Как я был управляющим системного отеля посреди вечного хаоса

Глава 1

— Это ошибка. — безапелляционно заявил Коля. — План, наверное, составлял какой-то идиот, не умеющий считать до семнадцати.

И вид у него был такой уверенный при этом, словно он лично знаком с этим идиотом и сам учил его считать до семнадцати.

С одной стороны, чисто человеческой, Колю вполне можно было понять. Когда реальность не совпадает с чертежами, логичным кажется вариант, что при составлении этого чертежа попросту накосячили — в истории таких случаев не то что пруд прудить, целый океан океанить можно. Даже если брать в расчёт не всю историю человечества, а личную историю одного только Коли. Учитывая, где и как он рос, подобное должно было происходить если не с ним, то как минимум вокруг него, с пугающей частотой.

Однако, Коля кое-чего не учитывает. Даже двух «кое-чего» не учитывает, и это как раз то самое, что лично меня заставляет поверить в то, что врёт реальность, а не план.

Первое — план-то не обычный, а системный… Впрочем, Коле об этом знать действительно неоткуда — он же, в отличие от меня, его даже не видел на стене.

А ещё, в отличие от меня, Коле не выпал шанс изучить систему поближе и получше, и убедиться в том, что она не допускает ошибок. Отчасти в этом есть и моя вина, ведь это именно я оставил юношу в отеле, когда отправился на поиски ресурсов и машины, но это было правильным, хоть и вынужденным, решением. Если бы мне пришлось ещё и за Колей следить на улицах города, ни к чему хорошему это точно бы не привело. А встреча с игнисовцами и вовсе могла бы закончиться трагично.

В общем, Коле ещё только предстоит переформатировать мышление и научиться доверять тому, что постулирует система. И, если она постулирует, что имеются расхождения между планом отеля и реальной конфигурацией, то обманщиком считать следует именно реальность.

Тем более, что имелся ещё и второй фактор, который Коля тоже не знал. В отличие от меня опять же.

В отеле какое-то время присутствовал агент Управления. Не оперативник, конечно, а простой наблюдатель и связной, но это не упрощает ситуацию, а даже наоборот — усугубляет её. Потому что в отличие от оперативника, который действует, что называется, редко, но метко, неожиданно появляется, делает своё дело и так же моментально исчезает, наблюдатель находится «на работе» постоянно, изо дня в день. Он совмещает роль гражданского работника с совершенно секретной шпионской работой на Управление. И ему позарез необходима своя «база», где эта работа будет проходить, где будут храниться её результаты, и самое главное — откуда будет производиться связь с Управлением.

И потайная комната в отеле вполне подходит на роль такой базы. Особенно если вспомнить, что Управление внедряет своих наблюдателей не в случайные здания, а только лишь в те, которые строили компании из строго определённого списка. Те самые компании, всё руководство которыми осуществляется на самом деле из Управления. Те самые компании, которым ничего не стоит подчиниться указаниям сверху, и создать пару-тройку потайных помещений. И не нанести их на строительные чертежи.

Для меня всё было очевидно. Не знаю, почему Управление решило устроить комнатку наблюдателя именно на четвёртом этаже, но хорошо, что не выше, иначе бы она оказалась «под замком», на недоступных нам территориях.

Впрочем, её и сейчас назвать доступной язык не поворачивался. Конкретное местонахождение скрытой комнаты было очевидно — в простенке между внешней стеной отеля, и стеной самой последней на этаже кладовки. За то время, что я приключался снаружи, парни не успели до неё добраться, поэтому комнатка осталась в том же состоянии, в котором её оставили последние обитатели отеля — не группа Монарха, а те, кто жил тут до них. Всякие метёлки, швабры и пластиковые маленькие вёдра, судя по всему, были им без особой нужды, потому что до сих пор загромождали и так небольшое пространства кладовки, и интуиция моя буквально кричала о том, что где-то среди них спрятан механизм, открывающий скрытую комнату. Причём механизм простой, основанный на механике, без всякой электрики, которая превратила бы всю задумку в тыкву при первом же отключении питания. Так что никаких сканеров отпечатков пальцев тут можно не искать, уж скорее это будет просто кнопка или рычаг.

Или несколько кнопок и рычагов. Их как раз нетрудно будет спрятать между ручек швабр, они как родные среди них будут смотреться.

Поэтому я шагнул в кладовку, взял первые две швабры, и протянул их Коле:

— Складывай на пол.

Коля послушно принялся принимать хозяйственный инвентарь, и громоздить его кучей на полу.

— А зачем мы это делаем? — между делом поинтересовался он через пару минут молчаливой работы.

— Ищем проход в тайную комнату. — ни капли не соврал и даже не пошутил я. — Или, вернее, ищем, как открыть этот проход.

— А. — Коля даже не стал спорить с вариантом тайной комнаты, как будто поверил мне на слово, хотя пять минут назад топил за неправильный чертёж. — А почему не проверить сначала снаружи?

— Потому что шанс того, что нужная нам штука окажется снаружи, мал настолько, что практически не существует. — пояснил я. — Это же отель, тут по умолчанию подразумевается, что постоянно будут бродить толпы людей разной степени трезвости. Если располагать механизм проникновения в тайную комнату снаружи, шанс того, что кто-то чисто случайно наткнётся на него и так же чисто случайно сделает всё как надо, становится сильно отличен от нуля.

— Да ну так уж и сильно? — засомневался Коля. — Сколько будет? Процента два? Три?

— Скорее пол-процента. — усмехнулся я. — И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу скажу — ты просто пока ещё слишком молод и не сталкивался с ситуациями, когда пол-процента — недопустимо высокая вероятность.

— А вы, значит, сталкивались? — исподлобья скосился на меня Коля.

— Каждый взрослый человек сталкивается с такими ситуациями хотя бы раз в жизни. — уклончиво ответил я. — Вот представь… Хм, пример с детьми на тебя не подействует, у тебя же их нет… Ну вот представь например, что перед тобой ящик, в котором лежит миллион. Но ещё там лежит килограмм тротила, который с вероятностью в половину процента взорвётся, как только ты откроешь коробку. Будешь открывать?

— Это та самая ситуация из жизни? — улыбнулся Коля.

Я притворно закатил глаза:

— Ну я же сказал, что это пример! Из жизни, не из жизни — какая разница?

Коля ненадолго задумался, продолжая машинально принимать от меня пипидастры и вискозные салфетки, а потом вздохнул и пожал плечами:

— Да что теперь толку от этого миллиона? Даже если он у меня будет, на него же ничего не купить теперь. Тупо негде и не у кого.

— Ну а если мы говорим не про сейчас? А про то время, которое было до всего этого? Когда ещё было что, где и у кого покупать?

Коля опять на мгновение задумался, а потом тяжело вздохнул:

— Я не знаю, что вам ответить, честно. Сначала хотелось сказать что да, конечно, я бы открыл коробку, если шанс умереть один из двухсот всего лишь. А потом подумал — а что мне было бы с этого миллиона? Кажется, что сумма огромная, я таких денег, конечно же, никогда в руках не держал и даже не видел… Но в этом же и проблема, верно? Я просто не знаю, на что их потратить. Купил бы себе телефон крутой, каждый день в ресторанах бы завтракал, обедал и ужинал, шмотки опять же брендовые… В общем, спустил бы деньги на всякую хрень, причём скорее всего спустил бы быстро, и остался бы в том же самом положении, что было сначала… А самое главное — остался тем же человеком, которым и был до всего этого, только сытым, с телефоном и в шмотках. И, допустим, мне кто-то снова предложил бы такой эксперимент с коробкой, и я бы опять согласился, достал миллион, и всё по-новой. А потом ещё. И ещё сто раз. И ещё девяноста семь раз. Пока на двухсотый раз шанс в пол-процента не оборвал бы мою жизнь… И самое обидное — я бы в этот момент оставался всё тем же человеком, стремящимся к лёгкой наживе в обмен на ничтожный шанс смерти. Так что, наверное, нет. Наверное, я не хотел бы открывать эту коробку. Но чтобы понять это, мне сначала пришлось бы её открыть.

Вот тебе и Коля, простак-паренёк… Ещё на середине его философского монолога я остановил работу и принялся просто наблюдать за парнем. Он опустил голову, его взгляд стал пустым, словно он пытался заглянуть глубоко в самого себя, а слова, что сплошным, но отнюдь не бессвязным потоком лились изо рта, заставляли усомниться в том, что это вообще говорит Коля-Кочан. Я его, конечно, не то чтобы хорошо знал, слишком мало мы знакомы, но до этого момента он производил впечатление довольно недалёкого парня, хоть и преданного, ответственного и храброго. А тут на тебе — целый философский трактат выдал в ответ на довольно простой мысленный эксперимент.

— А вы? — Коля внезапно поднял взгляд и посмотрел на меня. — Как бы вы поступили в такой невозможной ситуации?

— Держи. — вместо ответа я сунул ему последние две швабры. — Мы наконец-то закончили.

Не отвечать же ему, что эта ситуация не такая уж и невозможная, и мне доводилось в ней бывать. Только вместо миллиона долларов было пятеро учёных в заложниках, а шанс умереть в одиночном штурме неизвестного помещения — намного выше чем пол-процента. Процентов двадцать, говоря откровенно. И я всё равно «открыл эту коробку».

Впрочем, тут как раз удивляться нечему — потому я и стал оперативником, что смотрю на вероятности по-другому. Не просто оперирую сухими безликими цифрами, подсчитывая вероятность в процентах, а присваиваю этим «процентам» приоритеты. Да, это противоречит математике, и даже, может, здравому смыслу, но в моём понимании «половина процента» запросто может оказаться весомее чем оставшиеся девяноста девять с половиной.

Собственно, если бы не это, я бы не оказался тут, под куполом.

Последние швабры покинули кладовую, и я вошёл внутрь и внимательно огляделся. Потом — огляделся ещё раз, потому что надеяться, что робкая надежда на то, что из стены действительно где-то торчит весьма очевидный и никак не скрытый рычаг, конечно же, не оправдалась. Ни рычага, ни кнопки, ни верёвки с колечком, чтобы потянуть — ничего из того, что я мог бы представить себе как способ открыть потайную дверь, тут не было. Разумеется, было бы глупо и наивно надеяться на то, что всё будет так очевидно… Но с другой стороны — нельзя забывать о том, что искомый переключатель должен быть механического типа, не электронного, а это всё же здорово сужало вероятный круг поисков.

Изложив эти мысли Коле, я отправил его исследовать одну стену кладовки, а сам занялся второй. И поиски принесли свои плоды — буквально через две минуты я обнаружил, что от ноги одного из стеллажей, стоящих вдоль подозрительной стены, тянется неглубокая дугообразная царапина. Такую легко было оставить, например, если пытаться отодвинуть один конец стеллажа от стены, не трогая при этом другой… Но кому могло прийти в голову такое делать? И зачем?

Ответ напрашивался сам собой. Однако, когда я попробовал просто взять за стеллаж и отодвинуть его, ничего, конечно же, не произошло. Он был намертво прикручен к стене и вообще всячески делал вид, что никогда в жизни своего места и не покидал вовсе.

Значит, всё же есть какой-то ключевой элемент, который открывает проход, что-то вроде кнопки, просто замаскированной. Причём, насколько я знаю принципы Управления, это не может быть просто кусок стены, неотличимый на вид от окружения, так никто делать не будет. Агент может быть в состоянии спутанного сознания, он может быть ослеплен или контужен, и всё равно он должен иметь возможность проникнуть в своё «логово» чтобы доложить о произошедшем. А значит, это должен быть какой-то элемент, который можно найти даже в темноте — нащупать, если нужно.

Этот элемент нашёл Коля, и им оказалась крошечная решётка вентиляции, спрятанная в самом углу помещения, за ещё одним стеллажом. Действительно крошечная, проходящего через неё объёма воздуха не хватило бы чтобы эффективно проветривать даже эту маленькую кладовку. Особенно если учесть, что до нашей «уборки» решётка была спрятана за вёдрами и бутылками с моющими средствами. Зато когда Коля дотянулся до неё рукой и попробовал потянуть на себя, решётка-то не подалась.

Зато вот стеллаж, к которому я давно уже присматривался, отчётливо щёлкнул, и вместе с куском стены отошёл чуть в сторону. Образовалась крошечная щель, в которую просачивался слабый голубой свет, будто от монитора в тёмном помещении.

— Хорош. — похвалил я Колю, когда он, сияя, поднялся с пола. — А теперь выйди из кладовки.

— Что? Зачем? — не понял парень.

— За мясом. — вздохнул я. — Про пол-процента помнишь? Вот это оно самое.

Коля меня, кажется, не понял, но из кладовки вышел. Правда всё равно остался подглядывать одним глазом через щель в двери, но это ладно — если в скрытой комнате находится ловушка, предназначенная для незваных гостей, парень остаётся вне зоны поражения.

Хотелось бы, конечно, тоже остаться вне зоны поражения ловушки, но, боюсь, не выйдет. Фальш-стеллаж с куском стены, конечно, двигался довольно легко — я попробовал, — но недостаточно для того, чтобы как-то открыть проход, не подставляясь под вероятную ловушку.

И всё же я попробовал. Примерился к куску стены, упёрся в торец ладонями, и толкнул его в сторону, одновременно с этим толкаясь от него тоже!

Я даже почти смог. Внутри грохнул выстрел — громкий, раскатистый, явно не меньше двенадцатого калибра, — и в стене напротив образовалось множество выбоин, собранных в компактный круг.

Дробь, значит. Причём довольно крупная, не птичья мелочь… А я-то ожидал чего-то вроде направленной мины.

Мне тоже досталось. Когда я шарахался прочь от двери, стараясь убраться с линии огня, возле руки отчётливо полыхнуло красным — явно сработал амулет, налутанный с игнисовца. И хорошо, что сработал, иначе даже не знаю, что было бы с ладонью, такими дробинами вполне могло и палец оторвать нахрен.

И, кстати, интересный факт — как только амулет сработал, в правом нижнем углу поля зрения появилась ярко-красная точка, которая до этого там не появлялась. Надо понимать, таким образом система сообщает мне о том, что мой модуль защиты на перезарядке и что пока что быковать опасно.

— Ого! — Коля заглянул внутрь кладовки. — Это что было!

— Это были те самые пол-процента. — ответил я, не приближаясь к открывшемуся проходу. — Только не спеши ломиться внутрь, нет никаких гарантий, что там нет ещё пару раз по пол-процента.

Я тоже не торопился входить внутрь. Я выждал положенные пять минут, не пытаясь даже заглянуть в открывшийся проход, и наблюдая вместо этого за красной точкой, которая через положенное время, как я и думал, исчезла, сигнализируя о готовности артефакта.

Однако второй ловушки в тайной комнате не было. Я просто перешагнул порог, и сразу остановился, потому что дальше идти было некуда. Прямо за порогом, развернутое к проходу, стояло компьютерное кресло, в котором развалился связной, которого я так долго искал — ну а кто ещё это мог быть, в этой-то комнате?

— Говорят, в лесу снова появились трёхногие лисы… — задумчиво произнёс я, глядя на связного. — Ничего, я уже передал леснику Михалычу, чтобы он перестал ставить капканы.

Второе предложение было отзывом на мой пароль. И его должен был произнести связной.

Но он ничего не могу произнести.

Он был мёртв. И, судя по его виду — мёртв уже не первый день.

Глава 2

В этой комнатушке физически не могло быть много места, поэтому его тут и не было. Всё, что тут было — это стена прямо напротив входа, завешанная целым десятком экранов, сейчас передающих лишь черноту с красноречивым красным «Сигнал потерян», крошечный узкий стол, на котором помещалась только клавиатура да мышь, два шкафа по бокам, один из которых был открыт, и его содержимое валялось на полу, и кресло посередине.

А, ну ещё лужа давно высохшей и растрескавшейся крови под креслом.

Кровь принадлежала связному, который полусидел-полулежал в кресле, свесив голову на грудь. Левая рука его ниже локтя висела на куске кожи, а выше локтя её стягивало сразу два жгута-турникета. Один полностью затянутый и зафиксированный, второй — только застёгнутый и вообще не закрученный. Похоже, связной получил ранение, оказал себе самопомощь, спрятался в единственном безопасном месте, которое знал, и только тут выяснил, что в состоянии шока помощь оказал себе плохо — закрутил турникет не максимально высоко на плече, где положено, а прямо поверх сведённого судорогой и максимально напряжённого бицепса. И, как только спазм прошёл и мышца расслабилась, расслабился и турникет тоже, позволяя кровотечению восстановиться. И вместо того чтобы подтянуть первый жгут, связной решил просто наложить ещё один.

И не успел это сделать. Вернее, наложить успел, а вот затянуть — уже нет. Потерял сознание раньше, чем успел крутануть хотя бы раз.

— А мы и не знали… — почти что прошептал Коля, глядя на труп во все глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.