24 секунды до последнего выстрела
– Я не думала, что Пол меня сегодня отпустит.
– Много работы?
– Её у нас всегда много. Но взрыв в Сити свёл его с ума. Дай волю, он бы там поселился – среди развалин.
– Я только потом узнал, – сказал Себ, понимая, что должен упомянуть, – это был офис фирмы, в которой я работал.
– Сочувствую. Есть знакомые среди погибших?
– Никого близкого. Я и проработать-то успел меньше месяца. Контракт расторгли – сокращают штат. Так что со взрывом? Террористы?
– Я уверена, что да. А Пол вбил себе в голову, что у компании был теневой бизнес, и им отомстили конкуренты. Перевернул все архивы в поисках этого Мелтона – кто он, откуда… Ладно, забудь. Чёрт с ним, с Полом.
Они свернули и оказались на узкой прогалине. Вокруг стало тихо. Шум машин остался где-то вдалеке, пропали туристы. Себ остановил Джоан лёгким прикосновением к плечу. Подошёл ближе и осторожно поцеловал, вглядываясь в карие крапинки в её глазах. Джоан смешно морщила нос, а Себ отчаянно хотел растянуть эти минуты подольше. Ему физически нужно было её тепло, её руки на шее.
Может, это передозировка безумным Фоули сказывалась? После расставания с Эмили Себа как-то на нежность не тянуло. А Джоан хотелось привести домой, медленно и неспешно заняться с ней любовью, потом усадить на диван, обнять сзади. Смотреть знакомый фильм, положив подбородок ей на макушку.
«Стареешь, приятель», – совершенно без печали сообщил Себ самому себе и нехотя разорвал поцелуй.
– Слушай, может, ну его, этот бургер? – пробормотала Джоан.
– Хотел сказать то же самое. Ну его…
Они спешили домой к Себу как подростки, держась за руки весь путь до машины. То и дело пробирало на смех. В дороге Себ всё пытался коснуться её пальцев. «Руки на руль, мистер!» – строго ворчала Джоан, а потом сама хватала его ладонь.
Когда часам к семи они всё-таки выбрались из постели перекусить, Себ всерьёз задумался: может ли сержант полиции ужиться с киллером? Ну так, теоретически… Если, предположим, киллер не будет афишировать свою работу, просто объяснит, что у него ненормированный график?
Сказать, что это был риск, значило не сказать ничего. Но Себ невольно мечтал об этом, когда они с Джоан сидели на подоконнике и макали холодную курятину в банку с майонезом.
Они превратят дом в руины. Время от времени придётся ужинать фастфудом, потому что Джоан наверняка ужасно готовит, а Себ может и не успеть дойти до плиты. Будут обижаться друг на друга, потому что опять не совпали выходные, потому что «чёрт, твоя работа точно не может подождать немного в час ночи в воскресенье?»
Себ будет бояться за неё почти так же, как за Сьюзен, а Джоан, конечно, будет возмущаться, потому что она полицейский, а не девочка, за которой нужен присмотр.
А ещё всё можно упростить. Уйти от Фоули, тем более, что контракт уже не действует. Закрыть эту страницу раз и навсегда, найти наконец-то нормальную работу и…
– О чём задумался? – спросила Джоан, облизывая пальцы. – Такой вид, словно планируешь моё убийство.
Себ немедленно сделал угрожающее лицо:
– Хуже.
– Боже… мне уже страшно. Просветишь?
– Я собираюсь тебя похитить.
– М… – Джоан запрокинула голову. – И что ты со мной будешь делать?
– Я… – Себ поцеловал её в открытую шею. – Не пущу тебя… На работу.
Он рассмеялся, Джоан заулыбалась.
– Это действительно коварно. Правда, план твой будет действовать недолго, потому что стоит мне один раз опоздать, и верные рыцари Грег и Пол кинутся меня разыскивать.
– С двумя офицерами полиции справиться будет трудновато.
– С тремя!
– С двумя, – возразил он. – Ты ведь будешь на моей стороне!
Джоан не стала с этим спорить, а вовлекла его в поцелуй.
***
Себ забрал Сьюзен на весь день. С утра познакомился с её няней— мисс Кларенс, приятной шотландкой лет сорока, – и увёз дочь гулять. Сходили в музей естественной истории, после чего часа два обсуждали динозавров и синего кита. Перекусили пиццей. А ближе к вечеру, когда собрались домой к Себу, Сьюзен загрустила.
Крепко вцепившись в его ладонь, она шла по улице, глядя себе под ноги. Сначала Себ не трогал её, но через десять минут тишины спросил:
– У тебя всё хорошо, принцесса?
Она спросила задумчиво:
– Пап… ты не умрёшь?
Больше всего хотелось ответить: «Нет, конечно», – и закрыть тему, но Себ не стал этого делать.
– Я человек, – сказал он, – живой. Поэтому однажды умру. Но надеюсь, что это будет нескоро. У меня крепкое здоровье. Почему ты спросила?
Она сжала его руку ещё крепче.
– Джулия говорит, ты скоро умрёшь. Я думаю, это глупость, но… – Она не нашла нужных слов и бросила фразу на середине. Однако Себ понял, что имела в виду дочь: слова Джулии засели у неё в голове.
– Могу я узнать, с чего Джулия это взяла?
Саму Джулию он помнил по поездке в Ричмонд-парк, хотя и смутно. Энергичная высокая девочка, манерная и важная. Всё боялась испачкать кроссовки в грязи.
– Она сказала… – Сью вздохнула. – У Эммы умер папа. Они раньше жили вместе, потом он ушёл, а ещё позже умер. И мама Джулии сказала, что так всегда бывает. А Джулия подумала: ты ведь тоже ушёл…
Себ почесал в затылке. Как всегда, вопросы Сьюзен сваливались неожиданно и ставили в ступор. Угадать бы ещё, что имела в виду Джулия Харрис.
Ушёл из семьи и умер.
– Сьюзен, я не знаю, почему умер папа Эммы. Это грустно, конечно. Но развод тут ни при чём.
– Джулия говорит…
Себ остановился, повернулся к Сьюзен и посмотрел ей в глаза.
– Джулия ошибается. Любой человек может умереть, но нет никаких правил, что это происходит после развода. Иначе люди не разводились бы. Джулия сама не поняла, что услышала, и запутала тебя.
– Точно?
– Честное слово, – ответил Себ, и Сью улыбнулась.
– Ладно. Я всё равно ей не поверила. Пап, как думаешь, где-нибудь могли остаться динозавры? Теоретически? Хотя бы в Австралии?
За обсуждением этой увлекательной темы они доехали до дома. По уговору, Себ должен был накормить Сьюзен ужином и привезти к десяти.
Уже выходя из машины, Себ устыдился. Он давно не убирался, в холодильнике не наблюдалось разнообразия, в квартире – ни одной игрушки. Стоило подумать об этом всём заранее. Хорошо, он не имел привычки раскидывать по полу оружие – всё опасное лежало в сейфе.
При свете тусклых ламп квартира смотрелась убого, краска не везде легла хорошо. Но Сьюзен, конечно, не было до этого дела – она оглядывалась с любопытством. Ей было просто интересно, как живёт папа.
Вдруг Себ замер. Он даже не мог понять, в чём дело. Острое навязчивое ощущение: в квартире кто-кто есть.
– Пап? – позвала Сьюзен, уловив перемену в его настроении.
– Мой руки, – скомандовал Себ, осматриваясь.
Он уже практически объявил себя параноиком, как неожиданно услышал звук. Кто-то на кухне негромко мешал сахар в чае, позвякивая ложечкой о стенки кружки.
Себ медленно направился к кухне и замер в дверном проёме.
На табурете сидел Джим Фоули. Он был в своём безумно дорогом костюме, в лакированных туфлях, но при этом жевал бутерброд с двумя кружочками завядшего помидора. И демонстративно-громко мешал чай. «Ягуар» возле вонючей многоэтажки и то не смотрелся так чужеродно, как Фоули на этой кухне.
– А, Себастиан, рад видеть. Спасибо за чай.
– Сэр, что вы здесь делаете?
– Заглянул в гости, – пожал плечами Фоули, откладывая недоеденный бутерброд на стол. Отряхнул пальцы. – Миленько.
Сзади по коридору уже шла Сьюзен. Ей не следовало встречаться с Фоули!
– Простите, сэр, сейчас у меня есть дела. Я хотел бы…
– Здравствуйте, сэр! – К его боку прижалась взлохмаченная головка. Себ нервно пригладил её волосы.
Фоули отодвинул чашку, его глаза блеснули, он улыбнулся.
– Прелестная мисс Майлс. Приятно познакомиться.
– Сью, иди в спальню, – велел Себ, чувствуя животное желание закрыть её своим телом.
– Зачем? – удивился Фоули. – Я буду рад немного поболтать… Ну же, мисс Майлс. Подойдите ко мне.
Сью, кажется, впервые оказалась в ситуации, когда двое взрослых велят ей делать противоположные вещи. К счастью, она сумела расставить приоритеты верно.
– Я… наверное… пойду поиграю. Да, пап?
– Именно, – кивнул Себ. Когда она ушла в комнату, ему стало немного легче дышать.
– Жаль, – вздохнул Фоули. – Я бы мог рассказать очаровательной мисс Майлс сказку. Я очень люблю сказки. Что ж, святой Себастиан, не буду мешать. Отдыхайте оба.
Фоули просто проскользнул мимо Себа в прихожую и исчез за дверью. Сьюзен высунулась в коридор и робко спросила:
– Кто это был?
– Просто знакомый, – пробормотал Себ.
– Он хороший, но немного страшноватый.
Мягко сказано.
Себ, глава 5. Никого нет
Это, конечно, была всё та же паранойя, но Себ не собирался с ней бороться. Поэтому, выходя вместе со Сьюзен из дома, он прихватил футляр с М24.
Дочь на сумку бросила любопытный взгляд, но вопросов задавать не стала. Ей сегодня хватило впечатлений. Последний час они играли в «Морской бой», а до этого вместе готовили ужин. Себ постарался отвлечь её от воспоминаний о встрече с Фоули – и, кажется, это удалось.
Эмили на руки он сдавал очень уставшего, но весьма довольного ребёнка.
– Господи, Себ, ты её умотал.
– Это взаимно, – сказал он, помахал рукой и пошёл прочь.
От чая отказался.
Отъехав немного, сделал круг и вернулся. Запарковался в стороне, чтобы не привлекать внимания, забрал винтовку и пошёл к школе – трёхэтажному зданию с идеальной плоской крышей, как будто специально для его целей.
Его никто не видел, да и сам Себ никого не замечал. Район спал, в большинстве окон уже погасили свет.
Школа, конечно, охранялась, но одинокий сторож едва ли обратил внимание на шевеление теней, когда Себ перебрался через ограду. По пожарной лестнице он поднялся на крышу и сразу лёг на живот, чтобы на фоне ночного неба никто не разглядел силуэт.
Дом Эмили был перед ним как на ладони – он видел все подходы. В бинокль можно было даже попытаться заглянуть в незашторенное окно, но делать этого Себ не стал.
«Какого хера я вообще творю?» – спрашивал он себя, но не шевелился, прижимаясь всем телом к холодной крыше, устроив щеку на ложе и вглядываясь в темноту.
Никого не было, не могло быть!
Но Себ знал: никакие разумные доводы не заставят его сдвинуться с места. Он должен убедиться, что интерес Фоули к Сьюзен – бред воспалённого воображения. И он предпочитал убеждаться на крыше, на ветру, с винтовкой в руках, а не дома, где он совершенно беспомощен.
Шевеление за спиной он не услышал, а ощутил кожей. Боковым зрением увидел, как рядом опустилась тень, свесила ноги с края крыши и легкомысленно поболтала ими.
– Там никого не будет, Себастиан, – сказал Фоули после нескольких минут молчания. – Совершенно никого. Только я. А я здесь.
Себ поднял голову, опёрся на руку и тоже сел, поджав под себя ноги. Винтовку положил рядом, не вынимая магазин. Фоули, чуть наклонив голову набок, рассматривал Себа с особым вниманием.
– Мне нужен снайпер, Себастиан.
– Тебя же больше нет, – фамильярно произнёс Себ. Трепет перед Фоули исчез, как рукой сняло. – Я видел некролог в газете.
Тот улыбнулся, и Себ заметил, что у него слегка кривые нижние зубы. Снайпера за четыре тысячи в неделю он себе позволить может, а стоматолога – нет?
– Это Фоули нет. Остался только Джим. И ему нужен снайпер. Теперь всего один, зато лучший.
Сейчас Фоули, точнее просто Джим, выглядел совершенно адекватно. Примерно так могло бы проходить первое собеседование: только не на крыше, а в офисе.
Нормальный парень в дорогом костюме предлагает работу, и Себ соглашается, не спрашивая, кого именно завтра будет держать на прицеле. Потому что ему, в общем-то, всё равно.
Вот только Джим Фоули – не нормальный парень, а псих и наркоман, который взорвал собственный офис. Точно взорвал! Припёрся домой к Себу и напугал его до чёртиков!
При этом Фоули давал Себу работу. Освобождал от необходимости искать место в гражданской жизни.
– Мне нужно официальное трудоустройство – не хочу проблем с налоговой. И сумма из моего прошлого контракта… – произнёс Себ, – удвой её.
Джим присвистнул.
– Восемь в неделю? Многого хочешь, детка. За что же такие деньги?
– Первая половина – за мою работу. Вторая – за то, что к ней прилагаешься ты.
Джим засмеялся – слишком громко в ночной тишине. Хотя – они ведь ни от кого не прятались.
– Вы посмотрите, оно кусается!
– Или ищи себе снайпера где хочешь.
– Я завтра пришлю документы.
Какое-то время они вдвоём рассматривали тихие улицы и небольшие тёмные домики. О чём думал Джим – один бог знает, а Себ размышлял, что лет через десять ему потребуется чертовски хороший психолог. Если он проживёт десять лет с таким боссом, разумеется.
– Ещё кое-что, Джим, – нарушил молчание Себ.
– Я весь внимание, дорогой.
– Не смей приближаться к Сьюзен на расстояние выстрела. Моего выстрела, Джим.
– Это так глупо. Она ничего из себя не представляет, а ты готов умереть за неё. Никогда не пойму.
– Тогда просто запомни. Она моя дочь.
Джим протянул ему руку и улыбнулся.
– Моё слово. Никто не тронет малышку Сьюзен.
Себ скрепил этот договор рукопожатием, отметив, что у Джима очень маленькая рука.
***
Первое задание от Джима оказалось кровавым. Скорее всего, бывший Фоули заметал следы и отдавал долги. За сутки Себ отправил на тот свет троих.
Зато ему действительно доставили бумаги, согласно которым Себастиан Майлс принимался на должность старшего менеджера службы безопасности в компанию GMS. Как это расшифровывается, даже «Гугл» не знал. Менеджер так менеджер. Себ поставил подписи.
Когда третья пуля была выпущена, у него завибрировал телефон. Сообщение от Джима оказалось лаконично-раздражающим: «Хороший мальчик». Себ не зря требовал двойной оклад.
А снова началось ничегонеделание.
Эмили попросила присмотреть за Сьюзен, пока они с Джексоном слетают в отпуск. Себ вспомнил об этом заранее и обустроил для дочери комнату. Покрасил стены в сиреневый цвет, купил хорошую кровать, поставил письменный стол с хорошей лампой. Ему хотелось, чтобы Сьюзен чувствовала себя хорошо у него дома.
Он лишний раз убедился, что сейф не только заперт, но и надёжно спрятан от посторонних глаз, пока Сьюзен мыла руки, выкрикивая из ванной вопрос за вопросом.
Эмили и Джексон улетали сегодня вечером, но Себ предложил забрать дочь пораньше. Джим никаких признаков жизни не подавал и работы не подкидывал, а ребятам нужно было спокойно уложить чемоданы.
Сьюзен осмотрела комнату, посидела на кровати, включила и выключила настольную лампу и сказала:
– Тут круто.
– Ну, у тебя дома комната лучше.
– Зато эта больше. И мне нравятся разводы на стенах. Как волны. – Она провела пальцем по тому месту, где валик пошёл не туда, и осталась заметная полоса. – Пап, можно я завтра пропущу школу? На один день?
– Нельзя.
– А послезавтра?
– Тоже нет.
– Послепослезавтра?
Себ чувствовал, что губы растягиваются в улыбке, но ответил всё так же непреклонно:
– Нет.
Сьюзен протянула жалобно:
– Ну, хотя бы послепослепослезавтра?
– Я же сказал…
– Но это будет суббота! – Она рассмеялась первая. Себ обнял её, присев рядом на кровать, и признал:
– Подловила. В субботу, так и быть, можешь не идти.
Сьюзен устроила голову у него на плече и сказала серьёзно:
– Знаешь, я им разрешила.
– М-м?
– Маме и Джексону. Жить вместе. Он не так уж и плохой, на самом деле. – Она замолчала и спросила: – Тебя не обижает, что я так говорю?
– Нет, меня это радует. Я хочу, чтобы твоя мама была счастлива. И если ей хорошо с Джексоном, а он ладит с тобой – это прекрасно.
– Только я поставила им условия. Во-первых, пусть они поженятся. И мама должна надеть платье, она мне обещала. Во-вторых, Джексон не должен заходить ко мне в комнату, пока я не разрешу.
– Отличное правило.
– И ещё, я сказала, что не хочу, чтобы у них рождались другие дети. Мы с Эммой сидели на прошлой неделе с её племянником. Ему два года и он такой противный!
– А вот это условие ты не можешь ставить. Только мужчина и женщина решают, хотят ли они, чтобы у них родился ребёнок.
– Джулия говорит, если они родят ребёнка, я им буду не нужна. Она сказала, так всегда бывает.
– Далеко не всегда. Рождение второго ребёнка не делает первого менее любимым. И вообще, Джулия что-то не кажется мне авторитетным источником информации.
– Что такое – авторитетный источник?
Болтая про источники, школьные задания и Джексона, они отправились готовить обед. Сьюзен участвовала активно: к горячей сковороде Себ опасался её подпускать, но вот с ножом она уже управлялась неплохо.
От телефонного звонка Себ вздрогнул – испугался, что его немедленно выдёргивают на работу. Но это оказалась просто мама.
– Басти, дорогой, ты хоть ещё помнишь, как мы с отцом выглядим? – спросила она вместо приветствия.
– Я запомнил один раз и с тех пор не обновлял информацию. Рад тебя слышать, мам.
На самом деле, мамин упрёк был слегка излишним. В конце концов, он приезжал к ним с папой… Посчитав, что это было больше полугода назад, в короткий февральский отпуск, он испытал укол совести. А звонил, кажется, после возвращения в Британию, то есть тоже давно.
Потом Бирмингем, Джим Фоули – и стало не до того.
– Привет, бабушка! – крикнула в трубку Сьюзен. Себ включил громкую связь и понял, что в нём эти две болтушки не нуждаются.
Конечно, позднее его спросили, когда он наконец приедет в гости. Себ ответил обтекаемо – просто не мог загадывать. Родители жили в пригороде Карлайла, почти на границе с Шотландией, и добраться до них из Лондона было не так-то просто. Вылазку придётся обсуждать с Джимом, и ещё не факт, что тот отпустит.
Выходные в контракте Себа прописаны не были.
***
Жить со Сьюзен оказалось на удивление легко: Себ ещё раз напомнил ей о правилах дома, убедился, что она их выполняет, и расслабился.
От ребёнка он требовал немного: не входить в его комнату без разрешения, не раскидывать вещи и игрушки, читать только сидя и при нормальном свете, делать уроки за столом. Если он зовёт есть или говорит ложиться спать – выполнять сразу.
И ещё, на всякий случай, не раздвигать шторы.
Без няни они пока обходились. Мисс Кларенс возила Сьюзен в школу и оставалась на связи на всякий случай. Но Себ не хотел пускать в дом постороннего человека.
Несколько раз они созванивались с Джоан – но только поздно вечером, когда Сьюзен уже давно спала.
Именно поэтому утренний сонный вопрос посреди завтрака: «Пап, ты тоже в кого-то влюбился?» – застал Себа врасплох.
– Что, прости?
Ровно в этот момент Себ получил от Джоан СМС. Текст был коротким: «Найдёшь немного времени сегодня после двенадцати? Надо встретиться». Напрягало только слово «надо».
Оно намекало, что у Джоан проблемы.
– Ты влюбился?
Себ предпочёл бы уйти от ответа, но потом представил, как трудно тогда будет знакомить Сьюзен с Джоан. Сказал честно:
– Сам ещё толком не знаю.
– Как это?
– Продолжай есть кашу, мисс Кларенс приедет через десять минут. Так бывает. Я встретил одну женщину. С ней… м… очень интересно общаться, мы иногда гуляем и… – Как бы это так сформулировать в понятных восьмилетнему ребёнку категориях? – Мне нравится проводить с ней время. Но мы знакомы очень недолго, поэтому я пока не знаю точно.
Сьюзен посмотрела на него серьёзно, размазала ложкой кашу по краю тарелки и сказала мрачно:
– Ладно. Понятно, что где один, там и второй.
Себ подавил улыбку и пообещал:
– Если всё будет серьёзно, я обязательно вас познакомлю.
– Она должна быть хорошей.
– Сама убедишься.
Джоан он ответил: «Если не свалится работа, буду рад тебя увидеть. Где?»
Она выбрала неизменного «Зелёного человека».
Себ приехал ровно к двум.
Было достаточно людно: из окрестных офисов народ подтянулся на ланч. Едва Себ нашёл небольшой столик, как в паб вошла Джоан. Профессиональным цепким взглядом окинула помещение, пробралась по лабиринту между столами, села напротив и сразу отказалась выпить или перекусить.
В полицейской форме она выглядела иначе. Более далёкой как будто.
– Мне надо было тебя увидеть и поговорить лично, а вся неделя безумная, – сказала Джоан, положив ладони на стол. Кажется, ещё чуть-чуть – и вцепится пальцами в крышку. – Побоялась, что потом не успею. Ты, если хочешь, ешь.
Что-то произошло.
Мелькнула мысль, что Джим Фоули решил напугать её. С него бы сталось. Хотя, конечно, в этом не было бы никакого смысла.
Джоан закусила губу, уставилась на свои руки и призналась:
– Я готовила речь, но она вылетела у меня к чертям собачьим.
Себ чуть прищурился, изучая её лицо. Коснулся запястья. Джоан отводила глаза, разглядывая старую потёртую столешницу со следами от стаканов и кружек.
– Давай без речи, просто как есть.
Задержав дыхание, она подняла на него глаза и зачастила рублеными фразами:
– Мне предложили повышение. Старший детектив-инспектор. Глава отдела.
Поздравления Себ приберёг. Джоан – не безумная истеричка. Раз она вызвала его посреди дня, да ещё и в таком волнении, то у неё есть веская причина. Более существенная, чем новость о повышении.
Что-то с Грегом? Если его отстранили или того хуже, а Джоан получила его место – да, это объясняло бы и спешку, и волнение. Но нет, тогда она сказала бы первым делом о трагедии.
Джоан добавила:
– В Плимуте.
Себ убрал руку от её запястья и кивнул, а Джоан пробормотала торопливо, в манере, которая ей совершенно не шла:
– Если бы где-то ещё – я бы отказалась, я люблю Лондон, но Плимут… мой родной город. Там родители, старые друзья… Себ, я не хочу отказываться, потому что потом буду жалеть. И я…
Он заметил у неё под глазами мешки. Она ночь не спала, обдумывая это всё, правда готовила речь.
Так мягко, как сумел, Себ сказал:
– Я понимаю.
– Не хочу играть в попытку отношений на расстоянии, – добавила она. – Это всё, сам знаешь, ни к чему не приводит.
– Да. Ты права. И я понимаю, почему ты согласилась. Всё правильно. – Нужно было сказать ещё что-то, и он заставил себя подобрать слова. – Ты чудесная женщина, Джоан. Думаю, ещё немного – и я не смог бы тебя вот так отпустить.
Это было чистой правдой.
– Ещё немного – и я не смогла бы уехать, – улыбнулась она, явно через силу.
А больше и не о чем говорить. Не пороть же эту чушь про «останемся друзьями», верно? Друзьями-то они уж точно не успели стать.
«Ладно, – подумал Себ заторможено, – к лучшему». Учитывая его работу, ему лучше не встречаться с бобби4. А ей уж тем более будет лучше без парня-киллера.
После неловкого прощания разошлись.
В голове у Себа было пусто, ничего осмысленного. Нет, серьёзно…
Дерьмо.
Конкретно сейчас он не отказался бы от звонка Джима.
Куда-то поехать, за кем-то следить, заняться делом – да, его бы это точно взбодрило.
Конечно, он не думал всерьёз об отношениях с Джоан. Чудо, что за пару встреч и несколько звонков она не узнала о нём лишнего. Начни они жить вместе, и правда о работе Себа точно всплыла бы. В сравнении с такой перспективой её переезд – отличный выход.
Потому что, несмотря на все разумные доводы, он сомневался, что расстался бы с ней сам. Но раз она уедет в Плимут, всё забудется быстро.