Сначала мы ехали рядом с недовольно бурчащим Уиллом, потом Отер поравнялся с нами.
И сначала все равно по дороге, тут нет других путей, иначе рискуешь увязнуть в снегу. Потом собирались выйти к деревням, после Ярпинского холма, и пойти в обход, по местным тихим тропам.
– Отчего ты бежишь… Фолька? – Отер ухмыльнулся, давая понять, что мою игру в дочь оружейника пока принимает, но не верит. – Что ты сделала, что за тобой послали солдат?
– Я ничего не сделала.
– Тогда зачем они ищут вас? Только не говори, что ищут не тебя, ты бы не пряталась под стол.
– Вероятно, они считают, что мы можем знать что-то полезное, – сказал Уилл.
– Да? – заинтересовался Отер. – И что же вы знаете?
– Ничего, – сказал Уилл. – Они ошибаются. Что мы можем знать? – Как-то у него очень резко вышло, тут засомневалась даже я. Он что-то скрывает? – А может быть, леди Ингрид волнуется о своей служанке, – Уилл чуть прищурился, глядя на меня. – Вдруг твари сожрут ее?
– Служанке? – возмутилась.
– Компаньонке, – буркнул Уилл и пожал плечами. – О, да! Ты всегда сама считала себя госпожой. Так что ты сказал им, Отер?
– Сказал, что видел здесь какую-то девушку вчера, но на дочь герцога она не похожа.
– И они поверили?
– Как знать, – Отер пожал плечами.
– Это не наши люди, – сказала я. – Не из Ормхольма. Они все из Уэйсвика, не северяне.
– Да, – согласился Отер. – Они пришли с новым герцогом. Искандер ибн Джабаль послал их.
Так он уже называет себя герцогом? Без признания Камнем – он здесь никто.
И все же новость заставила вздрогнуть.
– Он уже здесь?
– Да, – сказал Отер серьезно. – Вчера утром прибыл в Ормхольм.
И ищет меня. Без меня с Камнем ему не справиться, нужен проводник.
Только слишком быстро…
Это значит, времени у меня немного. Совсем нет. Нужно что-то решать.
– Мне показалось, ты знаешь этих людей, – сказал Уилл.
– Не всех, – Отер улыбнулся. – Одного, Джейка, я знаю, встречались под Тарвой. Я многое успел повидать.
– Отер, а ты не боишься ехать с нами? – спросила я. – Если они найдут нас, что ты будешь делать?
Он глянул на меня с легким удивлением.
– Я вполне способен за себя постоять.
– Будешь драться?
– Если понадобится.
– За нас?
Он засмеялся.
– Пока вы мне нравитесь больше, – и чуть склонил голову, выражая почтение. Такой очень привычный небрежный придворный жест…
– Их пятеро, – сказала я.
– Семеро, – он усмехнулся. – Всего. А нас четверо. И у троих из нас есть огонь в крови.
– Четверо? – удивился Уилл.
– Четверо, – согласился Отер. – Фолька ведь умеет держать оружие в руках? Я слышал, женщин Севера учат сражаться наравне с мужчинами.
– Огонь… – меня заинтересовало другое. – А ведь Кадим… он тоже?
– Да, – сказал он. – Огонь слабый, но есть. Достаточно, чтобы посмотреть твари в глаза и остаться живым.
Золотой огонь Юга. Я не замечала этого огня в глазах… но и не всматривалась.
Оглянулась. Кадим ехал молча, чуть позади. Чуть отстраненно.
– Кадим… – я не сразу решила, как лучше спросить. – Он ведь хорошо говорит на уэйском? Зачем тогда эти игры вчера?
– Говорит? – Отер усмехнулся, слегка снисходительно, оглянулся на Кадима. – Проболтался? Ну, что ж… У него есть причины прятаться, как и у тебя, Фолька. Не привлекать внимание к себе.
– Кто он? – спросила я.
– Сын одного из мелких данхарских вельмож, большую часть жизни провел в Мидсворде. Мы воевали вместе, многое прошли… Он храбрый парень, особенно когда дело доходит до сражений с людьми. Твари немного не по его части. Но слишком принципиальный… – Отер вздохнул.
– Это плохо? – удивилась я. – Мне казалось, иметь принципы – это важно.
– Важно, – Отер потер подбородок. – Для одинокого свободного рыцаря без своей земли, без семьи и ответственности перед людьми. Честно служи королю – это все, что требуется. И если ты честно сложишь голову – это ничего в мире не изменит. Никто не останется без защиты, никто не станет голодать, если ты умрешь. А вот если ты отвечаешь за кого-то, все меняется. Не твои личные принципы важны, а жизни людей. – Он окинул меня взглядом, ухмыльнулся. – Тебе ли не понимать?
Он знает, кто я. Без сомнения – знает.
– Тебе приходилось отвечать за людей? – спросила я.
– Я командовал людьми, – сказал он. – На войне.
* * *