Проснись!

Куда я плыву? И хочу ли я знать ответ? Сомнения и любопытство переплетались, сковывая меня невидимыми цепями и не давая расслабиться.

Плот медленно уносил меня следом за загадочной женщиной.

Глава 4

Мы наконец повернули к берегу. На нем стояла девочка лет девяти, может, десяти. Ее белое платье с длинными рукавами было местами в пятнах серой пыли и земли. По подолу тянулись едва заметные разрывы. В руках она держала небольшой рюкзачок, потускневший от времени.

Женщина шагнула к девочке и тихо, почти шёпотом, заговорила. Она успокаивала ребенка, гладила по волосам. Потом взяла за руку и помогла ступить на плот.

Я оказалась рядом с ними – даже не заметила как. Смотрела на них и ловила себя на мыслях, которые не находили ответа: зачем я пришла сюда? почему меня взяли с собой?

Плот из цельного куска дерева был гладким, отполированным до тёплого блеска. Он вызывал ощущение надёжности и словно понимал, куда и зачем нас несёт. Мы плыли в обратную сторону, и вскоре по обе стороны реки начали появляться знакомые дома – те самые, мимо которых мы уже проплывали.

– Вы подрабатываете репетиторством? – тихо спросила я, вспомнив, что она упоминала уроки.

– Обучением никто давно не занимается…

Голос прозвучал глухо, будто исходил откуда-то из глубины и отвечал на собственные мысли женщины. Её явно расстраивала непростая жизнь в этом городе. Она сидела на старом стульчике, чуть сгорбившись, глядя на горизонт и пальцами перебирала пуговицы на плаще.

– Хорошо, если школу заканчивают, – добавила она.

– А как же тогда люди получают профессии? – осторожно спросила я. – Как устраиваются на работу?

Она тяжело вздохнула:

– Никак. Институты давно закрылись. Мы тут все сами по себе. И работы почти нет – кто чем может, тем и занимается.

Я молчала, не находя слов. Чуть придвинулась, оперлась на ладонь. Захотелось быть ближе – не физически, а по-человечески. Этот город всё меньше казался сном, и всё больше настоящим миром с живыми людьми, с их болью, усталостью и надеждами.

Теперь я смотрела на женщину внимательнее – морщины у глаз, в уголках рта. Не от злобы, а от усталости. И… какая-то тихая забота, она всё ещё верит, что что-то можно изменить. Она обернулась, взглянула на девочку, тихо сидевшую на краю плота, а затем на меня. В её глазах читалась глубокая печаль и смирение.

Я понимала: их положение хуже, чем просто отсутствие институтов. Время для них остановилось много лет назад. Мир вокруг выцвел, лишился красок, а люди остались один на один со своими скромными умениями – без смысла, без перспектив и без надежды.

О своём красном дипломе экономиста я не стала говорить – слишком сложно было бы объяснить, что в моём мире институты ещё живы, что где-то там, за границами этого моего сна, существует другая, светлая жизнь.

Ни одного плота не было видно, мы остались совсем одни вдоль всей речки. Внутреннее напряжение всё ещё держало меня. Я снова и снова напоминала себе: это сон. Всё происходящее – нереально. Не задавая больше вопросов, я просто шла по сюжету, в который меня занесло.

Пока я была погружена в свои мысли, мы подплыли к тому месту, с которого отплывали. Сошли на берег и вернули плот на место. Один вместо двух… И это здесь было совершенно обычным делом.

«А куда делась девочка?» – мелькнула мысль. Она была как все здесь, но в то же время слишком потерянная. Кажется она, как и я, случайно оказалась в этом городе. Её образ остался в памяти и вызвал странное двоякое чувство. Мне хотелось ей помочь… Но как? Наверное, пора смириться с этим непостижимым порядком вещей.

Мы снова остались с женщиной вдвоём. В следующий миг уже шли по улице с бараками. Я не помню, как дошла туда. Декорации сменились, а момент перехода растворился в провале памяти.

Навстречу, словно ожившая фотография, шли мужчина и женщина. Казалось, время ошиблось адресом. Но ни они, ни окружающие, похоже, этого не замечали. Мужчина в чёрном костюме с жилетом, галстуком и шляпой, как из туманного Лондона. Женщина в длинном платье с узким поясом и пышной юбкой. Я не могла отвести от них взгляда. В них было что-то странное, и дело не в одежде. Их лица притягивали, в них чувствовалась жизнь.

Их глаза… Они были живыми. Да – именно живыми. Взгляды настоящих людей, а не картинок из сна. От них исходило тепло, ощутимое, почти осязаемое. Они дышали жизнью. Я ощутила это очень ясно.

Я знаю, как выглядят люди во сне – чаще всего это пустые манекены. Они движутся и играют роль, но остаются лишь оболочкой. А эти другие. Каждое их движение, каждый взгляд говорили, что эти двое настоящие.

Они вежливо поздоровались с нами и спокойно пошли дальше.

У меня в голове тут же перемешались непонимание, страх и тревога.

«Что тут происходит?» Я посмотрела на ту, что уже несколько часов водит меня за собой по этому странному городу. Женщина в сером пальто, видя моё смятение, смотрела мне в глаза. Она молчала, но взгляд говорил вместо слов: «Да, они живые». И она сама была живая… Как же я сразу этого не почувствовала?

Перед глазами пронеслись все, кого я видела в этом городе. Теперь они все казались настоящими людьми, а не симуляцией, как герои обычных снов. Вот почему здесь всё кажется странным и необычным: я сплю, но это место вовсе не сон.

Но почему? Кто они? Кто она? Я в поисках ответа продолжала смотреть на свою загадочную спутницу. Она смотрела по сторонам, словно знала больше, чем могла сказать, и я заметила едва заметную дрожь в её чертах.

Молчание затянулось. Внутри я уже засыпала женщину вопросами, но мои губы оставались плотно сжатыми. На мгновение наши взгляды снова встретились, но она сразу отвернулась.

Я уже ничего не понимала. Это место ожило и теперь давило. Холодный промозглый ветер пробежал по телу, покрывая его мурашками. К моей тревоге примешалось смятение.

Женщина, прерывая поток моих мыслей, взяла меня за руку, снова заглянула в глаза. Тепло от ее ладоней и взгляда разлилось по мне, и тревога отступила. Я неожиданно почувствовала себя в безопасности.

Она повела меня к подъезду. Снова этот дом. Он вызывал странные ощущения, и заходить в него совсем не хотелось. Но я вспомнила, что меня тут приняли за кого-то другого, и потому не сопротивлялась.

Мы остановились у входа.

– Тебе пора идти. Тебя очень ждут дома, – сказала она, точно прощаясь.

Положила руку мне на спину и аккуратно направила к двери. В её голосе звучала настойчивая забота, и мне показалось, что там, внутри, действительно меня кто-то ждал. Спрашивать, кто именно, было неуместно – предполагалось, что я и так знаю. Видимо, мне ещё какое-то время придётся побыть Алисой из этого мира… Эта мысль совсем не радовала – я бродила по этому городу, как марионетка, лишённая возможности контролировать собственную жизнь.

Я открыла дверь и… оказалась в полной темноте. Протянула руки вперёд и нащупала стену. Обернулась назад – и там стена. Пространство сжалось, как клетка, заперев меня в ловушке. Тело затряслось от страха, я боялась, что останусь тут навсегда и исчезну.

Но едва подумала об этом, как меня затянуло в узкий чёрный коридор… И мгновение спустя я уже сидела за столом в кухне мамы с ощущением, что только что пережила нечто невообразимо страшное, но невероятно настоящее.

Эти перемещения стали уже почти привычными. Они больше не пугали, но каждый раз мне требовалось время, чтобы прийти в себя.

Я отчётливо понимала – проснуться не получается. Здесь, в этой квартире, я тоже чужая. По инерции поднялась и шагнула в комнату, легла на кровать, стараясь заглушить возраставшие страх и отчаяние. Сил сопротивляться не было. Я просто лежала и слушала, как мама что-то делает за дверью. Несколько раз она заходила, просила встать – «уже давно полдень». Снова пришли гости, которых я не узнавала по голосам.

Мне хотелось закрыть глаза, чтобы… проснуться.

Но как вернуться? Я не знала. Я кричала внутри себя:

– Разбудите меня кто-нибудь!

Тишина…

И вдруг голос. Прямо из этой тишины:

– Проснись!

Слово вспыхнуло в воздухе, и его буквы пронеслись у меня перед глазами…

Глава 5

Я проснулась, осторожно открыла глаза и с облегчением поняла: я дома. В комнате светло и спокойно, воздух пахнет свежестью утра. Сколько же я проспала? Сон был долгим и тяжёлым. Наконец он остался позади, и я теперь вдыхала полной грудью.

Ещё совсем недавно я была там – в том странном сне, тёмном и угрожающем. Теперь я здесь, и мир вокруг такой тёплый и настоящий.

И всё же что-то не отпускало: послевкусие тревоги по-прежнему было со мной.

Я сладко потянулась, чувствуя, как просыпается тело – неторопливо, с удовольствием. Пора вставать. Как приятно просто… быть. Это ощущение реальной жизни теперь казалось редким, драгоценным. Мысль об этом подняла настроение. Надо выпить кофе и решить, чем наполнить это прекрасное утро.

Окно было распахнуто, и лёгкий ветерок приносил в комнату свежий воздух.

Сейчас я смотрела на улицу и видела мой город: те же дома, улицы, запахи. Всё вокруг знакомое. Солнце мягко согревало кожу. Это моё тело.

Я вернулась…

Прокрутила в памяти сон: странный, пугающий… Я будто ходила между реальностью и безумием. От воспоминаний по коже пробежали мурашки, я невольно вздрогнула.

– Нет… Это просто остатки сна, – прошептала я, отгоняя ненужную мысль. – Всё хорошо. Всё… нормально.

А что было вчера? Что я делала перед этим странным сном?.. Чем занималась? Как уснула?

– Не помню…

Пусто.

Себя помнила. Точно. Я Алиса. У меня насыщенная интересная жизнь, хорошая работа… Вот только где именно я работаю?

На столе лежал перекидной календарь, половина страниц уже были небрежно оторваны. Дата на новой: 20 июня 1998 года.

Откуда он у меня? Может, кто-то принёс?

Я попыталась перебрать в памяти лица… и наткнулась на пустоту. Не вспомнила ни одного человека, которого должна знать.

– Ничего не понимаю… Это невозможно. Я ведь проснулась? Я здесь?

Сердце заныло, снова появилась тихо нараставшая тревога.

Надо выйти и осмотреться. Может, смена обстановки вернёт ясность.

Я надела джинсы, футболку и кеды – привычную одежду, в которой мне комфортно и удобно. Спустилась по лестнице чуть быстрее обычного, стараясь не думать, а поскорее оказаться на улице.

Слава богу… мой двор. Настоящий. Всё вокруг знакомое и родное.

Прогуляюсь, успокоюсь… и всё вспомню.

На детской площадке играли дети. Я неторопливо шла по тротуару, когда за спиной прозвенел велосипедный звонок. Я машинально отступила в сторону. Мимо пронеслась девушка.

Вдоль дороги стояли припаркованные машины, под окнами дома на клумбе цвели цветы. Всё до мелочей привычно. Я хожу здесь каждый день. Обычное утро. Жизнь шла своим чередом.

Свернув за угол, я узнала знакомые улицы. Люди спешили, автобусы рычали, отъезжая один за другим…

Автостанция?..

Слово вспыхнуло в голове, как тревожный сигнал. И в ту же секунду – сдвиг. Будто кто-то наложил друг на друга два кадра одного места, снятые с разницей в годы.

Картинка задрожала. Автостанция сменилась автостоянкой… и обратно.

Да. Я помнила. Её давно снесли. Здесь теперь стоянка, я сама парковалась тут. Было же…

Я остановилась. Передо мной была автостанция. Будто её и не сносили. Как такое возможно?

Тревога холодком прокатилось по коже. Я заставила себя дышать ровно, не паниковать. Я всё ещё сплю? Нет, все слишком реальное. Всё слишком настоящее.

И всё же…

Меня снова втянуло в странный сон. Но в этот раз он воспринимался иначе. Я дышала, чувствовала кожей ветер, тепло солнца… и испытывала эмоции. Живые. Настоящие. Мир вокруг был ясный, чёткий, стабильный. В него невозможно было не поверить.

Я просыпалась столько раз, что сбилась со счёта. И каждый раз не по-настоящему – казалось, выхода из сновидений просто не существует. Меня пугало неприятное ощущение, что реальная жизнь стала недосягаемой.

Оставалось только ждать момента, когда сон устанет держать меня и отпустит.

Я не помнила ни вчера, ни позавчера, ни до этого. Я не помнила никого. А себя? Нет. Даже себя – тоже нет.

Память предательски ускользала с каждой попыткой вспомнить хоть что-то. Ком застрял в горле, паника парализовала лёгкие. Хотелось заплакать, но я держалась.

Вдох.

Глубже.

Ещё один.

Вдох… выдох… Но сердце всё равно не слушалось – оно ныло и билось вразнос. Я уговаривала себя: дыши, Алиса, всё будет хорошо. Но тело не верило словам. Дрожь в пальцах только усиливалась, в горле ком не рассасывался. И всё же я заставила себя сделать ещё один вдох. И ещё.

«Не сдавайся… дыши», – строчка знакомой мелодии всплыла в памяти. Я не помнила её целиком – только эти слова, как спасительное заклинание.

Дыши, Алиса. Ты справишься.

Сейчас… ещё немного, и я соберу себя в кучу. Я должна разобраться.

Я чувствовала себя, как маленький ребенок, который заблудился в чужом городе. Всё вокруг вроде знакомо, и в то же время всё не так.

Что ещё, кроме автостанции?

Будто этого недостаточно, я искала подтверждения, что все реально, что я – это я. Что я дома.

Так… Магазинов стало меньше. Раньше они были на каждом углу. Здесь всегда было оживлённо – много машин, людей… А теперь как-то слишком тихо. И машины как из девяностых, ни одной современной иномарки.

Люди обычные, в привычной одежде. Те же улицы, те же тропинки. Всё на своих местах.

И вот ещё: вывески простые – такие делали, когда я была маленькой. Я стояла перед стеклянной витриной, видела внутри прилавки, покупателей. Помнила, что здесь был супермаркет… но не этот.

Через стекло на меня смотрел мужчина. Слишком внимательно. Как будто узнал. Встретил мой взгляд и тут же отвёл свой.

Нет. Туда я не пойду.

Стало не по себе. Надо вернуться домой.

В животе громко заурчало, я вдруг почувствовала острый голод. Захотелось отвлечь себя хоть чем-то вкусным, заглушить тревогу.

Рядом с домом был маленький магазинчик.

Куплю что-нибудь там. Но в этот магазин не зайду. Я сжалась глядя на странного мужчину. Огляделась и вдруг поняла, что не помню, как и откуда пришла в это место.

Я забыла, где мой дом… В памяти остался лишь смутный ориентир: где-то там, за перекрёстком, среди серых многоэтажек.

В висках застучало. Мир поплыл. Затем наступила тьма.

И в следующий миг я уже стояла в коридоре в квартире.

Только сейчас я осознавала: это не моя квартира. Я живу не здесь. «Надо было запомнить дорогу», – мелькнула мысль и вопросы: кто живёт со мной? с кем я общаюсь? если я всё ещё во сне и выхода нет, то что мне делать?

Я сдалась.

Решила остаться, прожить эту роль… до тех пор, пока не найду путь назад.

И в этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности. Я ведь никого не жду. Или… просто не помню?

Снова звонок. Настойчивый. Кто-то точно знал, что я внутри.

И во мне вдруг что-то переключилось. Паника ослабла, дыхание выровнялось. Словно кто-то нажимал кнопки невидимого пульта, меняя мои настройки, а моё тело покорно подстраивалось под чужую игру.

Я подошла к двери, пальцами коснулась холодного металлического замка. Щёлк. Дверь открылась.

– Привет! Я ключи забыла, представляешь? Хорошо, что ты дома, – весело выпалила девушка и, почти впрыгнув в квартиру, пронеслась мимо меня и поставила сумку у стены.

Клетчатый баул с осевшими боками, с металлическими застёжками – нелепый привет из девяностых. Вырванный из чужого времени кусок.

Я невольно склонила голову набок, будто так можно было лучше понять, что вижу.

– Лампа в кухне опять моргает, – сказала девушка так, словно мы давно живём вместе. – А ещё я новый коврик купила.

Я опустила взгляд.