Оценить:
 Рейтинг: 3.5

Посол Петра Великого

Год написания книги
2018
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
4 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Полтинник, – пробурчал коротышка.

– Во, держи рубь с полтиною! – весело сказал царь и повернулся к Меншикову. – Впредь мне наука будет, Алексашка. Нельзя себе людей только по росту подбирать! Умение да сноровку тоже нужно верно оценивать и тщательно проверять их, особливо, если в дальнейшем сильно понадеешься на человека.

Затем Пётр Алексеевич вновь посмотрел на гордого бойца и спросил:

– А ты, Васька, пойдёшь ко мне служить в Преображенский полк?

– А платить-то мне сколько будешь, государь?

– Во, деловой мужик! Своего нигде не упустит! – усмехнулся царь. – Двенадцать рублей в год да бесплатная чарка вина для плезира! Годится?!

– Двенадцать рублей – это, конечно, хорошо, а подумать можно?

– Думай! Кто ж тебе думать запретить может? Распоряжаться твоими думами даже царь не в силах! – рассмеялся Пётр Алексеевич, а вслед ему вся его разношёрстная компания. – Ну, Николай, а ты не передумал ещё с кем-нибудь «сам на сам» побиться? Али оробел, на меня глядючи, и моего конфуза себе не желаешь? Я вон не испугался поваляться в снегу, хоть и царь, а теперь вот стою перед тобой да только посмеиваюсь!

Николай посмотрел на государя, затем на хитроватого малорослого крепыша и согласно кивнул головой.

– Вот и ладненько! Значит, веселье наше продолжается! Кто супротив моего бойца на деньги желает биться? – громко крикнул Пётр Алексеевич и обвёл лукавым взглядом всех собравшихся любителей кулачного боя. – Вот, от меня царский серебряный рубь в общую казну!

Не каждый же день можно увидеть, как царь дерётся на равных с простолюдинами, поэтому на берегу реки собралось много горожан. Люди всё шли и шли. Кто мимо проходил; кого покликали родственники да знакомые; зеваки всякие переходные; ну и, конечно, участники недавно закончившегося кулачного боя. Они тоже не спешили расходиться, а кто-то из них уже задумал подзаработать себе вовсе и не лишнюю для семьи денежку. Когда ещё за свой здоровый кулак сможешь получить столько денег?

– Ну, смелее! Ставлю на моего бойца к положенному мною рублю ещё один серебряный рубль! Не робей, кулачники! Выходи по-честному биться!

– Я не против, штоб подзаработать! – вызвался Василий. – Жене и детям одёжи новой понакупим, старая-то совсем уже посносилась! Теперь на тряпки только что и сгодится!

Пётр Алексеевич с удовольствием взял на себя роль судьи кулачного боя и весело спросил:

– Как биться желаете, люди добрые? «Сам на сам» али «сцеплялка-свалка»? Что вам милее по сердцу, то и будет!

– А давай, государь ты наш дорогой, пусть будет «сцеплялка-свалка»! Так победившему денег поболее достанется! – произнёс крепыш и оценивающе осмотрел Николая. – Держи, Пётр Алексеевич, мою долю. Вот тебе рупь серебром. Жёнке и детишкам берёг, да, ладно – была не была! Можа, и отыграю более, чем вложил!

– А полтину чего зажал? – улыбаясь спросил царь.

– Жёнке и детям на всякий случай приберегу. Вдруг шо не так пойдёт!

– Ты смотри, какой хитрый! Всё ж боишься проиграть?

– Не боится только дурень, а я ешо пока головою не тронулся! – пробурчал коротышка под заливистый смех Петра Алексеевича.

Народ вновь одобрительно загудел. Василий подал царю обратно его же серебряный рубль и с важным видом встал в сторонке.

– Каждый боец ставит за себя сколько может! Никого не неволю! Но думайте: чем больше денег сдадите в складчину тем больше сможет получить победитель, ибо он заберёт себе все деньги – и это будет честно! Так что у каждого из вас имеется возможность получить столько денег, сколько все вы положите в общую казну! Ну а в придачу к деньгам победитель получит ещё и славу лучшего бойца города Москвы да от меня подарок! – задорно и весело крикнул Пётр Алексеевич. – Выходи кто биться желает и подходи по одному ко мне с деньгами. Я сегодня буду вашим судьёй, а заодно и казну вашу хранить буду! Доверяете мне, люди?

Толпа в азарте одобрительно закричала, и к царю по одному стали подходить бойцы, желающие сегодня попытать удачу. Когда последний желающий биться внёс свой вклад в общую кассу, Пётр Алексеевич подошёл к Николаю.

– Давай и ты свою долю, гость мой любезный!

Николай снял с пояса кошель и достал оттуда английскую серебряную монету. Царь принял её, внимательно рассмотрел профиль Елизаветы II и сказал:

– Ты смотри – какая у тебя после путешествия монета в закромах твоих завалялась. Значит, видно, и вправду не врёшь, что в Англии побывал. Сейчас, помнится, у них брат Вильгельм правит, но серебро у твоей монеты доброе, примесей посторонних мало, поэтому принимается! Всё, кулачники! Деньги на ваш бой все собраны, можно начинать «сцеплялку-свалку»!

Николай отступил к Меншикову который стоял за спиной государя, и тихо спросил у него:

– А какие правила у этой самой «сцеплялки-свалки»?

– Тю! – удивлённо произнёс камердинер царя. – Так ты, видать, совсем в своих Европах одичал. Простых вещей уже совсем не помнишь? Так там те же правила, что и «сам на сам». Только тебе придётся по очереди на кулачках биться со всеми вызвавшимися кулачниками, до своей полной победы или до полного изнеможения и поражения. И тогда тебя обязательно побьют, ну а ежели всё же устоишь супротив их усех – тогда твоё счастье! И будет тебе слава на целый год, а главное – это деньги, что в складчину собрали, все твои будут, а нет – тогда не обессудь, сам вызвался биться! Хотя разве это деньги, что в бойцовскую казну царь сейчас собрал? – фыркнул Меншиков. – Я бы за такие деньги биться никак не стал бы, а тем более, я смотрю, уже целая дюжина здоровяков, желающих супротив тебя выйти, уже поднабралась! Так что могу только тебе посочувствовать! Ох и намнут же они твои бока, князь! Чую, совсем не до веселья и праздника тебе сегодня у Лефорта будет. Ну да ладно, иди уж, заждались тебя, родимые! Во как они глазищами тебя ощупывают! Прямо жуть какая-то!

Меншиков залился смехом, а Марфа, стоявшая в толпе неподалёку от мужа, услышала объяснение камердинера царя и тихо охнула, но тут же закрыла рот ладошкой и умоляюще посмотрела на Николая. Тот молча подошёл к ней, подмигнул, потрепал за плечо, отдал кошель и шпагу да вернулся в круг.

Разыграли очередность. Для смягчения удара все бойцы надели толстые рукавицы, и пошла-поехала свалка-махалка. Первого соперника Николай одолел довольно легко. Тот попытался свалить его размашистым, лихим ударом в ухо, но – бывший опер подставил скользящий блок и нанёс запястьем ладони удар в подбородок. Соперник как пуля отлетел назад и упал на спину, на лёд. С трудом встал на четвереньки, усиленно затряс головой. Его друзья-соперники тут же обрадовались уменьшению числа конкурентов.

– Всё, Мишка! Иди к жене домой, пусть она тебя пожалеет! – громко смеясь, кричали «доброхоты».

Поверженный боец начал было оправдываться, что, мол, случайно поскользнулся и не заметил удар, но его всё равно дружно уговорили идти домой. Каждый последующий боец мотал на ус ошибки предшественников и старался действовать более осторожно и на хитрости Николая не попадаться. Это им помогло держаться против него несколько дольше.

С одиннадцатым соперником пришлось изрядно повозиться. Прям какой-то медведь попался. Никакие удары Николая на него будто бы и вовсе не действовали. После каждого пропущенного удара тот только упрямо мотал головой и снова шёл вперёд. Здоровый мужик, на полголовы ниже Николая ростом, но чуть ли не в два раза шире его. О таких говорят: «Косая сажень в плечах». В то же время удары здоровяка были прям что выпущенные из пушки чугунные ядра. Мощные, аж всё тело после них сотрясалось. У Николая уже все руки были отбиты, и они нещадно болели, но поставленная на кон честь бойца была для него в тот момент превыше неприятности болевых ощущений. Он терпел боль, пытаясь уходить от ударов соперника и выматывая его постоянным движением и угрозами. Толпа недовольно улюлюкала, ибо со стороны это выглядело так, будто бы Николай уклоняется от схватки. Но царь не вмешивался в поединок, а лишь внимательно наблюдал за действиями своего нового знакомого. Наконец помаленьку боец-гора всё-таки стал сдавать. Сказалось то, на что и рассчитывал Николай. Физическая сила зачастую даётся природой за счёт некоторой потери общей выносливости организма, если её специально не подтягиваешь до нормы.

Здоровяк начал уставать, и это стало заметно даже зрителям. Они нетерпеливо покрикивали на своего любимца, требуя, чтобы тот собрался, немедленно пошёл в атаку и добил чужака. Но их кумир стал всё чаще промахиваться, а заодно и открываться, получать неприятные удары. В конце концов он пропустил коварный удар под сердце. Николай постарался бить дозированно, чтобы не погубить такого замечательного бойца. Силач удивился странному удару, усмехнулся, сказал: «Нишшо…» – и рухнул на лёд как подкошенный. Народ заревел на здоровяка. Люди возмущались и кричали, требуя от него, чтобы тот встал и продолжил бой. Они не понимали, что на самом деле произошло. Всем им хотелось немедленно наказать чужака за то, что тот «нечестно» тянул время, но гора мышц лежала на льду реки без движения. Помаленьку галдёж затих, и народ уже стал беспокоиться о том, жив ли их лучший московский кулачный боец? Пётр Алексеевич с удивлением, подозрительно покосился на Николая и, расталкивая скопившуюся вокруг тела здоровяка публику, подошёл к нему; присел на корточки и, будто бы настоящий лекарь, стал прощупывать на руке пульс своего пациента. Через некоторое время удовлетворённо кивнул головой и облегчённо произнёс:

– Жив!

– Через пять минут придёт в себя, – прокомментировал Николай.

– А ты почём это знаешь? – вновь закралось подозрение у государя, и он тихо, чтобы не слышали остальные, спросил: – Ворожбой в драке пользуешься?

– Нет, выверенной техникой смертного боя.

– Апосля меня научишь всем своим подлым хитростям, а затем и некоторых людей моих. Посмотрим, как это у тебя получится. Мне нужно крепкое войско, и всякое умение да ловкость моих солдат и офицеров на поле боя вельми может пригодиться нашему Отечеству.

Николай лишь согласно кивнул головой, а царь обратился к коротыпгу-крепышу Ваське:

– Ну что, сразу сдаёшься али помучаться ещё немного желаешь?

Крепыш только ещё больше насупился и с вызовом в голосе пробасил:

– Можно трохи ящо и помучиться!

– Сам сказал. Я тебя за язык не тянул, так что потом мне не жалуйся, ежели вдруг тебя мой боец ненароком покалечит.

Крепыш лишь пожал плечами и насупившись пошёл на Николая. Снова завязалась упорная схватка. Васька не зря всё это время простоял в сторонке и внимательно наблюдал за действиями своего будущего противника. Ему казалось, что теперь ему будет гораздо легче биться, к тому же Николай несколько притомился от только что проведённых одиннадцати боёв. Василий настоль расхрабрился, считая, что его противник уже почти полностью выдохся, что даже стал иногда пробовать применять только что увиденные, но должным образом не отработанные приёмы и, естественно, делал это весьма неуклюже.

– А ты, я смотрю, больно уж глазастый мужик, – констатировал факт сыскарь.

– А ты думашь, што ежели мы простые мужики, а не князья какие-то, то значит, и совсем дурашки беспросветные? – с вызовом в голосе произнёс крепыш. – Научился за морем всяким премудростям бойцовским и полагаешь, что всех тут…

Резко оборвав себя на полуслове, Васька рыбкой, шустро поднырнул под руки стоящего в стойке Николая и хотел произвести ему удар снизу, «в душу», или, как сейчас бы сказали, – удар в «солнечное сплетение». Боец попытался воспользоваться преимуществом своего небольшого роста, но… Николай тут же резко опустил вниз руки, отбив предплечьями коварный удар, а заодно отвёл обе руки соперника в сторону и с разворота правым локтем нанёс свой удар в подбородок противника. Удар получился мощный. Глаза крепыша тут же остекленели, и он как мёртвый, бревном упал на лёд. Николай даже заволновался: не убил ли он парня почём зря? Тут из толпы вдруг выскочил ещё один Васька. Абсолютная копия того, что сейчас лежал на льду. Лицо у парня потемнело, руки тряслись мелкой дрожью.

– Убили! Как есть убили мого брательника, изверги бездушные! – истерично закричал неизвестно откуда взявшийся близнец и, упав на колени, приложил ухо к груди брата.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
4 из 7