– Но как раньше уже не будет, – вздохнул он.
– Как раньше ничего не бывает, пусть будет, как будет, лишь бы эта история больше не повторилась. Надеюсь, Челси вправят мозги.
– Я тоже на это надеюсь. В любом случае они оба изменились. Демс повзрослел. А Илюха снова стал собой. Мне даже будет немного не хватать Грейдера, – подмигнул Жека.
– Вот уж по кому я точно скучать не намерена, – ответила Ксюха и они снова приложились к стаканчикам.
Заканчивался день, заканчивались трудовые будни. Заканчивалось вино в их бутылке. И заканчивалась эта история.
Им было немного грустно. Но вместе с тем спокойно. Ведь они знали, грядет что-то новое, хорошее и по-настоящему светлое. И то, что они приложили к этому руку, делало их счастливыми.
Жаль было Димарика. Немного жаль Челси. Но жизнь для них не кончена, верно? Они справятся. У них еще все впереди.
Все будет хорошо.
***
Они сидели в темноте, закутавшись в теплый плед. За окном метался ветер и густела холодная осенняя ночь, а им было так тепло и спокойно вдвоем. Их радовала плохая погода, радовал осенний холод, ведь он заставлял их жаться друг к другу плотнее, согреваться теплом тел. Грей полулежал, прислонившись к спинке дивана. Скипи уютно устроилась меж его колен, положив голову Грею на грудь. Она гладила его руки, все еще скрытые бинтами. Руки, которые своими тяжестью и теплом заставляли ее трепетать. Грей нежно заключил ее в объятья. Он зарывался лицом в непослушные девичьи волосы и был готов умереть от счастья и нежности к Скипи. И он говорил с ней. Тихо, почти шепотом, чтобы не спугнуть волшебство осенней ночи, рассказывал своей Юльке все, что хранилось в его измученном сердце. Все, что больше не мог держать в себе.
– Мне так странно рядом с тобой. Не знаю почему. Все дело в тебе. Ты другая, не такая, как все девушки. Я никого похожего на тебя еще не встречал. И когда я тебя первый раз увидел, что-то меня зацепило. Как осколок льда в глазу Кая. Словно колдовство. Потом все стало серьезно.
Эта моя практика – чистой воды случайность. Я не хотел туда. Сто раз потом думал, что было бы, откажись я ехать. Но я нуждался в смене обстановки, хотел сбежать на время от всех этих людей, которые окружили меня, держали в кольце. И вдруг появилась ты. Знаешь, я никогда не верил в наивные сказки про любовь с первого взгляда и прочую ерунду, но в тот момент я был готов поклясться, что стрела амура, (или это была пуля?) попала прямо в цель. Прямо в сердце. Я ощутил удар, и на мгновение у меня потемнело в глазах. Ты была такая странная, непохожая на других ни внешне, ни внутренне. То, как ты отрешенно смотрела в книгу, как улыбалась, как пыталась дерзить, все било точно в цель. От любой мелочи меня бросало в дрожь. Все было так, будто два осколка целого подошли друг к другу. Я был ошеломлен и это слегка раздражало: хотел сбежать от своих проблем, а умудрился вляпаться еще больше.
А ты меня будто и не видела. Я не спал ночами, не мог понять, почему я пустое место для тебя. Всего лишь очередной практикант без имени и лица. Я не знал, что делать, как подступиться к тебе. Однажды я услышал про форум, на котором вы зависаете и решил, что это мой шанс. Я аккуратно вклинился в окружение и быстро стал его частью. Мне всего-то нужно было хамить поменьше других и высказываться по существу. Я прикинулся Кэпом, он стал еще одной моей маской. Ты подпустила меня ближе, и я был счастлив.
Я гадал, есть ли у тебя кто? Но спросить у кого-то, тем более напрямую, не мог. Я цепенел. Со мной такого не было со школы. И внимание девчонок из вашей группы мне только мешало. Ты и этого не замечала. Ты была сама в себе. Загадка.
Практика закончилась, а мы даже не перекинулись парой слов. С тяжелым сердцем я вернулся домой.
Прошел год, ровно год.
Мы встретились еще раз, на фестивале. И там, на маскараде ты поцеловала первого встречного. Меня. В тот день я стал твоим. Окончательно. И если раньше я упорно не признавался себе, считая тебя увлечением, наваждением, чем угодно, то теперь я осознал, что это любовь. Самая настоящая любовь.
Я решил, что должен с тобой встретиться безо всяких масок. Демс опередил меня. Он сделал меня монстром в твоих глазах. Но потом весь его план пошел наперекосяк. Он не знал тебя и совершил большую глупость, когда убедил тебя приехать. Ты все переделала по-своему. Непредсказуемо, стремительно. В который раз, я был сражен.
Ты такая живая и светлая в своей милой наивности, но в то же время острая на язык и находчивая. Ты естественна и легка в любых, даже самых опрометчивых, поступках. В тебе уживаются несовместимые вещи. И, помимо всего прочего, ты просто красива.
Я люблю тебя просто за то, что ты есть. За то, что твое сердце откликнулось на мой зов.
Поверь, я не хотел, чтобы все получилось так болезненно, но я не мог уступить ему тебя! Это последнее, что сдерживало меня. Ты. Я мог перейти черту, Скип, мог потерять контроль. Не знаю, что бы я с ним сделал, если бы Демс добился своего. Не хочу об этом думать. Один раз я уже поддался ярости…
– Я знаю, – прервала его Скипи. – Жека рассказал. Но, Грей, он сам нарвался, это только его вина! Представь, что было бы, если бы ты не вмешался!
– Может ты и права, – сказал Грей. – Но я не хочу чувствовать себя чудовищем.
Скипи подняла голову и дотянулась до его губ. Поцелуй. Такой короткий, но исцеляющий от мук.
– Ты не чудовище, Грей! Ты лучший, кого я встречала! Пожалуйста, не говори так больше, хорошо?
Он улыбнулся. А потом уже Юлька отвернулась и зарылась лицом в плед.
– Грей, – робко начала она, – можно спросить?
– Да, – ответил он, предчувствуя наболевший вопрос.
– Ты думаешь, Челси тебя любит?
Грей изумленно застыл. Его глаза забегали и он, кажется, расстроился.
– Если не хочешь, можешь не отвечать.
Грей лишь обнял ее покрепче.
– Почему тебя это интересует?
– Я должна понять, что между вами было? И почему она не оставляет попыток завоевать тебя?
Грей хмыкнул.
–Завоевать, – устало сказал он. – Девушки в принципе не должны завоевывать парней. Но если уж искать путь к сердцу мужчины, то нужно… не знаю, очаровать, привлечь, заинтересовать, в конце концов.
Грей вздохнул и продолжил:
– То, что делала Челси, это козни. Она совершенно не знает, когда нужно остановиться. Я не думаю, что она любит меня. Это не любовь, это жадность. Она вбила себе в голову, что я должен быть с ней. Понимаешь, должен. Принадлежать, как вещь. Я не могу расслабиться, чтобы не дать ей повода.
Скипи почувствовала, как ее глаза наливаются кровью.
– Я знаю, про нее все, и могу делать с ней все, что захочу.
Грей заметил, как напряженно Юлька сжимает его руку. Она уже жалела о заданном вопросе, который снова вытряхнул наружу жгучую ревность и чувство вины.
– Но мне это не нужно, – ласково сказал Грей. – Мне нужна только ты, Скип.
Он снова поцеловал ее, и Юлька благодарно посмотрела ему в лицо.
– Не волнуйся на ее счет. Все кончено. Мы вместе, вот, что действительно важно.
Грей сладко зевнул. Его веки слипались. Вскоре он безмятежно уснул, не переставая обнимать Скипи даже во сне.
***
В комнате темно и тихо. Скипи лежит головой на груди Грея и слушает, как бьется его сердце. Нет, не так, поправила она себя: слушает, как бьется ее сердце в груди Грея. Он спит, запрокинув свою большую светловолосую голову, а она пытается запомнить этот стук: размеренный спокойный шаг жизни. Сердце, склеенное по кусочкам, так неаккуратно разбитое неслучайными совпадениями и жестоким пренебрежением. Принятие чего-то необыкновенного, как должного – преступление против чуда. А он – чудо.
Скипи слушает и запоминает его глубокое чистое дыхание, а еще запах. Чабрец. Грей пахнет чабрецом и немного медом. А еще он похож на льва. Скипи довольно зажмурилась.
Он странный, думает она, только такой и мог влюбиться в меня. Да еще ТАК. А я была слепа. Не только физически. Ведь глаза смогли снова показать мне мир, полный красок, а вот сердце… Мое сердце было по-настоящему слепо. Слепо настолько, что я доверилась глазам и выбрала не того. Но ты не отступил, ты шел мне навстречу. Маячил алым парусом на горизонте, в то время как я была во власти миража. Непреклонный, натянутый, как тетива. Ты выстрелил всего раз. Но и этого хватило, чтобы я камнем пошла ко дну ласковой бездны твоих глаз. И мне не хочется обратно.
Грей…