– За чем же дело стало? – деловито сказала Агата – Слово своё сдержу, коли ты не обманешь: прояви уважение и отведай моего угощения!
– Договорились! – Иван крепко стиснул шершавую руку хозяйки.
Злея только и успела шепнуть Радомиру: «Не вздумай есть, коли жизнь дорога!»
Иван принялся за угощение, Агата неотрывно следила за ним, взгляд её теперь выражал явное алчное нетерпение, чем больше князь ел, тем больше менялась старушка, лицо её приобретало звериный оскал, сама она вдруг стала выше, словно расправлялась, заполняя всё пространство избы.
Кикимора и Радомир в ужасе следили за происходящими метаморфозами, но Иван бодро хлебал похлёбку, будто ничего не замечая.
Захлёбываясь слюнями, Агата кивнула в сторону Радомира. Бедный знахарь всё сразу понял: ему предстояло хорошенько поесть. Трясущимися руками он взял ложку и поднёс ко к рту… Проглотил содержимое, но на удивление вкуса совсем не почувствовал. Радомир понял: камень в его ладони забирает весь яд в себя. С каждой съеденной ложкой, камень будто тяжелел, тогда, как желудок знахаря по-прежнему оставался пустым.
Злея мысленно уже попрощалась с Радомиром: «Занятный был смертный, наивный и безобидный». И всё же нужно выбираться. Сейчас, пока все заняты обедом. Если бы ей освободили руки, это помогло бы бежать. Но верёвка из полыни крепко стискивала запястья. Злея аккуратно отодвинулась на край скамьи, теперь верёвка упёрлась в тёплое дерево лавки, слегка нажимая, кикимора пыталась перетереть оковы.
Тем временем старушка выпустила огромные клыки: ясно было, что пообедать она собиралась нашими путниками. Агата готовилась к прыжку, она была очень голодна: давно сюда не забредали смертные. Оставалось только дождаться момента, когда эти двое ослабнут от отравленной похлёбки. Кикимора не в счёт – нежить есть опасно.
Агата не сдержалась и кинулась на Ивана, он же с лёгкостью откинул клыкастую старушку в угол избы. Ничего не соображая, она металась от одной жертвы к другой, но силы были неравны. Наконец, Агата выбилась из сил, снова уменьшилась, сгорбилась, смягчилась.
– Обманул, значит меня? – с обидой упрекнула старушка.
– Отчего же? Отраву твою мы съели, теперь и ты выполни свою часть договора – улыбнулся Иван.
– Ничего не получится – заупрямилась Агата – Я осталась голодной, а вы домой вернётесь не солоно хлебавши. Нельзя живым в Лес этот. Я по- честному хотела всё сделать: полакомилась бы вами, а души ваши, так и быть перенесла бы, как договаривались.
– Так какой нам мёртвым прок от Зачарованного Леса?! – возмущался над логикой людоедки Радомир.
– Ну, никто не обещал, что вы из леса вернётесь – философски заметила кикомора, пожалев голодную старушку.
– Очень жаль – сокрушенно вздохнул Иван, весьма довольный собой – Придётся тебе придумать, как нас живых провести в Лес. Видишь ли, я заметил, что на полу не прибрано, земля всюду раскидана. А когда мы договор скрепляли, то я руку в земле этой и вымазал.
Старушка странно дёрнулась.
– Сдаётся мне, что земелька-то могильная, а значит и договор наш этой землёй скреплён. Нарушишь его – смерть тебя ждёт.
– Перехитрил ты меня – согласилась Агата, но, подумав, добавила – Когда вы Лесу Зачарованном сгинете, можно вами отобедать?
– Коли сгинем, то, конечно, да! – беспечно согласился Иван, а Радомир поёжился.
Глава 16 "Побег"
Старушка хаотично срывала со стены разные травы, приговаривая:
– В Зачарованном Лесу живут разные существа: кикиморы, водяные да и кое-кто похуже. Все они зуб на смертных точат, поэтому вам путь туда заказан. Для вашей же защиты Лес не пускает…. Запахом своим вы всякую нечисть навлечёте на себя. Это я предупреждаю сразу…
– Ты впусти нас, а там мы сами разберёмся – отмахнулся Иван.
– Коли так… Значит, шибко надо вам в Лес? Это дело нехитрое: нужно запах ваш скрыть, тогда чары защитные и спадут. Вот, держите…
Она подала горшочек, в котором только что растолкла пахучие травы.
– Хорошенько пожуйте, так как через дыхание жизнь и рвётся из тела. Через дыхание Лес понимает, что к нему смертные пришли.
– Снова отравить нас хочешь? – не поверил знахарь.
– Макошь, помоги! Да зачем мне это? – воскликнула Агата – Мы ж условились, что вы и так мне отходите до последнего кусочка. Осталось только дождаться, когда вас в Лесу убьют!
– Давай, знахарь, не робей! – подбодрил Иван и первым попробовал смесь. Лицо скривил, а продолжил жевать. Невыносимо кислым показалось ему это снадобье. Радомир поспешил за князем. Старушка, глядя на них, улыбнулась:
– Чего? Не передумали? Нет? Ну, с такими кислыми лицами вполне за своих там сойдёте… Эй, избушка! Развернись к лесу передом!
Стены затряслись, как от маленького землетрясения, дверь избушки распахнулась.
–Ступайте же, глупые смертные! Лёгкой вам смерти! – напутствовала старушка.
Дверь избушки захлопнулась за гостями. Путники оказались посреди Зачарованного Леса. То ли вся эта суматоха так долго длилась, то ли время текло по иным законам в доме у Агаты, но на плечи смертным легла глубокая ночь. Луна светила во все лёгкие, но недостаточно, чтобы победить мрак, затаившийся между вековых сосен.
– Куда же теперь, кикимора? Кикимора? – спросил князь, озираясь по сторонам.
У Злеи был только один шанс, и она им воспользовалась. Как только они оказались в Лесу, кикимора нырнула в темноту ночи и со всех ног побежала прочь. Пусть руки связаны, но зелёная была полна решимости добежать до родного болота.
Погони не было слышно, смертные плохо ориентировались в темноте да ещё и в незнакомой местности. Однако для Злеи здесь каждое дерево, каждая тропинка отзывалась в сердце. Вскоре кикимора почувствовала, что ослабла и перешла на быстрый шаг, благо уже вот-вот – и болото. А там и дом, Идрис, сёстры. С тех пор как попала в плен, Злея пересмотрела своё отношение к людям. Всё-таки Идрис права: смертные – жалки и недостойны внимания. Пакостить таким – это то, что Сварог прописал.
Глава 17 "Родное болото"
Злея знала, что уже скоро за деревьями появится тёмно-зелёная полоса родного болота. Ей не хотелось предстать перед сёстрами в таком ужасном состоянии, в котором она находилась. Спутанные волосы, ободранные колени, а главное – руки, связанные сзади. От этого предстояло избавиться, чтобы не выглядеть слишком жалкой.
Кикимора поискала глазами острый предмет, придорожный камешек вполне сгодился: где-то через час верёвка из полыни сдалась и ослабла. Злея ликовала, она вздохнула полной грудью, от чего кожа начала блестеть изумрудным цветом, смахивая с себя затхлость и серость княжеской темницы.
Кикимора выдохнула облако света, в нём чётко вырисовывались растерянные лица Ивана и Радомира, такими она запомнила их в последний раз. «Что ж не скажу, что было приятно с вами познакомиться – подумала Злея – Но всё же вас немного жаль. В Лесу смертным долго не продержаться».
Она расправила плечи, словно смахивая с себя всякое сожаление. Нельзя вмешиваться в эту историю, изначально было нельзя. Если бы Злея не любопытствовала, а после не посочувствовала людям, то ей не пришлось бы сидеть в темнице, не пришлось бы доказывать свою правоту.
«Но согласись, получилось забавно? – внезапно пришло ей в голову –Настоящее приключение». Никакие развлечения кикимор не взволновали Злею так, как нынешние события, она будто смогла ощутить, что значит быть живой.
Эта мысль пронеслась и тут же угасла. Кикимора поправила волосы и направилась прямо к терему, где жила Идрис. Уже на подходе к дому Злея заметила другую кикимору, одиноко сидящую у берега.
– Эй! – окликнула её Злея.
– Злея! – удивилась та в ответ. Кикимору звали Лали.
– Откуда ты? Как здесь оказалась? – спросила Лали.
– Я слышала, меня искали – поспешила поделиться Злея – Я попала в плен в смертным. Сбежала, как только смогла.
–Сбежала? –повторила Лали, немного задумавшись –Да, мы искали тебя по всему Зачарованному Лесу. А потом кто-то узнал, что на княжеском дворе живёт кикимора. И очень дружит с местным знахарем. Так по крайней мере болтала стража князя Велимира.
– Я была в темнице у князя… – растерянно пробормотала Злея. Она пожалела, что остановилась поговорить с Лали.
– Мне нужно к Идрис, я всё ей объясню – заявила Злея, отступая от собеседницы.