– Ну что ты, я только начала принимать твои предпочтения. А то помнишь, в детстве обманом пыталась мясом тебя накормить, но ты все чувствовала и не ела блюда с самым тщательно перемолотым мясом. Ты и родилась уже с какой-то особенной любовью ко всему живому. Жалко тебе всегда было всех. То котенка раненого домой принесешь, то щенка. Всех животных оберегала, защищала, а сама трусишкой была.
– Мама, а ты помнишь, как я под лед провалилась и меня всем классом спасали?
– Это самый ужасный день в моей жизни. Я думала, что потеряла тебя. Всегда осторожная, тихая девочка была и в такую беду попала. Хорошо, что обошлось без обморожения.
– Я тогда сто раз пожалела, что не научилась плавать.
– Да, я помню, папа тебя записал на плавание после твоего выздоровления.
– А помнишь, как Артем таскал мне конфеты в больницу? А когда его не пускали, он подкинул мне веревку и через балкон передавал сладости.
– Артем всегда был изобретательным парнем. Я помню, что тебя потом кошмары мучили почти каждую ночь. И по утрам ты звонила ему и рассказывала, а он тебя успокаивал. Как же несправедливо с ним поступила жизнь, – глаза мамы увлажнились, и она отвернулась, утирая слезы.
– Мамочка, мне и сейчас снятся странные сны, не сказала бы, что кошмары, но они очень тревожные. Артем теперь далеко, с этим уже ничего не поделаешь. Но мне его порой так не хватает, – последние слова она с трудом выговорила. Ком в горле не дал продолжить этот разговор. Мама подошла к ней и молча обняла.
– Ты же знаешь, что всегда можешь позвонить мне. Почему не делишься переживаниями никогда? Еще и ведешь затворнический образ жизни, домой к себе никого не пускаешь.
– Но ты ведь знаешь, что у меня там лаборатория, и я не приглашаю людей для их же безопасности.
– Как твоя научная работа?
– Знаешь, чем больше я занимаюсь наукой, тем меньше она становится похожей на школьную биологию. Сейчас меня поглотил мир биоинформатики. Я поставила перед собой задачу найти ген устойчивости к болезням для успешной селекции. Понимаешь, в процессе селекции у пшеницы теряется устойчивость к погодным условиям, к болезням и ко многим другим внешним факторам. Это грозит обернуться мировым голодом. Ученые со всего мира сейчас работают над изучением генома пшеницы.
– Как интересно. Всем миром изучают обыкновенную пшеницу?
– Да, все дело в том, что у пшеницы очень большой размер генома. Его невозможно посчитать в рамках одной лаборатории, даже в рамках нескольких лабораторий одной страны. Вопрос стал мировой необходимостью. И так как население планеты растет с каждым годом, а размер пахотных земель остается по-прежнему ограниченным, ученым пришлось взяться за изучение возможностей генома пшеницы. Пятьдесят пять стран мира, около тысячи участников, которые занимаются изучением определенной хромосомы пшеницы.
– А наша страна тоже участвует?
– Нет, я выступаю независимым экспертом и сотрудничаю с Новосибирским институтом.
– Доченька, как же я горжусь тобой. Тебя так сложно вызвать на разговор. Ты бы мне по телефону об этом рассказывала хотя бы. Мне ведь интересно все, чем ты занимаешься.
– Обязательно приглашу тебя в гости и проведу экскурсию.
– Ну ладно, дорогая, пойду свои вещи соберу в коробки.
Мама вымыла тарелки и вышла из кухни. Камилла с нежностью посмотрела на старенький серый ключик, который все это время держала в руке. Она снова зашла в свою комнату, подошла к столу и отворила ящик. Потянув его на себя, она почувствовала сопротивление. Потянув сильнее, услышала хруст, и что-то маленькое упало на пол. Камилла присела и увидела колесико, оно съехало с рельса и оторвалось от ящика.
– Уф, какое все старое уже… – Камилла со скрежетом потянула на себя ящик и вырвала его из старого стола. Аккуратно положила его на пол, и перед ее взором предстали старые дневники, в которые она записывала каждый вечер события своей жизни. – Надо же, тогда каждый день мне был важен. Каждое событие было новым и необычным, не то что сейчас.
Камилла перекладывала дневники в коробку, еле удерживая себя, чтобы не открыть и не начать читать, чтобы не впасть в ностальгию на несколько дней. Когда она добралась до самого дна ящика, ее рука остановилась. Там лежала загадочная маленькая записная книжка с необычным камнем, приклеенным к обложке.
– Это ты…
Глава 8
Поставив две тяжелые коробки со старыми вещами в багажник, Камилла попрощалась с мамой, села за руль и повернула ключ зажигания. Двигатель старенькой «ауди» громко зарычал. Камилла дождалась, когда понизятся обороты и двигатель перейдет на легкое мурлыкание, переключила коробку передач и медленно тронулась с места.
«Зачем мне эти старые вещи, – думала она. – Жила без них столько лет, будто и не было всего этого. Что там? Дневники, фотографии, тетрадки со школьными сочинениями? У меня дома стерильность, надо будет аккуратно все перебрать. А вдруг поднимется старая пыль? Я начну чихать и решу все это выкинуть. Так что надо сразу заехать на мусорку перед домом и выгрузить это».
Камилла заехала во двор своего дома и не раздумывая повернула к мусорным бакам. Оттащив тяжелые коробки к контейнерам, она направилась к своему подъезду. Поднялась в квартиру, прошла на кухню и поставила чайник на огонь. Уставшая, она плюхнулась в мягкое кресло и закрыла глаза. Ноги и поясница гудели от перенапряжения.
– Боже мой, я еще никогда так не уставала. Вроде бы ничего тяжелого не поднимала, но ощущение, что разобрала дом по кирпичикам.
– И я устала, – прошептал кто-то знакомым голосом рядом с ухом. Камилла открыла глаза и увидела перед собой ярко-зеленый светящийся шар, размером с мячик для большого тенниса. Он сиял и переливался оттенками зеленого. Камилла замерла от ужаса и побледнела. У нее моментально замерзли кончики пальцев.
– Так… Шаровая молния. Я читала о ней в детстве. Надо сидеть и не дышать и не двигаться.
– Нет, я точно не молния и не шар. Я не знаю, кто я, – ответило существо. – Потрогай меня, я не бьюсь током, уже проверяла на соседской собаке. Но я знаю тебя. Когда ты рядом, я просыпаюсь. Помнишь, я помогла тебе выбраться из-подо льда на озере? Давно это было. Камилла? Камилла??? Ну вот, потеряла сознание.
Пронзительный звук, проникающий во все нейроны головного мозга, вывел Камиллу из обморока. Свистел кипевший на плите чайник.
– Да… Мои сны меня доведут до невролога, – подумала она.
– Зачем до невролога, почитай умную книжку и разберешься со всеми тараканами, – ответило существо. – Да и потом, кроме тебя множество людей думают вслух. Стой! Не падай в обморок, – существо подлетело к предобморочной Камилле. – Я тебе не снюсь. Дыши спокойно. Я несколько лет тебя ждала, как Аладдин, блин.
– Ты кто? – тихо прошептала Камилла, вглядываясь в пушистый яркий парящий в воздухе комочек.
– Я не знаю, кто я и откуда, но точно знаю, кто ты. Ты Камилла, тебе тридцать с хвостиком, не замужем, весьма скучная заучка, работаешь в институте преподавателем биологии, летом подрабатываешь в туризме, а ночами строчишь очередную научную работу, которую в последний момент постесняешься сдать, и твоя жизнь останется по-прежнему в болоте, похожем на то, из которого я тебя вытащила много лет назад. Может, уже выключишь этот чайник?
Камилла подошла к плите, чтобы снять кипящий чайник с огня, потом медленно повернулась и поправила очки:
– Мой голос в голове… Так это ты! И тебя я слышу в своих снах! – Камилла протянула руку, но остановилась, тревожно одернув себя другой рукой.
– Не бойся, прикоснись.
Камилла притронулась к существу. Холодное, пушистое, как ощущается свежевыпавший снег через тонкие перчатки. Словно испугавшийся ежик, существо, почувствовав безопасность, раскрылось и показало свое лицо. Огромные мультяшные глаза, маленький носик и тонкие губы в застенчивой улыбке.
– Невероятно, ты такое милое существо. Как тебя зовут?
– Я не существо, а девушка. А как зовут, я не помню и не помню, откуда я и зачем здесь. Помню, что увидела тебя впервые много лет назад и стала следовать повсюду за тобой. Ты была совсем маленькой девочкой. Я была прозрачна на тот момент, ты не могла меня видеть. И голос мой был тихим. Помню, как ты чуть не умерла, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сказать тебе, как действовать. Я забралась в твою голову и изо всех сил кричала о камне справа. Если бы ты меня не услышала, твои идиоты одноклассники не вытащили бы тебя из воды. Замерзла бы там намертво.
– Я помню этот случай и мое чудесное спасение. Это была ты! Невероятно! Спасибо тебе. А потом, все эти сны. Что ты пыталась мне сказать?
– Я не помню уже, но недавно мне действительно пришлось отправить тебе знаки во сне.
– Знаки? Про льва в подъезде? Чувствую, у нас впереди долгий разговор. Постой, я налью чаю, – Камилла встала и пошла к плите. – А ты будешь?
– Я не пью чай и не ем ничего, кхе-кхе, – существо закашлялось.
Камилла обернулась: оно стало тусклее и меньше в размерах, мелодичный голос перешел на шепот.
Раздался телефонный звонок.
– Я сейчас отвечу, подожди. Алло, мама? Привет! Да, доехала, все хорошо. Коробки? Сосед помог поднять, – Камилла немного запнулась от сожаления, что пришлось соврать. Затем обернулась и увидела, как яркий пушистый шарик на глазах теряет цвет и становится серым, потом прозрачным. Он что-то попытался сказать с растерянным видом, а потом окончательно исчез. – Мам, я перезвоню.
Глава 9