Энчантер

— Надо навсегда отвадить убийцу гоблинов от нашего замка, — сказал король, — и от последующих попыток нападать на гоблинов. Сделайте так, чтобы он не хотел нас убивать. Или не мог. Мне всё равно. Главное — результат.

— Заявочка интересна, — Аяана присвистнула. — А если мы просто убьём его?

— Я же сказал: убивать людей вредит бизнесу, — ответил король. — Если он умрёт в моём замке, его друзья или родственники могут прийти за мной. А если он больше не будет или не сможет убивать гоблинов — это идеальный вариант.

Я посмотрел на Аяану. Она посмотрела на меня. Мы оба знали, что есть способ отвадить наёмного убийцу от гоблинов, но, как оказалось, у нас были разные варианты.

— Мы подумаем, — сказал я. — И дадим ответ до того, как покинем замок.

Король Грум кивнул и довольно улыбнулся.

— Хорошо. Я покажу вам путь к Энчантеру, но после того, как вы решите мою проблему. Договорились?

— Договорились, — ответил я.

— Что скажет мудрейшая Ми? — обратился я к девочке, когда мы уже покидали тронный зал короля Грума.

— Ми! — звонко произнесла Ми, вскинув руку.

— Мудро! — согласился я, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое от её детской простоты. — Твой вариант решения сложившейся ситуации пока что самый хороший.

— А ты что предлагаешь? — поинтересовалась Аяана, искоса взглянув на меня.

— Предлагаю сделать так, чтобы у него не было причин их ненавидеть, — ответил я, — или дать ему причину ненавидеть кого-то другого. Переключить его внимание, так сказать.

— Слишком муторно, — брезгливо ответила наёмница, услышав моё предложение. — Слишком много разговоров, слишком мало дела.

— Хорошо, а твой вариант? — спросил я, глядя на неё.

Аяана злобно улыбнулась. Эта улыбка мне не нравилась. Я видел её раньше — перед тем, как она предлагала что-то очень простое и очень жестокое.

— Мой? — она еле сдерживала улыбку, предвкушая мою реакцию. — Отрубить ему руки.

— Что? — я остановился.

— Что? — переспросила она с невинным видом.

— Ми? — удивилась девочка, но в её глазах я увидел не вопрос, а любопытство. Она явно не понимала, почему я так удивлён.

— Ну, я так подумала, — начала рассуждать Аяана, накручивая рыжую косичку на палец. — Если отрубим ему руки, то он не сможет убивать гоблинов. Но останется жив. Без рук он не представляет угрозы. И король Грум останется доволен — его проблема решена без убийства.

— Дело говорит наёмница, — прозвучал голос Паладина Зари в моей голове. — Безрукий не может держать меч. Это просто, логично и не требует долгих разговоров.

Я устало выдохнул и потёр глаза.

— Давайте сначала попробуем с ним поговорить, — предложил я. — Если мы выслушаем его историю, может быть, у меня получится убедить его без членовредительства. Возможно, у него есть причина ненавидеть гоблинов, которую можно устранить.

Аяана усмехнулась, но промолчала.

Мы подошли к клетке, где сидел Дезмонд. Он сидел на соломе, прислонившись к прутьям, и смотрел на нас с той же настороженностью, что и раньше.

— Привет, — сказал я. — Нам надо поговорить.

— Ненавижу гоблинов, — прошипел Дезмонд, вцепившись в железные прутья клетки. Его пальцы побелели от напряжения, глаза горели той самой ненавистью, которая не угасает годами. — Всех. До единого. Мне даже их смерть не доставляет удовольствия — просто облегчение, что их стало меньше.

Аяана слушала убийцу гоблинов и одобрительно кивала.

— А что насчёт драконов? — поинтересовался я, стараясь говорить как можно более буднично, будто предлагал сменить работу с одной на другую. — «Убийца гоблинов» — титул не очень почётный. На слух так себе. А вот «убийца драконов» — статусно. Звучит важно. Не хочешь ли перевести весь свой гнев на драконов?

— Нет! — отрезал Дезмонд, даже не задумавшись. — Я убивал и буду убивать гоблинов. Они мерзкие создания, а эти ещё и самогон варят.

— Ты что-то имеешь против самогона? — уточнила Аяана, в её голосе послышалась искренняя обида.

— Да! — рявкнул он. — Я не пью. Вообще.

— Понятно, — сказала наёмница и сделала шаг ближе к клетке.

Она оценивала клетку, расстояние между прутьями. Можно ли просунуть руку, чтобы схватить за шею трезвенника и шмякнуть его об решётку головой. Её пальцы сами собой сжались в кулак.

— Освободите меня, — сказал Дезмонд, переводя взгляд с меня на неё и обратно. — Если вы не хотите их убивать, всё сделаю я. Я убью их всех! Больших, маленьких, старых, молодых, младенцев. Я размажу их головы, обмажусь их кровью и буду упиваться их предсмертными муками. Всё, что вам нужно, — это выпустить меня.

— Ми! — сказала девочка, и в её голосе послышалось неодобрение.

Я поднял глаза к потолку, разглядывая трещины в старых камнях.

— Видит Отини, я старался, — сказал я, обращаясь неизвестно к кому. — Дезмонд, ты не помогаешь.

— Выпустите! — заорал он, ударив кулаками по прутьям. — Убить! Всех! До единого!

Я вздохнул и медленно повернулся к Аяане. На её лице застыла зловещая улыбка. Я молча кивнул.

Наемница не стала медлить. Она просунула руку через прутья, схватила Дезмонда за затылок и с силой приложила его лицом об прутья решётки. Звук был глухим — звук, когда кость встречается с металлом. Дезмонд охнул, тело его обмякло, и он начал медленно сползать по прутьям.

Аяана не дала ему упасть. Она перехватила его второй рукой через решётку, ловко вытаскивая из клетки его вялые кисти рук. Дезмонд что-то простонал, но сознание уже покинуло его.

— Что ты делаешь? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Помогаю ему, — ответила она, не оборачиваясь.

Я взял Ми за плечо и развернул к стене, закрывая ей обзор. Девочка не сопротивлялась, но я чувствовал, как она напряглась.

— Дядя наговорил на декапитацию, — сказал я тихо, — но лишится всего лишь рук.

— Так что там со свадьбой? — спросил я у наёмницы, возвращаясь в тронный зал короля Грума.

— Сосок сказал, что мы втроём приглашены на свадьбу Никуса, князя Карцерона, — ответила Аяана. — Похоже, у нас появились связи в высших кругах.

— Ми! — с придыханием сообщила девочка, и я почувствовал, что она уже мысленно выбирает наряд.

— Великая честь, — подтвердил я. — В подарок принесём отрубленные кисти убийцы гоблинов?

— Не, — сказала Аяана, качая головой. — Кисти — королю гоблинов. Всегда хорошо иметь свободные руки под рукой.

— Как скажешь.

Когда мы зашли в тронный зал, король чуть привстал от удивления. Он явно не ожидал нашего скорого возвращения. Его брови поползли вверх, а на лице отразилось сомнение.

— Вы решили мою проблему? — спросил он, уже не так уверенно, как раньше.

— Ну да, — протянул я, стараясь говорить как можно более небрежно.

— Мы решили её по частям, — добавила Аяана и кинула две отрубленные кисти в сторону трона.

Те шмякнулись об пол возле трона, оставляя за собой тёмные следы.

— Не понял, — произнёс он, глядя на отрубленные руки. — Объясните.

— Очень просто, — сказал я, подходя ближе. — Он больше не будет убивать гоблинов. Потому что не сможет держать меч. Или кинжал. И или что-то ещё, чем можно убивать.

— А что, он остался жив? — удивился король.

— Жив, — подтвердила Аяана. — Без кистей рук, но жив.

Король задумался, глядя на нас.

— Ну, я просил отвадить его, — сказал он. — И вы это сделали. Но я надеялся, что вы придумаете что-то более... дипломатичное?

— Это было дипломатично, — ответила Аяана. — Мы просто лишили его орудий труда.

Король Грум хмыкнул, потрогал корону, почесал затылок и медленно кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Это работает. Я доволен.

Без рук Дезмонд, возможно, когда-нибудь захочет отомстить. Но это уже была проблема завтрашнего дня.

— Ну и пойло, — выдавила из себя Аяана, отпив глоток гоблинского самогона. Она зажмурилась, пошевелила губами, будто пробуя на вкус каждую каплю, и добавила с уважением: — Добротное. Будешь?

Я отказался. Я видел, как этот самогон варится, и моё доверие к нему было примерно на уровне доверия к болотной ведьме, которая предлагает тебе чай на заячьем помёте.

— Мы сначала варили пиво, — произнес король. — Но гоблинское пиво оказалось на вкус как дерьмо. И на запах тоже. В общем, мы отказались от своего бренда гоблинского пива — слишком большая конкуренция среди дерьма.

Король Грум, довольный тем, что его продукт оценили по достоинству, важно восседал на троне. Он снабдил нас более точной картой нашего дальнейшего пути. Правда, нарисовал он её кровью на обрывке старой кожи, которая, судя по всему, когда-то была частью чьей-то куртки. Указывал на важные моменты он отрубленной кистью Дезмонда. Кисть оказалась удивительно удобным инструментом — пальцы сгибались как надо, а ногти оставляли чёткие линии на коже.

— Вот тут вы повернёте на запад и вернётесь на тракт, — говорил король, водя кистью по карте. — Пройдёте до развилки. На север дорога будет вести на Великий Базар, на юг — в Безымянный город. Где-то посередине будет мост через высохшую реку «Тухлянка». Идите через мост по тропе и никуда не сворачивайте. Дорога выведет вас в Темнолесье, там ищите Мрачный замок. Энчантер обитает в нём.

— Остерегайтесь хозяина Темнолесья, — добавил он, понижая голос. — Ходят слухи, что он ловит людей и не людей и вешает на кровавое дерево.

— Зачем? — спросил я.

— В лесу полно ёлок, — пожал плечами король Грум. — Но одну он любит больше всего. Украшает трупами. Хочется праздника, наверное.

— Понятно, — сказал я, стараясь не представлять эту картину слишком ярко. — Остерегаться хозяина Темнолесья.

— Именно, — кивнул король Грум и откинулся на троне.

Мы стояли перед ним, и я чувствовал, что этот разговор подходит к концу. Карта была получена, путь обозначен, проблема с Дезмондом решена. Оставалось только уйти.

— И ещё, — сказал король, как бы невзначай, — если будете в Безымянном Городе, поклонитесь от меня старейшинам. Скажите, что Грум помнит о долге.

Я кивнул и убрал карту в карман. Аяана допила самогон, крякнула и повесила на пояс глиняный кувшин.

— Пошли, — сказала она. — Нас уже обождались, наверное.

Мы двинулись к выходу. На пороге я обернулся и посмотрел на короля гоблинов. Он сидел на троне, поправляя корону, и улыбался. Я не знал, что он задумал, но чувствовал, что мы ещё встретимся. Потому что такие встречи никогда не заканчиваются просто так.