Развод с препятствиями
“Хотя он не один раз уже спасал меня, да и видел с самых не слишком презентабельных сторон… Так что, можно сказать, что Александр знает меня больше, чем многие друзья и знакомые…”
Тем временем он наливает воду в суп и вновь ставит его на огонь. На кухне воцаряется тяжелое молчание.
“Ну вот… Кажется, я снова проштрафилась. Что делать, если по истечении испытательного срока мне укажут на дверь?”
***
Эта мысль не задерживается в моей голове надолго. Главным образом потому, что вскоре приходится следить за супом, а остаток дня я посвящаю мытью полов и посуды. Последние дела мне, к моему удовольствию, удается сделать без приключений.
И в итоге я возвращаюсь в свою комнату под вечер. Возвращаюсь – и тут же спохватываюсь: рубашонка! Судорожно проверяю, не делась ли куда она, но нет, висит все так же на батарее, розовая и маленькая. Делаю себе мысленную пометку купить Александру новую рубашку, аналогичную испорченной, и подложить так, чтобы он ничего не заметил…
– Алина! – от его голоса, раздавшегося прямо за дверью, подпрыгиваю на месте.
Сдергиваю рубашонку с батареи, сую под подушку. Туда же он не сунется?
– Входите!
Дверь открывается, и Александр входит в комнату. Осматривается так, будто ни разу тут не был и, сложив руки на груди, произносит:
– Завтра с утра я еду в город. Вы, кажется, хотели со мной…
– Да! – едва не подпрыгиваю от радости. – Конечно, я обязательно составлю вам компанию!
– Хорошо. Но учтите, что вставать придется раньше, чем обычно, часов в пять. Пока доедем, пока на базар доберемся, пока там побудем…
– Я поняла! – счастливо улыбаюсь ему, и Александр, с недоумением пожав плечами, выходит.
А я рада тому, что смогу, наконец, купить новую сим-карту. Ведь что еще нужно современной женщине для того, чтобы быстренько научиться готовить? Правильно! Нормальный интернет!
***
Утро встречает меня дождём. Тихо и уютно он моросит по крыше, а прохладный ветерок дует через открытую форточку.
Заворачиваюсь в одеяло, намереваясь поспать ещё немного, но чертов петух в соседнем дворе начинает кукарекать, и сон с меня как рукой снимает.
Открываю глаза и несколько минут пялюсь в потолок. Шум дождя за окном умиротворяет, приносит облегчение. Совсем ненадолго, но все же разум проясняется от тяжелых муторных сновидений, мучивших меня всю ночь. Я даже не помню толком, что мне снилось, но послевкусие ото сна отвратительное. Поэтому прохлада, идущая от окна, немного освежает.
Медленно встаю и подхожу к окну.
Тёмные тучи низко нависли над землей и кажется, что дождь зарядил на весь день.
Взгляд падает на часы.
Пять утра. Как раз самое время для раннего завтрака. Уж в чем в чем, а в том, что я проспала, Александр не сможет меня обвинить.
Быстро накинув халат, я спускаюсь вниз, но тут же застываю на пороге кухни.
– Вы здесь, – мне не удаётся скрыть досаду в голосе, и Александр, очевидно, почувствовавший это, весело ухмыляется и отпивает из своей чашки кофе.
– И вам доброе утро! Налить вам напиток, с утра дарующий жизнь?
– Не откажусь, – бурчу я и тут же спохватываюсь: – Не нужно! Я сама!
“И вообще, это я должна была готовить вам завтрак... Почему вы встали раньше меня?”
Эти фразы повисают между нами в воздухе. Но Александр машет рукой:
– Садитесь, давайте я за вами поухаживаю. Сейчас так рано, можно притвориться, что нет никаких обязанностей...
Он находится в странном благодушном настроении, но почему-то это настораживает меня больше, чем если бы Александр кричал. Осторожно присаживаюсь на краешек стула и интересуюсь:
– В чем подвох?
Он наливает кофе и поднимает на меня ироничный взгляд. В глазах напротив я читаю: “думаешь, я тебе скажу?”
Кофе, скрепя сердце, я признаю превосходным. Но черта с два признаюсь в этом ему!
После недолгого молчания Александр наконец произносит:
– Нет никакого подвоха, просто у меня сегодня хорошее настроение. Сейчас позавтракаем и поедем в город, купим все необходимое...
– В такую погоду? – с удивлением спрашиваю я.
– А что такого? Мы же в машине поедем, а не пешком пойдем... Да и рынок, где будем делать основные закупки, находится под навесом.
За нашим коротким разговором я вначале не замечаю, как на столе появляются маленькие милые бутерброды с колбасой и сыром, небольшой салат и вазочка со всяческими сладостями. И я начинаю уплетать это за обе щеки, но внимание на это обращаю лишь тогда, когда половина бутербродов мной благополучно ухомячена.
– Ой, простите…
– Все в порядке, – мило улыбается Александр, и мне снова кажется, что я сделала что-то не так.
Мысль о том, что это все должна была делать я, не даёт мне покоя. Тяжело вздыхаю и, быстро закончив завтракать, складирую посуду в раковину. После чего также быстро мою ее, чувствуя как взгляд Александра прожигает спину.
“Что ж… День обещает быть интересным…”
Глава 6
Алина
Путь до города занимает примерно час. Всё это время мы неловко молчим под заунывную музыку, льющуюся из динамиков магнитолы. Я пялюсь в окно на сочные зеленые поля, разделенные ровными рядами деревьев, на луга, на которых то тут, то там вспыхивают яркие соцветия желтых цветов. Одуванчики, может, не знаю. Я не слишком сильна в ботанике.
Я не сильна в том, что меня никогда не интересовало. Зато в том, к чему я питала интерес, я с легкостью добивалась высот. Последние же годы мне не было дела ни до чего, кроме бизнеса. Маленький магазинчик стройматериалов на рынке на окраине Москвы достался мне от отца. Мне было девятнадцать, и я училась в институте. Это был 2008 год, когда доступ во всемирный интернет только начал активно покорять наши умы. Папа ушел внезапно, за завтраком, оторвался тромб. Мама ничего не смыслила в бизнесе и вознамерилась продать дело отца. А я уговорила её рискнуть. Команду для создания сайта я собирала по всему вузу. Сайт писался буквально на коленке, фотографии товаров мы делали на выходных – у подружки была зеркальная камера Кэнон и весьма посредственное владение фотошопом. Но интернет-магазин материалов для стройки и ремонта неожиданно взлетел. То ли приближение весны сыграло немаловажную роль, то ли мне просто повезло из-за фактического отсутствия конкурентов в сети, но за последующие два года из маленького магазинчика на окраине Москвы мы перебрались в огромное складское помещение. К окончанию института я открыла первый физический магазин покрупнее – в новом торговом центре. Потом ещё один. И ещё. Так разрасталась моя сеть.
Толик – парень из тех, кто принимал непосредственное участие в написании сайта, впоследствии стал моим мужем и правой рукой. Он был моим партнером – во всех смыслах. Чем это закончилось, известно всем. Сволочь…
– Простите, что? – вырывает меня из воспоминаний удивленный голос Александра.
Я вздрагиваю, смотрю на него:
– Что? – звучит резко, с претензией, и я тут же закашливаюсь: – Извините, что вы сказали?
– Я сказал? – он округляет глаза. – Это вы, Алина, всю дорогу пыхтите себе под нос: “сволочь, козёл, урод”. Я уж подумал, не меня ли вы часом решили пропесочить.
Чувствую, как лицо стремительно загорается румянцем. Открываю рот, чтобы сказать, что не его, а мужа, некогда дорогого и горячо любимого, но так и сижу с открытым ртом.
Нельзя признаваться. Нельзя никому говорить о себе. Не ровен час, кто-то прознает, что я укокошила Толика, и я отправлюсь прямиком на нары.
– Видимо, задремала, – вру Александру. – И мне приснился ваш противный гусь.
– Никакой он не противный, – обижается тот и отворачивается от меня, концентрируя взгляд на дороге.
Остаток пути мы снова молчим. Только теперь я тщательнее контролирую свои мысли и свой глупый рот, который словно нарочно так и норовит растрепать все мои грязные секреты кому попало.
***
Александр паркуется через дорогу от центрального рынка. О том, что это он и есть, я узнаю от самого мужчины, который покидает салон и стоит на улице, дожидаясь меня.
– Нам сюда, – бросает он мне, когда я наконец выбираюсь. Тело, разомлевшее в дороге, не слушается. Уже и не припомню, когда вставала в такую рань! – В принципе, тут можно найти всё необходимое.
Я осматриваю многочисленные ряды палаток со шмотками. Ощущения такие, словно очутилась в прошлом, во временах моего детства, когда поголовно вся страна одевалась на Черкизовском или более “дорогих” Измайловском или Петровско-Разумовском рынках. Совсем уж “элита” посещала рынок в Лужниках – судя по тогдашним ценам, столичный пафос зарождался где-то там. А уж самые продвинутые отыскивали где-то в недрах дохренаэтажных общежитий вьетнамские рынки, пахнущие острой лапшой и жареным мясом, где “писят” могло значить и пятьдесят, и сто пятьдесят и пятьсот, но легко можно было сторговаться на более приемлемую цену.
Игнорируя наземный переход, Александр перебегает дорогу в неположенном месте, прямо за своей машиной. А я, озираясь по сторонам, боязливо вприпрыжку следую за ним.
– Ну неужели так сложно пройти каких-то жалких двести метров! – пеняю ему.
– Так нет же никого, – пожимает он плечами. – Что проку понапрасну стаптывать обувь?
Возразить мне нечего, и эта глубокая мысль провинциальной философии повисает между нами. Я следую за ним мимо торговых рядов, гляжу во все глаза на давно забытые картины: как люди меряют одежду, стоя на картонках, прикрываясь простынёй на веревке, и не могу отделаться от стойкого ощущения дежавю. Словно сейчас мама мне скажет: “Алина, смотри какие джинсы со стразиками, иди померяй!”
Тут же натыкаюсь взглядом на одни такие, и с моих губ слетает смешок. Александр оборачивается, смотрит озадаченно, но я делаю вид, словно это не я. Покерфейс моё всё.
За массовым скоплением торговых рядов, где не хватает только тележек с криками “дорожку, дорожку” или “чай, кофе, телефонные карты” – тоже довольно яркие детские воспоминания о вещевых рынках, – я не сразу замечаю большое белое одноэтажное здание, больше похожее на манеж. Но на крыше гордо возвышается транспарант “Ивановский торговый комплекс”, а на своде арки над одним из входов написано “Добро пожаловать!”.
“Должно быть, это и есть сам центральный рынок”, – догадываюсь я, рассматривая фасад со множеством магазинчиков и рекламных вывесок.
“Связь” – гласит один из плакатов, и я понимаю, что мне нужно туда. О чём и сообщаю Александру:
– Мне нужно в магазин связи.
– Зачем? – спрашивает он.
– Затем, – не поведя и бровью, нагловато отвечаю ему. А потом прямиком двигаю туда. Пятой точкой чувствую, что мужчина идет за мной, и невольно замедляю шаг, делая походку более плавной, от бедра. И в тот же момент, несколько увлекшись этой чёртовой походкой, наступаю левой ногой в выбоину на асфальте, и едва не падаю, вихляя резко в сторону.
Тут же на талии смыкаются горячие сильные руки.
– Под ноги смотреть надо, знаете ли, – назидательно говорит мне Александр, помогая занять устойчивое вертикальное положение.
– И что бы я без вас делала! – ехидно замечаю я.
– Не знаю, – отвечает он серьезно, словно не замечая иронических ноток в моём голосе.
Пока размышляю, что на это возразить, мы достигаем трёх ступенек порога, поднимаемся, и Александр галантно открывает передо мной двери магазина.
Я сходу говорю продавцу:
– Мне нужна сим-карта без оформления по паспорту.
– Так не положено, – отвечает мне прыщавый патлатый пацан. И разводит руками в качестве окончательного аргумента, призванного меня убедить в правдивости его слов.
Я горько вздыхаю.
– Что такое? – подозрительно спрашивает мой спутник.
– Паспорт забыла, – снова вру я. – А мне симка нужна просто позарез!
Он вздыхает, на миг прикрывает глаза. Извлекает из нагрудного кармана рубашки паспорт в простенькой кожаной обложке с гербом и говорит:
– Выбирайте оператора.
– А какой у вас лучше ловит?
Он снова вздыхает, называет пареньку за кассой оператора и даже тариф, протягивает паспорт для оформления. И даже сам оплачивает. Ну разве не душка?
Но стоит нам выйти на улицу, Александр останавливается прямо передо мной, спустившись на пару ступенек. Таким образом мы оказываемся примерно наравне. Он смотрит в мои глаза и проникновенно говорит:
– Надеюсь, мне не придётся об этом пожалеть и вы не окажетесь какой-нибудь мошенницей, Алина.
От его серьёзного взгляда меня пробирает до костей.
“Я не преступница”, – хочу сказать ему, но язык не поворачивается.
Я прибила Толика. Пусть случайно, но всё же прибила.
А в следующий момент я вижу, как целенаправленно к нам приближаются двое полицейских.
Первая паническая мысль: “Мне конец!” сменяется другой: “Нужно что-то делать!”
Но так как времени на раздумья у меня почти нет, я резко подаюсь вперёд и целую Александра.
В карих глазах мужчины вспыхивает такое неподдельное изумление, что мне хочется рассмеяться. Но в следующее мгновение он как-то обреченно вздыхает в мои губы, широкие ладони ложатся поверх моих бедер, и Александр полностью перехватывает бразды правления. А я – прирожденный лидер, руководитель, не привыкшая уступать, сейчас почему-то уступаю. Податливо раскрываю губы, когда он прикусывает мою нижнюю губу, позволяя ему быстрым движением языка вторгнуться в мой рот. В рецепторы ударяет пряный, мускусный вкус – настоящий вкус мужика. От этого сводит внутренности, поджимаются пальцы ног, кожа покрывается мурашками…
Всего одно крошечное мгновение сладкой неги – пожалуй, все сильные женщины мечтают о таком вот моменте обычного бабского счастья, когда можно почувствовать себя не вечно пашущей кобылой, а простой женщиной – желанной, трепетной, вожделеющей. А потом всё заканчивается. Александр обрывает поцелуй. Вежливо отодвигает меня от себя, упрямо сводит брови и спрашивает на грани грубости:
– И что это за выкрутасы?
Я чуть покачиваю головой, сбрасывая оковы наваждения, хмельной туман в голове постепенно рассеивается. Я смотрю по сторонам и не вижу полиции. Широко улыбаюсь Александру:
– Забейте, я просто поблагодарила вас за помощь с оформлением симки!
Резко обхожу его и движусь дальше.
– Алина! – кричит мне в спину Александр. – Простого “спасибо” было бы достаточно.
– Я учту! – не оборачиваясь, говорю ему.
– Алина! – снова зовет он.
Я останавливаюсь, закатывая глаза. Медленно поворачиваюсь к нему.
– Ну чего ещё?
– Нам в другую сторону, – ухмыляется он, кивая на двери в арке. – А точнее, внутрь крытого рынка.
Как ни в чем не бывало иду ко входу. Слышу хмыканье за спиной, но не собираюсь реагировать. Как и хоть малейшим видом показывать, что наш спонтанный поцелуй почему-то полностью выбил меня из колеи.
***
– Красавица, подойди-ка сюда, посмотри, какие красивые помидоры! Возьми один, попробуй, сладки-и-и-ий!
– Нет, спасибо, – смущенно открещиваюсь я от назойливого продавца, который практически пихает мне в руки несчастный овощ. Александр, стоящий рядом, лишь усмехается и жестом показывает мне идти дальше.
Крытый рынок, куда мы пришли, поражает своими размерами. Длинные ряды, установленные друг за другом, ломятся от продуктов. Здесь есть и свинина на костях, и большие ломти говядины, и треугольники пахучего желтого сыра. Столы ломятся от бутылок с парным молоком и лотков с творогом… Все деревенское, натуральное.
Людей, кстати, много. Все они, привлеченные свежими продуктами, так и рвутся к прилавкам, суетятся, стремясь отхватить для себя кусок побольше, получше, посочнее.
Александр тем временем задумчиво проходит мимо, а я иду за ним. А потом не выдерживаю, спрашиваю:
– А почему мы ничего не берем?
Склонившись ко мне, он вполголоса отвечает:
– Думаете, здесь все свежее и хорошее?
– А разве нет?
– Все только выглядит таким. Чтобы выбрать по-настоящему хороший товар, нужен острый глаз, острый нюх и опыт. Вот, например, помидоры, которые вам предлагал тот мужчина, не очень хорошие. Зуб даю, что на вкус как пластиковые будут. Действительно хороший товар не всегда нуждается в рекламе, – он кивает на дальнюю палатку, у которой я замечаю большую толпу. – Там продаются вкусные томаты, азербайджанские, сладкие… Но цена, конечно, на них… – Александр с тяжелым вздохом качает головой, – космическая.
Складываю руки на груди. С этим я, пожалуй, могу ему помочь…
– И что же, цену вы никогда не пробовали скинуть?
– Просто посмотрите, сколько у них клиентов… Не думаю, что они захотят скинуть хотя бы рубль.
С тихим смешком складываю руки на груди. Что ж, можно попробовать сбить цену… Но прежде всего нужно дождаться, когда будет не так много народа.
Тем временем Александр ведет меня дальше, в ряды с мясом и салом. Долго и придирчиво рассматривает куски, предложенные продавцом, и внезапно морщится.
– Что такое?
– Видите? – он показывает на краешек мяса, спрятанный за другими, более большими ломтями.
– Ну да, а что?
– Любезный, а покажите нам вот этот кусок…
Продавец, лысеющий мужичонка лет пятидесяти, суетливо заламывает руки:
– Ой, господа хорошие, я вам другой сейчас выложу, он получше, посочнее… Посмотрите, какой насыщенный красный цвет…
– Нет, – стоит на своем Александр. – Мне нужен именно тот, на который я показал.
Продавец недовольно кривится, но все же нехотя выполняет просьбу. Вскоре я понимаю, почему Александр попросил его выложить это мясо передо мной. Весь кусок желтый и даже на вид кажется каким-то несвежим. А уж когда я беру нож и пытаюсь его проткнуть, то осознаю, что сделать это не так-то просто. Кусок кажется каменным.
– Вот это пример залежавшегося, старого продукта, – шепчет мне на ухо Александр, отчего по шее почему-то бегут мурашки. – Здесь лучше ничего не брать. Неизвестно, что они в мясо свое добавляют… Пойдемте дальше.
У соседнего прилавка он, кажется, находит то, что ему нужно. Мы покупаем большой кусок свинины на кости, грудинку, а еще шмат сала, от которого так вкусно пахнет чесноком, что у меня невольно текут слюнки.
А затем, когда мы вновь проходим мимо рядов с овощами, я замечаю, что очередь у заветной палатки с помидорами рассосалась. Хватаю Александра за руку и тащу за собой.
– Уважаемый! – с широкой улыбкой встаю перед продавцом. – А взвесьте-ка мне пять кило азербайджанских помидоров!
Тот услужливо улыбается мне:
– Тебе все, что угодно, красавица! Побольше или поменьше томаты?
Вопросительно смотрю на Александра, а тот, замешкавшись, все же отвечает:
– Поменьше.
В его взгляде вижу вопросительные нотки, но он предусмотрительно не вмешивается, кажется, ведомый любопытством. “Что ты задумала?” – читается в его взгляде, но я упорно молчу. И лишь когда продавец набирает мне целую сумку, подхожу ближе. Кривлю губы:
– Так ли хороши ваши томаты? Я вон вижу на одном пятнышко, другой мятый… Что вы мне положили?
– Ох, прости, красавица, я сейчас же все поменяю!
Он знает, что я придираюсь, но не перечит. Послушно исправляет то, что в исправлении не нуждается.
“Опытный…”
– Цена конечно великовата для такой продукции…
Продавец с глубоким вздохом сожаления ставит пакет, наполненный помидорами, перед собой и отвечает:
– Голубушка, я не могу снижать цену, я ведь не хозяин, а человек подневольный…
– А я как раз искала того, с кем смогу договориться на покупку овощей для закруток… – медленно тяну я. – Но если вы не хотите получить такой заказ… Александр, сколько кило нам нужно будет?
– Пятьдесят, не меньше, – с готовностью поддакивает он мне, а глаза продавца загораются.
– Ну что ж, – он потирает руки. – Я смогу снизить цену на пять рублей…
– Это несерьезно. На пятьдесят.
– Пятьдесят? Это же грабеж! – его лицо вытягивается. – На десять!
– На сорок пять!
– Вы посмотрите на нее! На двадцать!
– На сорок, – настаиваю я.
– На двадцать пять!
– На тридцать пять!
– На двадцать пять!
– На тридцать пять, и это мое последнее слово! – остаюсь я непреклонна. – Так и вы не потеряете, и мы останемся в выгоде!
Продавец поджимает губы, но все же сдается:
– Что ж, ладно… Пусть будет по-вашему. Дам вам свою визитку, когда понадобится товар в больших количествах, обращайтесь к нам! И ни к кому другому!
– С вами приятно иметь дело, – мило улыбаюсь ему, чувствуя, как сладость этой маленькой победы кружит голову.
Глава 7
Алина
В итоге, рынок мы покидаем все обвешанные пакетами. Посмеиваясь, Александр говорит:
– Ну всё, Алина, решено: теперь на все закупки я буду брать вас с собой! Ловко вы торгуетесь! И где только научились?
Я напускаю туману в глаза и скромно отвечаю:
– Александр, ну должны же быть у женщин свои секретики!
Несмотря на то, что голос мой звучит игриво, а на губах расползается широкая улыбка, я отчасти испытываю угрызения совести после этих слов. Уж слишком большой мой секрет. Не секрет, а секретище – настоящий скелет, только не в шкафу, а на полу гостиной.
Дальше мысли текут по уже знакомому сценарию. “Интересно, – думается мне, – Толика уже нашли? А меня ищут?..”
Настроение привычно скатывается на самое дно. И это не укрывается от моего спутника.
– Алин, всё нормально? Вы как-то резко вдруг побледнели…
– Да просто хочу есть, – брякаю я.
– Тогда я организую для вас лучший пир в вашей жизни! – хмыкает он.
Мы добираемся до его автомобиля, и он сгружает пакеты прямо на заднее сиденье. Шебуршит в них, и вскоре протягивает мне криво оторванный кусок лепёшки, перо сочного и свежего зелёного лука и тот самый пресловутый томат, который попросту трёт о свою рубашку, прежде чем отдать.
Я чуть озадаченно смотрю на всё это действо, и тогда Александр говорит мне:
– Не стесняйтесь, лопайте на здоровье, сейчас заскочим еще по моим делам кое-куда, а потом уже только домой. Приедем не раньше обеда, который ещё ведь сготовить нужно… Так что, перекусите, Алина, пока на ходу.
Я с сомнением смотрю на еду перед собой, но это сочетание запахов – чуть тепловатой после тандыра, свежей лепешки и лука – моментально наполняет рот слюной. И вдруг думаю: а чего я, собственно, теряю? И откусываю немного. А потом отбрасываю все мысли в сторону и надкусываю сочный розовый помидор, настолько сочный, что его сок брызжет во все стороны и стекает по лицу к подбородку, кажется даже капает на грудь, и я кое-как утираюсь тыльной стороной руки. А когда доедаю, Александр, который пялился на меня всё это время, подходит ближе и неожиданно касается моей щеки, слишком близко к уголку моих губ. Этот момент кажется мне куда интимнее нашего недавнего поцелуя. От немного грубоватого прикосновения сердце в груди начинает заходиться частыми, громкими ударами.
– Испачкались, – трёт кожу, скользит большим пальцем по губе. – Вот так лучше.
Он поспешно убирает свою руку, чуть заметно хмурясь. А я говорю непослушными губами:
– С-спасибо!
– Ага, – кивает. – Готовы ехать?
– Да, конечно, – киваю в ответ. А про себя думаю: “Соберись, Алина! Ты – колбаса деловая, ещё давай влюбись как сопливая девчонка!”
Наконец мы садимся по своим местам. Едем недолго, я разглядываю городские улочки и дома, лишь бы не пялиться на Александра. А когда он паркуется у вполне современного офисного здания, вижу примерно в одной автобусной остановке большой торговый центр.
– Хотите подождать меня в машине или прогуляться? – вежливо уточняет мужчина. Но при этом я сразу отмечаю, что пойти с ним он мне не предлагает. – Мне нужно уладить пару вопросов, это займет примерно час.
– Тогда я прогуляюсь до вон того торгового центра, – говорю ему, махнув рукой в нужном направлении. – А, скажем, через часик встретимся на этом же месте.
– Отлично, – улыбается он, но улыбка не касается его глаз.
***
Первым же делом отыскиваю магазин одежды поприличнее. Беру не одну, а сразу пяток мужских рубашек – на всякий случай. Одну я уже испортила, и как знать, насколько удачной будет следующая стирка. Размер подбираю на глаз, но не думаю, что с этим будут проблемы. Александр чуть крупнее Толика.
“Вазой такого не прибьешь”, – мрачно думается мне.
Закатив глаза, направляюсь к женскому отделу. Набираю несколько футболок, кофту на молнии и спортивные штанишки. Поразмыслив немного, беру ещё упаковку слипов и носков. Оплачиваю покупки на кассе и сразу же ныряю в соседний магазин, обувной. Там примеряю удобные кроссовки, беру пару кроксов – самое оно, чтобы выскакивать во двор. И в довершение моего спонтанного шопинга я заскакиваю в магазин косметики, где совершаю еще несколько необходимых покупок.
Уже почти дохожу до выхода, когда меня прошибает ледяной озноб. Я оплатила покупки своей картой! А значит, скоро меня найдут!..