Посчитав, что девице не место в потасовке, засверкала пятками в сторону избы. И с диким вздохом облегчения захлопнула тяжелую дверь, задвигая массивный засов. Привалилась к двери затылком и сползла вниз, переводя ошалелый взгляд на трясущиеся руки. Прикрыла ими лицо. Дикий хохот напряжения вырвался сам собой. Признаюсь, я испугалась. Ничего подобного раньше со мной не случалось. Два предыдущих года в Даркмурте были практически идеальными, я училась как оголтелая, выходя на повышенную стипендию, так как не хотела обязывать Ноэль. Лишь пару раз меня вызывали к декану за драку на первом курсе за то, что травили байки про ведьм Истана. Но я понимала, что и совсем смолчать не могу и надо дать отпор сразу, чтобы отвязались. И если и злословили, то там, где я их не слышала.
Через минуту другую подошла к бадье, окунула пальцы в тёплую воду. Но, честно говоря, не испытывала желания купаться и пошла зажигать свечи. Спаленка оказалось маленькой, зато с широкой кроватью на кованных ножках и чистенькой. Расчесала волосы гребнем, переплела длинную косу. И хотело было ложиться спать, как в окно застучали, а затем и самовольно распахнули, подцепив тонким ножом крючок по центру. Сердце заполошной птахой забилось в груди, и я бросилась к сумке, вытаскивая стилет и медную ящерку с секретом, что подарила мне Ноэль, на всякий случай. Кажется. Он настал. В темном проеме показалась голова давешнего северянина. Увидев меня вновь, его суровое лицо сделалось дюже забавным от изумления.
– Буду кричать. – выставила вперёд острие, намекая на то, что без боя не сдамся.
– Барышня, позволь войти. Там стража пришла, а мне проблемы не нужны. – и не дожидаясь моего разрешения влез внутрь, прикрыв аккуратно ставни и окно.
Молчание затягивалась, я не двигалась с места. Массивная фигура иноземца казалась тут не уместной, словно с иностранной гравюры. Что на уме у этого чужестранца мне было не ведомо. Лишь то, что теперь я укрываю потасовщика. Хотя не оценить жест северянина я не могла, ведь они были единственные, кто заступились за меня. В здешних краях девок соответствующего характера с глубокими декольте я частенько видела в тавернах и постоялых дворах больших деревень и городов. Мужички даже приплачивали таким вот дамочкам за возможность потискаться. Как–то со стороны укромного дворика за сеновалом видела парочку и вид настолько меня шокировал, что я почувствовала, как прилила кровь к лицу, а чувство отвращения и стыда обдало горячей волной. Что и говорить, удирала я тогда быстро, стремясь забыть увиденную картину. А сейчас мне бежать особо было не куда.
Он стоял не двигаясь, оглядывая меня, давая также рассмотреть его в сумраке комнатушки при скупом освещении огарков свечей. Крепкое телосложение говорило о том, что человек передо мной не брезгует физическим трудом. Одежда дорожная, добротная, обувь с металлическими вставками на носке и каблуке запачкала пол.
– Обувь сними. – холодно бросила ему, намекая на отсутствие манер. На севере Россарии было приятно снимать обувку. Считалось, если человек ходит в обуви в доме, он приносит с собой не только пыль дорог, но и грязи человеческих помыслов, что невидимым шлейфом стелются по людным местам.
Мужчина посмотрел на свои сапоги, словно впервые их увидел. И секунду поколебавшись, снял их, взглядом спрашивая куда поставить.
– В угол. – мазнула остриём в дальний от кровати азимут.
Выполнив, он развернулся и чему–то усмехнулся:
– Через пару минут к нам зайдёт стража и спрятать меня ты не сможешь. – оглядев маленькое помещение, иностранец уставился на меня льдистым немигающим взглядом, в котором читалась неприкрытая насмешка, словно это он страж, наблюдающий как я пытаюсь спрятать здорового мужика в будуар.
– Что ты предлагаешь? – панибратски «тыкнула» незваному гостю на его манер, выходя из себя. Ситуация, в которую я попала мне решительно не нравилась.
Но и выхода особого не было, как мне казалось, а быть замешанным в драке меня совсем не прельщало. Ведь тогда депеша отправится к моему куратору в Даркмурт, а оттуда прямиком к директору Кеннету Гриндону. И чем это кончится, одним Стихиям известно.
Как по команде в дверь задолбили настойчивым стуком. Я вздрогнула, а северянин кинул на пол жилет и через голову стянул рубаху.
– Ты что делаешь?!?! – прошипела на него, на подлёте хватая важный элемент приличий и гардероба, забыв про страх и настороженность.
– Спасаю наши души. – навел шухер на своей голове и быстро стал расшнуровывать мне вырез платья. Я, ошалев от наглости, выронила рубашку и огрела нахальника звонкой пощечиной.
Дэрн схватил мои руки и прошипел практически в лицо:
– Не тупи, росса, взлохмать волосы. Вряд ли любовникам есть дело до драки в трактире.
И тут до меня начало доходить. Раздался на этот раз настойчивый долбёж в окно, через которое новоявленный «любовничек» и влез, имени которого я даже не знаю! Подумать только! Распустила косу, приспустила верхний слой платья, смяла юбку под одобрительным взглядом этого флибустьера.
– Ещё деталь. – хитро прищурился иноверец.
– Что ещё? – осмотрела себя, разводя руки чуть в стороны.
Добавить было нечего и…задохнулась вздохом, так как северянин притянул меня к себе, обхватив шею и талию, да так стремительно, что я толком не осознала, как это могло случиться? Неприлично развязно и абсолютно дерзко его губы завоевывали мои, нахально их искусав и интимно проникнув внутрь языком.
– Открывай. – оторвал меня от себя чужестранец, довольно улыбаясь, словно кот, объевшийся сметаны. И рухнул на кровать, местоположение которой как раз было скрыто от прямого обзора пришедшего глубокой тенью. Однако полуголого мужчину невозможно было не заметить даже впотьмах.
Я ошалело подошла к окну и распахнула ставни, не слишком–то понимая, что это вообще было!
На меня сурово, сдвинув брови, смотрел страж порядка, абсолютно игнорируя ливень, но цепко отмечая, всю картину, открывшуюся ему в окне, не упуская ни одной детали. Мужчина прочистил горло и слегка растерял воинственный настрой, наткнувшись на мой расхристанный вид:
– Доброго вечера, росса! Страж порядка пятого кольца, младший сержант Райен Бекенстрай. Ищем дебоширов, что громили сейчас трактир. Слышали что–нибудь? Может, ломился кто?
Я состроила испуганный взгляд и картинно приложила ладошки к груди.
– Святые Стихии, дебоширы? Они опасны? – картинно вопросила мужчину.
– Могут быть. Сейчас время позднее. Много пьяных.
– Никого не видела, сержант. Честно признаюсь, немного была занята. – давая прозрачный намёк на ситуацию, которую не разглядел бы разве что только слепец. И искренне заливаясь румянцем от позора на мою ведьмовскую голову.
– Росс, могу я увидеть вас ближе? – обратился младший сержант к «любовничку».
Северянин выглянул в окно левой стороной в пол оборота, так как правая бровь была рассечена, крепко обхватывая меня за талию, сверкая крепким торсом практически в нос служителю порядка. Я сдержанно улыбнулась и пребольно ткнула локтем ему под рёбра, чтобы отодвинулся, но не возымев эффекта, в добавок наступила пришельцу на ногу, тот героически стерпел и с не менее доброжелательной улыбкой обратился к стражу:
– Доброго вечера, сержант! Мы окажем любое содействие.
Прям добропорядочный гражданин Россарии. Но, учитывая увиденное, аферист еще тот! Вышеназванный доверительно наклонился словно хотел прошептать секрет:
– Могу я вас попросить, как мужчина мужчину, – выдержал паузу и, дождавшись заинтересованного кивка стража, продолжил: – зайти либо попозже, либо завтра. – охально улыбнулся северянин и многозначительно бросил на меня масленый взгляд.
Моя улыбка была сродни натянутой тетивы лука, ещё одна капля и я выстрелю бесстыднику прямо стилетом в бок.
– Понимаю. – на мгновение расплылся в загадочной улыбке Райен. А затем быстро подобрался и отрапортовал:
– Никому не открывать. Если, что зовите стражу. Пару ребят сегодня задержится здесь.
– Всенепременно, сержант! Конечно! – законопослушно как болванчики закивали и закрыли окно, наблюдая удаляющуюся спину в доспехе.
Как только страж скрылся в таверне, оттолкнула смеющегося охальника, и возмущённо на него посмотрела, рьяно завязывая платье, да так, что шнурки затрещали.
– Святые Стихии, да мне во век не отмыться от такого позора! – зло прошипела, кидая ему в лицо рубаху. Тот ловко ее перехватил и не на миг не расстроился, а наоборот залился хохотом ещё больше.
– Тебе смешно, а вот мне не очень! – добавила я, рьяно в который раз переплетая косу.
– Святая матрона, все с тобой хорошо. – вытирая слезу, ответил северянин.
– Позорно было бы, если бы тот мужик со своими приятелями над тобой надругался. – посерьезнев, обжог ледяными глазами, задев за живое, в миг пристыдив мою брань. – В пору было сказать спасибо, девица. – как–то даже обижено молвил «марал».
– Спасибо. – потупилась, ведь он был где–то прав, несмотря на явное нарушение личного пространства
– Пожалуйста. Обращайся. – смягчился мужчина и улыбнулся, будто бы махать кулаками направо и налево – его любимое занятие.
– Рубашку надень. – буркнула, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, как потактичнее спровадить визитера. Да и смотреть на полуголого мужчину в спальне, мне казалось верхом не приличия, если этот вышеназванный не твой супруг.
– А ты командирша. – сверкнул ямочками в улыбке и приподнял светлую бровь.
– Ты голый в спальне девицы и… да я даже не знаю твоего имени! – наблюдала за тем, как он облачается в рубаху, что прикрыла его до неприличия стальной пресс с кубиками. Целых шесть! Святые Стихии, я их что посчитала?!
– Рей. – по–простому протянул руку на мужской манер. Я с недоверием на неё посмотрела, помедлила. Льдистые глаза смотрели с дружелюбной насмешкой. Такое вообще бывает? Но несмотря на сомнения в уместности жеста, все же протянула в ответ. Однако флибустьер обманул меня, перевернув мою ладонь тыльной стороной вниз и горячими губами, на офицерский манер, обжог кисть поцелуем. Сердце гулко ударилось о рёбра. А к щекам неожиданно прилила кровь. Это было неожиданно и странно, словно мы были на балу в высшем свете, а не в стихиями забытой гостишке, а я в платье подавальщицы.