– Да, и, как и ты, я искал Бога. Но в отличии от тебя я искал его не внутри себя, а в мире вокруг. Я был в самых глубинах черного континента, в ужасных джунглях Амазонки, на островах Тихого океана, о существовании которых ты даже не слышал, я искал его повсюду…
– Какого Бога вы искали? – по лбу Амброза стекла струйка холодного пота, не смотря на теплую ночь, его колотил озноб.
– Того, кто действительно помогает людям, а не является лишь пустой обложкой. Ты же именно этого хочешь – помочь своим прихожанам?
– Откуда вы знаете?
– Брось, – старик ухмыльнулся. Его рот и губы напоминали одну гигантскую морщину. – Для этого не нужно быть Пинкертоном. Все написано у тебя на лице.
Магнер инстинктивно ощупал лицо, словно опасаясь, что под взглядом странного собеседника оно покроется сотнями трещин и мелких морщин, ставь копией лица мистера Соломонса.
– При мне люди возвращались из небытия, целое африканское племя, вырезанное другими дикарями, восстало из праха, как ни в чем не бывало, ибо они остались верны обрядам, существовавшим еще до человека.
– Кто ваш Бог? – прошептал пастор Магнер.
– Что может значить имя на языке человека, если оно древнее самого человечества? То не мертво, что вечность охраняет, Смерть вместе с вечностью порою умирает.
– Я… я не знаю… – мысли Амброза были подобно рассерженным мухам над умирающим. Он отгонял их от себя, но они вновь возвращались, залепляя глаза, ноздри, уши своими копошащимися телами.
– Ничего, это нормально. Вот возьми, – старик Соломонс дёрнулся, и в его руке появилась небольшая книжица, обтянутая серой водянистой кожей. – В этом дневнике ты найдешь ответы на некоторые вопросы.
Церковь встретила Амброза тишиной и странным холодом. Раньше он ощущал здесь присутствие Бога, но теперь чувствовал лишь пустоту. Возможно, здесь всегда пусто, а он сам наполнял ее смыслом, веря в несуществующие идолы, сам создавая то, во что хотел верить. Раньше он не только верил сам, но и заставлял верить других. Но зачем? Он хотел помочь людям, даже не осознавая, что дает лишь пустые надежды и неосуществимые мечтания.
III. «Темнейший час»
Как я был слеп… почему не замечал очевидных вещей? Почему считал все несчастья проверкой веры, а не роком бессердечной судьбы? Почему я верил в того, кто ни разу не откликался на мои молитвы и ни разу не являл мне своих чудес?
Так начиналась первая запись в странном дневнике, переданном не менее странным человеком. Амброз проснулся поздно и сейчас сидел за столом в своей небольшой каморке в дальнем углу церкви и читал эти строки, написанные серыми выцветшими чернилами на белой, словно пропитанной мышьяком, бумаге. С каждой записью он понимал, насколько же схожи его мысли с переживаниями человека, написавшего этот дневник многие годы назад. Дат на полях не было, но судя по состоянию рукописи, ей было не меньше полувека. Обложка из водянистой, даже слегка маслянистой на ощупь кожи, неприятно липла к рукам. И еще был запах. Непередаваемый и неизвестный. Это была смесь миндаля, сандалового дерева и коры, вымоченной в отваре из экзотических трав. Магнер никогда не чувствовал ничего подобного, и от незнакомых ощущений у него начинала кружиться голова.
Он пролистал несколько страниц и вновь вчитался в плохо различимые строки. Во многих местах листы были испорчены морской солью от чего часть повествования терялась.
Саргассово море.
После нескольких месяцев путешествия на корабле совместно с экспедицией «неразборчиво» … островов, описанных в дневнике португальского мореплавателя Дж..
Местная флора и фауна нетронута сопряжением с другими видами животных и растений, из чего можно …, что все развивалось в изоляции, не контактируя с внешним миром.
Остров представляет собой небольшой клочок суши, на котором обитают пару сотен дикарей. Нас они не боятся … проявляют интерес и дружелюбие, всячески нам помогая.
Вст… с главой их примитивного культа. По средством жестов и рисунков углем, мне удалось понять, что эти … поклоняются странному Богу, спящему на дне моря. Завтра состоится некая церемония, где мне будет продемонстрирована его сила и власть.
На закате тело умершего прошлым … старика завернули в водоросли, шаман проч… над ним несколько заклинаний, после чего серо-зеленый сверток опустили в море. Отлив быстро унес … в океан. Не понимаю, что я должен был здесь увидеть? Подобная церемония похорон … многим островитянам, даже на флоте мертвецов хоронят похожим образом.
Я не верю. На закате следующего дня все племя вновь вышло на пляж, где прошлым вечером проходила похоронная церемония. Какого же было мое …, когда из морской пучины вышел юноша. Его тело было покрыто водорослями и выглядело очень склизким, слово у новорождённой рептилии. Аборигены приняли … к себе и называли …, которое до этого носил умерший старик. Самое странное, что внешне юноша как две капли походил на сильно помолодевшего старика, окончившего свой земной путь пару … назад. Или не окончил, а начал заново?
Шаман рассказал о неком ритуале, служащим платой за такое покровительство, но … не понял в чем он заключается. Из туманных рисунков и жестов мне удалось определить лишь то, что он связан с … рода и дикими оргиями с кем-то или чем-то, но, похоже, подобное положение дел полностью устраивает островитян.
– Удивительно… – пробормотал Амброз. – Неужели такое возможно…
Настенные часы отбили двенадцать ударов. Дел на сегодня не было, и пастор продолжил чтение странного документа.
Патагония.
Туземная деревня, находящаяся за много миль от цивилизованных поселений, стала моей следующей целью. Из рассказов местных я понял, что там сохранились верования, своей древность превосходящие все известные религии и культы. Добраться туда было непросто, еще сложнее было найти проводника, согласившегося отвести меня, но все труды стоили этого. Заплатив изрядную сумму золотом местному жителю, я все же отправился в путь.
…Скудные посевы, выращиваемые на практически голой земле, приносили небывалые урожаи, и деревенские жители могли не контактировать с другими поселениями. Видимо, именно поэтому там и сохранились нравы и обычаи, относящиеся ко времени зарождения человечества.
Человеческие жертвы – вот, что служило платой за столь небывалое процветание. Похоже, что ацтеки, тоже практиковавшие подобное, заимствовали свои кровавые ритуалы именно от сюда. Но в отличии от этой исчезнувшей цивилизации, местные жители не забыли нужных обрядов и не смешали свои верования с сотнями других народов, обитающих в Южной Америке. Они сохранили и приумножили знания предков.
Я стал почетным гостем племени, но моего проводника схватили и убили, вырезав сердце из груди. Кровью окропили пашни и поле засеяли.
В той древней «стране» господствует Бог плодородия и, по всей видимости, местные только рады подобному «сотрудничеству».
– Боже мой, что за дьявольщина тут написана? – Амброз отставил дневник от себя.
Его сердце колотилось, а голова начала болеть. Магнер встал со стула и хотел пойти на кухню, чтобы приготовить кофе, но остановился и уложил книгу в ящик стола.
«Не совершаю ли я ошибку? Хороший пастор должен был сжечь подобную книгу, когда прочитал первые строки, почему я поступил иначе? Неужели я не считаю себя больше пастором и проповедником Господа?»
Внезапно Амброз осознал еще одну перемену в себе. Раньше имя Господа вызвало в нем чувство возвышенности и защищенности, каждый раз произнося его, он чувствовал присутствие Бога в своем сердце. Но теперь на него отзывалась лишь пустота, словно говоришь в пустой колодец без дна, где нет ничего, и даже эхо не ответит тебе.
Магнер вернулся к столу и вновь открыл книгу на случайной странице.
Вермонт.
По слухам, где-то в этих лесах скрываются древние руины, обладающие неведомой силой. По местным преданиям специально найти их не выйдет. Ищущий должен идти, пока вокруг не перестанут петь птицы, а животные не разбегутся в страхе и его спутником будет лишь тишина, сопровождающаяся глухими ударами сердца. После мнения разделяются. Часть поверий говорит о неком «пороге», за которым обитает что-то древнее, другие о пристанище духов, постепенно сводящих с ума людей, находящихся там. Судя по моему опыту, в каждой из подобных версий существует частичка правды. Думаю, что в будущем мне стоит наведаться в те места, но пока у меня слишком много других зацепок, не столь туманных и размытых.
Амброз перевернулся еще несколько страниц и наткнулся на одну из последних записей.
Раньше я думал, что все подобные ритуалы и верования – это происки дьявола, и после смерти люди, их отправляющие, попадут в ад. Теперь я понял, что все это не имеет значения. Дьявол был придуман людьми, поскольку для простого человеческого разума нужен был противовес Богу, олицетворяющему добро. На самом деле нет добра и зла, есть лишь силы, которым плевать на человека. Существуют способы задобрить их и привлечь на свою сторону, но не стоит думать, что помогают они за просто так. Человек нужен им для собственной выгоды, но это намного лучше, чем пустые молитвы.
Амброз заметил, как странно мысли, будоражащие его сознание, находят отражение в дневнике, лежащим перед ним. Словно автора мучили те же сомнения, что сейчас разрывают и его душу.
– Пастор Магнер! – из зала церкви послышался голос.
Амброз встрепенулся, вернувшись в реальность из своих тягостных мыслей.
– Пастор Магнер! – кто-то настойчиво звал его.
Магнер спрятал книгу в ящик стола и вышел из своей каморки. В зале для проповеди его ждал Роберт Филч – сын мистера Филча, которого Амброз видел в прошлое воскресенье.
– Пастор Магнер, мой отец умирает, и я пришел, чтобы передать вам его просьбу.
– И что я для него могу сделать? Он хочет покаяться в грехах, чтобы уйти в лучший мир с чистой душой?
– Не совсем, – Роберт замялся. – Мой отец не слишком религиозен, я думаю вы это и сами знаете, но на пороге смерти он несколько переменил свое мнение.
«Как типично для людей начинить верить во все, что угодно, когда свет для них тухнет» – подумал Амброз.