Потом Роберт приобнял Лусию и с улыбкой спросил:
– Дорогая, вы еще будете доказывать мне, что в вас кто-то стрелял?