Вилы в руки и чуть рассвет —
прошлое вороши.
Что-то нынче моден сюжет
о продаже своей души.
А мне и нечего написать,
правды не утая.
Ну как я могла бы её продать,
если она – твоя?
4. ТВОЯ. МОТИВ
Йенифер, хотя дело не в ней
«На веки вечные. Отныне.
Иди, скитаясь по земле».
За что тебя – приговорили
на веки вечные ко мне?
Мои слова сплелись с твоими,
как руки в нежности одной.
За что меня – вознаградили
на веки вечные – тобой?
Соблазн – осеннею порою
поддаться сладостной волшбе,
уйти в туман. Но что я стою,
когда не помню о тебе?
Когда пристойно и по плану,
и всё быстрей скользят года —
кто мне ответит, чем я стану,
что мне останется тогда?
Мы дальше, дальше. Что в итоге?
Наш путь и счастлив, и нелеп.
Всё крепче связаны дороги
по воле Мастера Судеб.
И что бы ни было, отныне
я предрекаю свой исход:
твоё шепну с улыбкой имя,
пересекая Лету вброд.
5. БОЛЬ. АРМАГЕДДОН
Красною нитью сквозь путаный рунный узор,
красною, перевитою с мучительным утром;
заревом долгим затянет мутящийся взор,
будет в безумство низвергнут считавшийся мудрым.
Эта реальность уже обесцветила страх;
словно обрывки, плывут раскалённые мысли;
время уснувшею тенью укрылось в углах;
слов перестук, перезвук, отделённый от смысла.
Это рожденье стиха, это сбывшийся миф,
после которого только безмолвное «кану»…
Мир перекатится навзничь, бессильно открыв
рваную, клочьями в небо глядящую рану.
6. ФИНАЛ
Чёрными каплями падает яд,
чёрные птицы над пашней летят,
чёрной дорогою стелется пыль,
снова и снова сбывается быль.
Жесты знакомы, рисунок бровей.
Небо расчертят изломы ветвей.
Пальцы не дрогнут, но хладны как лёд.
Все предсказания – в круговорот.
Ворот, воронка, крушенье и крошево,
даже в финале не будет хорошего.
Жёсткая корка, сухой переплёт;
жанром предписан суровый исход.
Ну а герои, предсмертно хрипящие —
будем же взрослыми! – ненастоящие.
Был бы сюжет и словарный запас…
Только обломки придавят и нас.
Мы, рисовавшие жизнь как градацию,
сможем сполна оценить кульминацию.
И очевидность проглянет из тьмы:
боги-создатели – это не мы.
В руны сойдутся изломы веков.
Необъяснимы причуды богов.
Ночь, расколовшись, сверкнёт как сапфир;
за нами
ветвями
протянется мир.
«Электрички…»
Электрички
разлетаются воробьями с твоих вокзалов.
Здравствуй, город.