Истинная пара или Как я писала мемуары

Меня охватили самые противоречивые чувства: от желания наорать великим и могучим на заносчивого аристократа с его дурацкими требованиями, до - сесть прямо здесь, на пороге, и закатить истерику на весь этот идиотский мир. К счастью, мне хватило здравого смысла, не поддаться инстинктам. Вместо этого подхватила подол платья и рванула вперед, по виляющим из стороны в сторону садовым дорожкам. Куда глаза глядят. Как можно дальше. Чтобы не догнал! Чтобы не увидел моей истерики и горьких слез! Бежала, пока легкие не обожгло болью, от нехватки кислорода. Сердце было готово вырваться из груди. Пульс грохотал в ушах. Пришлось остановиться и отдышаться, жадно глотая воздух. Одновременно прислушиваясь, идет ли за мной герцог?…

Одно было хорошо в моем дурацком забеге: рыдать и истерить перехотелось. Видимо, недостаток кислорода выжег в крови адреналин, оставив лишь опустошенность. Но это не помешало мне, отдышавшись, осмотреться по сторонам.К счастью, поблизости не было никого, кто мог бы стать невольным свидетелем этой некрасивой сцены. Вокруг было совершенно безлюдно и довольно тихо. Если не считать щебетания птиц, шороха листьев на ветру и поскрипывания деревьев. Даже слуг, разгружающих сейчас телеги, едва было слышно.

Я убежала достаточно далеко от чужих глаз!

С осознанием, что я все же осталась в одиночестве, громко всхлипнула. Еще раз. И еще…

Нервный срыв, от которого я так старательно бежала, все-таки настиг меня. По щекам вновь потекли дорожки слез. Стихшая всего на пару минут истерика началась вновь. Зажав рот руками, чтобы на звук моих рыданий никто не пришел, уселась прямо на траву и залилась слезами, больше не сдерживая их.

Сколько прошло времени я не знаю. Постепенно слезы иссякли. Всхлипы прекратились, сменившись раздражающей икотой, которая тоже постепенно прошла. Но я продолжала сидеть в компании кустов, обхватив себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону и желая вернуться в свой мир. Вернуться, чтобы скинуть с той горы предателя мужа! Это Илья во всем виноват! Снова вернулись кровожадные мысли, как можно было бы ему отомстить. Порой такие, что сама себя одергивала. Хотела бы я увидеть, как бы он себя повел, попав в это тело, в этот не ценящий женщин мир.

— Леди! Слава богу вы в порядке! — внезапно ко мне подлетела Мия, осматривая меня и причитая, что ушла далеко. — Нам нужно вернуться в дом. Герцог Инглорион переживает за вас!

— Пусть переживает… Я не хочу возвращаться! — ответила хриплым голосом и сразу закашлялась. Кажется, я сорвала себе голосовые связки, говорить было больно, горло покалывало и першило.

Мия заохала еще громче, причитая и пытаясь поднять меня с земли.

— Леди, пожалуйста, встаньте, вы можете простудиться! Ваши руки уже такие ледяные! Нам срочно нужно вернуться в дом, чтобы вы согрелись! — поддавшись на уговоры, я и правда встала и даже сделала пару шагов, но потом она добавила: — Поговорите с хозяином, и все решится! Он справедливый и мудрый!

Меня словно молнией пригвоздило к месту. Этот… справедливый и мудрый?!! Горничная пыталась осторожно придерживать меня за руку и направить в нужную ей сторону. Но я словно приросла к месту.

— Не пойду! — пыталась сказать как можно увереннее, но сорванный голос все портил хрипотой.

Мия всплеснула руками, шокированная моим желанием. Закудахтала, как курица-наседка. И в каком-то смысле я ее понимала, ее госпожа, к которой ее приставили служить, вела себя как неразумное дитя.

— Но как же так? Леди не пристало жить на улице! — взмолилась она чуть не плача.

При чем тут улица?.. Впрочем…

Я осмотрелась, всего в нескольких метрах от нас, за ровными рядами посаженых деревьев, виднелся небольшой домик. И как я не заметила его раньше?

— Что это? — остановила поток уговоров Мии.

Горничная посмотрела в указанном направлении:

— Это старый флигель, госпожа! — ее голос дрогнул, казалось, она сейчас и правда заплачет.

Я направилась к нему, в голове возникла шальная мысль.

— Как его сейчас используют?

— В нем раньше жили садовники, но потом случился скандал. С тех пор он пустует. Садовники приходят утром и, сделав работу, уходят. Хозяин их не жалует, хорошо хоть не уволил, позволив работать как и раньше… — голос женщины звучал с опаской, кажется, уже сейчас она понимала, что я интересуюсь не просто так.

Зато теперь мне стало понятно, чего герцог так разозлился! Я привела в дом тех, кого он даже на ночь не желал оставлять на территории своего поместья, не то что видеть в доме. Но откуда мне было это знать? Уверенным шагом направилась к домику. Возвращаться в отведенные мне комнаты я не желала. Там я все больше ощущала себя не в своей тарелке. Уйти тоже не могла просто потому, что идти мне пока было некуда. Из воспоминаний хозяйки тела я знала, что у нее тоже жизнь была не сахар. И возвращаться к ее родственникам, чтобы от меня избавились, повторно выгодно выдав замуж, я не горю желанием.

Входная дверь оказалась не заперта. Внутри флигеля давно никто не убирался, но это было не важно! Гораздо важнее было то, что сейчас это самый настоящий, полностью оборудованный, готовый для более или менее комфортного проживания в нем дом! С отдельной кухонькой, совмещенный санузлом, скромной гостиной и маленькой комнаткой с двумя узкими кроватями.

— Мия, я останусь здесь! — уверенно заявила горничной, глядя на толстый слой пыли.

Горничную чуть удар не хватил. Она никак не хотела соглашаться с моим желанием. Пыталась переубедить меня, и в какой-то момент я не выдержала и рассказала обо всем, что пережила в библиотеке, вновь скатываясь в истерику. Меня обвинили невесть в чем! В общем, я выложила все свои обиды на герцога и его поведение по отношению ко мне.

— Мия, если я не перееду сюда, то уйду куда глаза глядят! Не могу я больше его видеть! — заикаясь от всхлипов и прорывающихся рыданий, говорила Мие.

После долгих уговоров скрепя сердце горничная все же согласилась помочь. Принесла воды, чтобы я могла успокоиться, и началось…

Остаток дня мы потратили на уборку. Мия ворчала на меня, что леди не подобает выполнять работу прислуги. Но благодаря монотонному процессу уборки я смогла отвлечься и успокоиться. Настолько, что пришла идея отблагодарить Мию за ее отношение ко мне. Как никак, она рисковала, идя у меня на поводу. С герцога станется уволить ее, а ко мне приставить кого-то более лояльного к его приказам. Но как я могла отблагодарить человека, не имея ровным счетом ничего? Я долго перебирала идеи, постепенно отбрасывая их одну за другой. Пока не вспомнила, как Мия отреагировала, увидев мои записульки. И вот эта затея мне показалась наиболее годной. Если у меня получится, оформить свои воспоминания в виде книги, приключенческой книги, как мне кажется, это будет лучшей наградой для женщины, в условиях, когда у меня нет ничего своего, чтобы подарить ей.

Благодаря небольшим размерам флигеля, с основной уборкой мы справились до заката. Мия сбегала за моими вещами, прихватив и исписанные мной листы, захватила еще чистой бумаги, перо и чернила. И я, несмотря на дичайшую усталость, тут же уселась писать. Как-то незаметно в голову закралась мысль, закончить историю и опубликовать ее, заработав на этом денег. Если в моем мире на этом зарабатывают, то почему нельзя заработать здесь, где я буду первым и единственным автором женского романа? Я понятия не имела, как можно осуществить мою затею, но в душе зрела уверенность, что это реально. Ну, погодите у меня, герцог! Я все равно не буду зависеть от вас!

[1] Это устойчивый фразеологизм, означающий очень захламленное грязное помещение, уборка которого требует огромного труда. Пришло к нам из древнегреческих мифов и является одним из 12 подвигов Геракла.