Услышав, как их пленник в клетке
Скребется и рычит на на це'пке,
Глазочком в щелку заглянул,
Да и к напарнику рванул:
– Там герцог наш, как зверь в силках,
Запутался в своих цепя'х.
Он задыхается в удавке,
Умрет – нам не видать добавки
К получки нашей, к медякам,
Снесут бошки' нам дуракам! —
И вот, двое из конвоя
Пошли освобождать вульф-бо'я.
Засов открыли, в логово вошли,
И тело зверя бездыханное нашли:
Поросший шерстью, когти сабли,
И зубы острые, как грабли,
Торчат из мерзкой пасти монстра
И каждый умещался в горсти.
– Иди проверь-ка, дышит ли,
Иль поздно мы сюда пришли? —
Толкает в бок мечом напарник,
Себя ведет он, как начальник.
– А че так сразу, я смотреть?
Проверь-ка сам, хорош звиздеть!
Не помню, чтоб хмыря такого,
Повышали до старшо'го.
Чего ж командуешь ты здесь?
Хорош бухтеть и сам залезь! —
Напарник строго говорил
И врозь ладони разводил.
– Я не могу, боюсь до дрожи
Огромной этой волчьей рожи.
Ноги мне откажут сразу,
Коль ближе подойду к заразе.
Вот, смотри! Уже размякли.
Не чую их, они как пакли.
Показывал один другому,
Мечтая убежать до до'му.
– Я сам признаюсь, что страшусь…
Поверь! И я его боюсь.
Лишь только я к нему ступил,
В штанину лужу напустил! —
– Пока с тобою мы тут мнемся
Вервольф в цепях совсем загнется.
Тогда нам герцог старший даст —
В ручище смерти передаст.
А за спасенье сына своего,
Не пожалеет ничего:
Мы обретем богатство, славу,
Коль угодим отцову нраву…