– Тебя?
– Либо меня же хотели подставить!
– То есть как? – совершенно ошалела я от Мотькиных выводов.
– Если предположить, что Гуля отравилась, а по всему похоже на то, значит, отравилась она, выпив воды из чужой бутылки. Так?
– Возможно.
– А бутылку на этом столике оставила я. Я пошла позвонить маме в свободную минутку, потом меня позвали, и я забыла про нее.
– Матильда, ты что, прослушала? Он же сказал, это была чистейшая вода!
– Вот это-то меня и пугает!
– Почему?
– Потому что я всегда в воду добавляю лимонный сок! Меня этому твоя мама научила! Вода с кислинкой лучше утоляет жажду. Это чтобы пить поменьше, понимаешь! А Яков сказал – вода была чистейшая! Теперь понимаешь?
– Но, Матильда, зачем нужно тебя подставлять или травить?
– Травить, может, и не нужно...
– А подставлять? Да нет, чепуха это! К тому же яд не обнаружили! Это несчастное стечение обстоятельств и только, ей просто случайно стало плохо после того, как она выпила воду! И между прочим, если там обнаружили лимонный сок, то вода все равно чистая, не отравленная, они скорее всего просто промолчали про сок, какое это имеет значение, если вода не отравленная?
– Ты и вправду так думаешь?
– Конечно! А что ж тут еще думать? Уверена, завтра выяснится, что у нее какое-то сложное заболевание, а скорее всего просто аллергия на лимон! Может это быть? Запросто! Или она себя этими диетами заморила...
– Ох, Аська, ты просто камень у меня с души сняла... Здоровенную такую каменюку...
– Ты, Мотька, скоро со своим театром рехнешься просто. Тебе психиатру показаться надо! Все тебе страсти какие-то мерещатся!
– Да, я, наверное, подсознательно так боюсь, что сорвется спектакль или провалится, или я заболею, что мне невольно...
– Тебе надо успокоиться, Мотька, а то ты и вправду заболеешь! Вон чего выдумала – кто-то кого-то отравил, чтобы тебя подставить! Это какая же фантазия безумная. Просто жуть! Завтра же попрошу маму найти тебе психиатра!
– Не вздумай!
– Очень даже вздумаю! Тебе не столько психиатр нужен, сколько невропатолог! Даст какие-нибудь порошочки успокоительные. Ты спишь нормально?
– Аська, прекрати издеваться! Признаю, я немного погорячилась... Видно, перенервничала из-за Гули... А мозги-то сама знаешь, как у нас у всех повернуты. Чуть что – детектив! – усмехнулась Матильда. – Ладно, приехали! Надеюсь, завтра все будет в порядке. Да, Аська, я совсем забыла. Илья Михайлович разрешил тебе завтра прийти на репетицию.
– Матильда! Что же ты молчала? Вот здорово!
– Только, Аська, прошу тебя, сиди тихонько-тихонько!
– А что, я обычно ору во все горло? Дебоширю?
– Да ладно тебе, не заедайся! Я просто сказала, а то он, Илья Михайлович, очень не любит, когда в зале посторонние...
– Да успокойся, я умею сидеть на репетициях! Не в первый раз! Мне дед даже разрешает на его занятиях с аккомпаниатором присутствовать, я всегда сижу как мышка! Да и у мамы в театре я сколько раз была...
– Извини, подруга, я впопыхах про это забыла... – Так и быть, извиню!
– И еще просьба – никому про сегодняшнее ни слова! Ну, про мою истерику, ладно?
– Ладно, – согласилась я.
– Да, и вот еще... Если тебе завтра на репетиции что-то не понравится, ты ведь все-таки понимаешь в этом деле, ты мне обязательно скажи!
– Ну, если не понравится... Тогда скажу.
– Ты только постарайся смотреть на меня не как на меня...
– Чего?
– Ну, не как на свою подружку с детского сада, которая, надо же, на сцене выступает, а просто как на артистку, незнакомую артистку. Понимаешь?
– Понимаю, что ж тут не понять!
– Аська, ты смеешься?
– Да почему? С чего ты взяла?
– Мне показалось...
– Когда кажется, креститься надо!
Нет, с Матильдой надо что-то делать, а то она, по-моему, скоро спятит!
Глава IV
ИНОМАРКА И СОСУЛЬКА
Вернувшись домой, я собралась позвонить Мите и Косте, но не тут-то было, едва я открыла дверь, на меня накинулся с упреками папа.
– Аська, у тебя совесть есть? Где ты шляешься? Мы же волнуемся! Вышла с собакой и пропала! Разве так можно? Утром я встал – тебя уже нет, вернулся с работы – тебя еще нет! Что это за манера!
– Папа, но я...
– Ты только и знаешь, что гонять по улицам с Матильдой! А на родного отца тебе плевать!
– Папа, как тебе не стыдно!
– Мне? Мне должно быть стыдно? По-моему, ты что-то перепутала? Это тебя в Париже научили так говорить с отцом?
– Что? – задохнулась я. – Я разве рвалась в Париж? Просила-умоляла, ах, я хочу жить в Париже, да? Это была твоя идея!