Бродяга тем временем вцепился в недоеденный сэндвич, оставленный на столе кем-то из посетителей. Дико вращая глазами, он как исчадие ада озирался по сторонам.
– Смерть ходит среди нас! А вы не видите! И в любой момент можете оказаться в её объятиях! – оборванец дико расхохотался, и не дожёванные крошки хлеба густо рассеялись по его косматой бороде.
Юноша решительно взял девушку за руку и поднялся.
– Пойдём отсюда!
Они быстрым шагом направились к выходу, и тут бомж увидел их, глаза его хищнически прищурились и он, в неимоверном прыжке, выгнувшись, схватил парня за куртку.
– Дай мне денег!
Костя молча откинул его руку от себя и, проталкивая вперёд спутницу, распахнул дверь.
– Дай денег! Зачем тебе столько? Ты от неё не откупишься! – не унимался попрошайка.
На улице, от заправки, уже спешил охранник. Буйный бродяга неистовствовал:
– Она там! Она вас всех ждёт! Дайте мне водки! Сволочи!
Бомж то грозил кому-то грязным пальцем, то демонически хохотал, то требовал выпивки, пока, наконец, с ним не вступил в борьбу персонал кафе с подоспевшей подмогой. Наши путешественники уже не видели этого, они быстро добрались до машины и перевели дух.
– Какой отвратительный старик! – девушка никак не могла успокоиться. – Что за вздор он нёс? Где-то авария?
Катя оглянулась на проезжающие мимо машины. С обеих сторон дороги не было чего-либо необычного. Трасса жила своей размеренной жизнью, деловым гулом заполняя округу.
– Видимо, он сам жертва аварии, на всю голову, – заключил молодой человек, открывая автомобиль. – Смотри, снег пошёл.
И действительно, только сейчас они заметили, что на землю, кружась, стали падать белые пушистые хлопья. Сначала редкие, как одинокие мотыльки, затем всё больше и больше заполняя пространство. Первые снежинки тут же исчезали на асфальте, превращаясь в лужицы, затем в мокрую кашу, пока совсем не перестали таять, перекрашивая мрачный тёмный пейзаж в светлые тона.
Ребята уселись в машину и с опаской огляделись по сторонам. Всё было спокойно. Ветер, стих и теперь лишь осталась безмолвная картина падающего снега. Она завораживала и гипнотизировала. Хотелось бесконечно смотреть на этот фантастический мир ниспадающих хлопьев.
– Пора, – Константин запустил двигатель. Он опять проделал трюк с ручником, чтоб развернуть автомобиль. Короткое ускорение и закидывание кормы по оси вокруг передних колёс. Затем спорткар, убыстряясь, вынырнул на шоссе и понёсся прочь от фонарей станции.
Первое время оба сидели, молча переживая случай в кафе. Прокручивая в голове каждую минуту появления сумасшедшего бомжа. Девушку время от времени передёргивало от воспоминаний, а парень довольно быстро перевёл мысли на позитивный настрой.
– Что нос повесила? Забудь. Сейчас дорога свободная, при хорошем раскладе доедем быстро. Включай музыку.
Магнитола, сначала треща и шурша, как бы проснулась и неожиданно разразилась хриплым голосом известного барда:
Кто верит в Магомета, кто в Аллаха, кто в Иисуса,
Кто ни во что не верит, даже в чёрта, назло всем.
Хорошую религию придумали индусы:
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем…
Девушка перевела взгляд на синий дисплей магнитолы и, секунду промедлив, прониклась темой:
– А, что может быть после смерти? Душа же не материальна!
– Ну, душа – это возможно просто сознание, – нехотя отозвался Константин, явно не желая вдаваться в такие темы, – Зачем об этом? Мы всё равно ничего не изменим. Зачем думать о смерти? Допустим, упадёт самолёт или нет, это знать мы не можем. А если постоянно бояться будущего, можно сойти с ума.
Екатерина, однако, была настроена поговорить. Она развернулась к нему, когда её озарило предположение:
– Я просто спрашиваю… гипотетически. Что, если человек после смерти исчезнет?
– Как это исчезнет?
– Насовсем! Раз и нету! Нет ни мыслей, ни чувств, ни переживаний.… Представь себе, полная пустота.
– А, как же душа? – Константин с опаской посмотрел на девушку, – Она бессмертна.
– А, если нет её? Просто наше сознание нафантазировало? Страшно, да? – Катя была цинична в своих гипотезах, как никогда.
– Да ну тебя! – Костя напряжённо засмеялся, но потом нахмурился и высказал своё предположение, – А как же один из главных законов физики, если где-то убывает, то где-то прибывает? Куда-то потом деваются человеческие мысли, страх, радость… Просто люди сами ещё не знают, куда. Допустим в параллельный мир.
Девушка ухмыльнулась, ей удалось заставить его задуматься. В конце концов, Кате нравился серьёзный, почти важный вид Константина, озадаченного мыслями мироустройства. Ей стало смешно, и она прыснула от смеха. Тот лишь скромно улыбнулся в ответ.
Молодые люди, уже достаточно далеко отъехали от города, и трасса стала совсем пустой, спорткар свободно обошёл единственную машину, которая никуда не спешила, и вклинился фарами в снежную завесу. Хлопья, как звёзды из космоса, летели навстречу, обтекая их и уносясь дальше.
– Красиво! Прямо как в звездолете! – восхищённо воскликнула девушка, прильнув ближе к лобовому стеклу и заглядывая за него, как будто это действительно был иллюминатор космического корабля.
– А вон, кому-то дома не сидится! – заметил молодой человек, кивая на обочину. И действительно, свет фар выхватил одинокую фигуру женщины с зонтом, которая торопливо шла по краю дороги. Она даже не посторонилась от проезжающей мимо машины, совсем не оберегая свой длинный светлый плащ от снежной каши, летящей из-под колёс.
– Странно, до ближайшей остановки далековато пешком. Не скоро доберётся… Может, надо было подбросить? – пожалела путницу Екатерина.
– Подбросили бы, конечно. Но, ей это, кажется, и не надо. Не сидится людям дома. Гуляют…, – хмыкнул парень и оборвался на полуслове.
Неожиданно впереди, за пригорком на спуске, вспыхнули огни стоп-сигналов. Затор! Кроваво-красные глаза понеслись к ним на встречу. Слишком быстро чтоб можно было избежать столкновения. Время кажется исказилось, его с лихвой хватило осознать положение, но не хватало чтоб исправить его. Сердце Кости на мгновенье замерло, а затем запустилось с бешеной скоростью. Его нога автоматически дёрнулась к педали тормоза.
Много ли бывает случаев в нашей жизни, когда незначительное событие, поступок, даже лёгкое движение в определённых условиях может запустить целую цепочку, с подходящим названием – рок? Если задуматься, почти всегда. Вот и теперь всё сложилось в неизбежную последовательность событий. Первым звеном этой цепочки стал снег, скопившийся холмиком, на разделительной полосе. В момент, когда тормоза едва сработали, левые колёса спорткара как раз заехали на это снежное месиво. Машину мотнуло вправо. Бросило опять же не сильно, но водитель, пытаясь выровнять курс, крутанул руль влево. Перед подался туда, а корму по-прежнему тащило вправо. Увеличивая с каждой секундой размах, авто бросило в неизбежный ритмический занос. Заключённые в адском маятнике люди в ужасе застыли, видя, как их выносит на встречную полосу. Самый широкий размах амплитуды развернул корпус поперёк трассы и понёс к обочине, но внезапный яркий луч осветил всю машину. Он как вспышка молнии выхватил бледные лица людей. Крик ужаса раздался внутри салона, но так и не вырвавшись наружу, исчез под страшным ударом.
Всё стихло. Разом пропали звуки, автомобили, трасса. Сама местность исказилась, словно взорвалась от ужаса и боли, разлетелась на куски и потом, собравшись невпопад, осела могильной тишиной.
Глава 3. Приличные люди не ходят через окно
Скобелев Леонид, высокий, черноволосый мужчина средних лет, но уже прилично потрёпанный бытом, проживал на окраине Перми в своей однокомнатной квартире. Вся его жизнь ничем выдающимся не была отмечена. После школы, – заурядное профессиональное училище, в котором получил специальность электрика, и сразу же начало взрослой жизни в рабочем коллективе.
Так как молодость выпала на девяностые годы, когда в стране был повсеместный хаос, то та же неопределённость прочно поселилась в душе молодого специалиста. Денег на производстве платили мало, поэтому, закончив работу, бежал на «шабашки», по домам обеспеченных и не очень граждан. Услуги по замене, ремонту проводки и оборудования, всегда пользовались спросом. Зачастую население рассчитывалось алкоголем, бывало, не самого высокого качества. Пили все и везде. Начиная от руководства страны и кончая простыми электриками.
В конце концов, даже бригада могла поставить перед молодёжью, вновь прибывшей в коллектив, условие: или пей, или иди работай. Никто не хотел выглядеть «белой вороной», поэтому почти каждый новичок, несколько поколебавшись, опрокидывал в себя предложенные сто грамм зелья, скрепляя узы такого своеобразного братства. А на следующее утро, уже не отказывались от раздачи опохмелки.
Время бежало, и вот уже, страдая и мучаясь, Лёня принял как должное такой образ жизни. Он понял, вовсе не обязательно лезть из кожи, чтобы чего-то добиться. Можно просто плыть в общей массе и не отвечать ни за что. А стакан водки с нехитрой закуской мог заменить некий смысл бытия, и тогда становилось вовсе не так плохо жить. По крайней мере, так ему казалось.
Когда ещё не было всё так запущено, Лёня даже успел жениться на хорошенькой девушке из далёкой деревни. Вроде как и по любви. Время шло, милая барышня постепенно превратилась в домохозяйку со своими замашками. Утомлённая бытом и однообразием супружеской жизни, она всё чаще и чаще рассуждала о неправильно выбранном пути. Всё тяжелее вздыхала у телевизора, глядя на роскошь и размах жизни своих сверстниц.
Ну что, в самом деле, была же разница, быть замужем за электриком или за принцем, пусть даже телевизионным. Но так как она была сама далеко не принцесса, стала, предсказуемо, заглядываться на парней своего статуса. В основном из окружения мужа. Эти «друзья» недалёкого ума, как, впрочем, и его пассия, часто не утруждались скрывать свои симпатии друг к другу. Леонид, спокойный и уравновешенный человек, смотрел на это дело сквозь пальцы. Или, может, просто не хотел замечать трещин, набегающих на их семейное гнёздышко. Тем не менее, всё это так продолжалось ровно до тех пор, пока однажды его любимая не пришла домой под утро, а затем и вовсе стала пропадать неведомо где. Сначала, конечно, это были якобы подруги, но потом, видя некое равнодушие со стороны мужа, открытым текстом сообщила, что она живёт у другого мужчины и вообще собирается к нему переехать. Как ни странно, Леонид с завидным хладнокровием принял это известие, но после этого всё чаще стал прибегать к помощи спиртного, от чего, впрочем, его жизнь не становилась слаще, а только наоборот.