Отрава для ведьмы

– Нет у меня справки. Я здоров.

– Вы зашли в квартиру. Дверь была открыта?

Мужчина кивнул.

– Увидели убитых женщин. Одна – Наталья Зотова, а кто вторая? Вы ее знаете?

– Нет, – как-то обреченно прошептал мужчина, снова сунул ладони между колен и сгорбился.

Никита поднялся и вышел вместе с Толиком в гостиную. К ним подошел эксперт.

– Что скажете?

Криминалист доложился первым:

– У него… – кивнул он на дверь в соседнюю комнату, которую Никита предусмотрительно прикрыл, – рукава рубашки порохом пахнут. Я для экспертизы смывы взял с ладоней, пальцев и соскобы с рукавов одежды. Мое мнение – он стрелял, а сейчас сидит, слюни распускает.

– Понятно, а ты что скажешь? – Никита повернулся к Толику.

– Тут дело не совсем простое. «Он стрелял», – передразнил Толик насупившегося криминалиста. – Ты видел следы от пуль? Наталью убийца застрелил здесь, в гостиной, выпустил три пули, пока не добил. А неизвестную в коридоре. – Толик поднял вверх указательный палец. – Заметь, одной пулей, и прямо в сердце. Промешкайся убийца, и она бы спаслась. Времени не было на инсценировку, инстинкт сработал.

– Думаешь, была инсценировка?

– Уверен.

– То есть, с твоей точки зрения, история выглядит так: якобы в гостиной что-то искали. И похоже, не нашли. Зотова была дома, когда пришел убийца. Получается, что ее сначала убили, а потом принялись искать что-то. Почему не наоборот? Логичнее было бы предположить, что убийца зашел в квартиру, перевернул все вверх дном, не обнаружил искомого, дождался хозяйку, связал, чтобы не брыкалась, и устроил ей допрос с пристрастием. Что-то же ему было нужно? Но он поступает наоборот. И тут внезапно заходит вторая жертва. Оценивает то, что видит, бросается бежать, и убийце ничего не остается, как выстрелить, убрав свидетельницу. И попадает он с одного выстрела прямо в сердце, да еще в темноте. Света в коридоре ведь нет. Может, это убийца и выкрутил лампочку в светильнике. Тоже нужно проверить.

– Что-то ты, Коломбо, и ты, Толик, представляете этого красавца, – криминалист махнул рукой в сторону прикрытой двери в комнату, – слишком крутым. Всего лишь тренер фитнес-клуба, типичный качок, таких принимают на работу, чтобы увеличить число клиенток, падких на мускулистое тело и привлекательную рожу. Не забывайте, умники, что рукава его рубашки пахнут порохом, соскобы точно подтвердят наличие частиц. И на руках будут следы пороха. Запах с рук выветрился, но след остался, это я вам точно говорю. А вы тут рисуете в воображении хитроумного киллера. Киллер позаботился бы о чистоте рук и одежды.

– А по-твоему, этот фитнес-качок зашел, убил, вызвал полицию, сел на диванчик и начал плакать? – фыркнул Толик.

– Кстати о пороховом следе. Если этот, как ты говоришь, красавец с мускулистым телом, действительно стрелял, то где его оружие?

Криминалист и Толик переглянулись.

– Опера тут все обыскали, ничего не нашли.

– А машину тоже осматривали? В которой, как он утверждает, спал всю ночь? – Никита, уже предполагая ответ, достал мобильник и набрал Михалыча. – Как его зовут-то?

– Филипп Бессонов, так в правах значится. Машину опера не проверяли, сразу кинулись по подъезду свидетелей искать, пока время раннее.

Никита вышел на кухню и заговорил вполголоса, чтобы его не слышали понятые и Филипп.

– Михалыч? Как успехи? Молодец! Нужно машину нашего свидетеля проверить, криминалист говорит, что у того от одежды порохом пахнет, он соскобы взял. В квартире, как я понял, оружия не нашли? Ну, спускайтесь на парковку, мы с понятыми и Бессоновым сейчас к вам присоединимся.

На парковке ярко сияли неоновые лампы, освещая чистый бетонный пол и выкрашенные в серо-бежевый цвет стены. Было холодно, разгулявшийся наверху ветер забрасывал на закрученный серпантином спуск горсти снега. Никита застегнул пуховик. Понятые ежились в своих давно не новых пальто, распаренные Михалыч с помощником, набегавшись по этажам, стояли в распахнутых куртках. Филипп накинул кожаный утепленный тренч. Он показал Михалычу на свою «Ауди» и добавил, что красная «Феррари» рядом принадлежит Наталье Зотовой.

Увидев «Феррари», криминалист тихо присвистнул. Никита заполнял «шапку» протокола осмотра, помощник Михалыча вел фотосъемку, а сам Михалыч довольно быстро для своей грузной фигуры сначала обыскал салон автомобиля, а затем перешел к багажнику.

– Понятые, подойдите ближе! – вдруг раздался его растерянный голос.

В руках у Михалыча в промасленной тряпке все увидели ствол пистолета.

– Это не мое! – завопил Филипп и забился в руках подоспевшего криминалиста. – Вы мне подкинули! Я слышал, как вы говорили, что это я убил Наталью! Гады!

– Филипп Бессонов, вы задержаны по подозрению в убийстве Натальи Зотовой и второй жертвы…

– Вероники Масловой, – подсказал Михалыч. – Я выяснил, она на втором этаже квартиру-студию снимала. Соседка, значит. Зашла, видно, на свою беду, к Наталье, а там этот… – Михалыч замолчал, чтобы не ругнуться при понятых, испуганно смотревших на Филиппа.

На Бессонова надели наручники и увели в фургон Следственного комитета. Никита с криминалистом и Толиком остались на парковке.

– Никогда не заканчивал дело так быстро, – удивленно протянул Никита. – И ведь рабочий день еще толком не начался.

Из кармана пуховика вдруг раздался хрипловатый голос Владимира Высоцкого: «Побудьте день вы в милицейской шкуре, вам жизнь покажется наоборот…»[2]

– Начальство, – пояснил Никита, увидев изумленные взгляды коллег. – Обожает Высоцкого, вот мы с Артемом на днях и установили на его контакт эту песню. После очередной взбучки… Слушаю, товарищ подполковник. – Никита вытянулся, одернув пуховик, и Толик отвернулся, скрывая улыбку. – Так точно. Да, Наталья Зотова. Арестован подозреваемый. Так точно, – еще раз повторил он, отключился и обратился к присутствующим:

– Приказано немедленно явиться и доложить об убийстве. Как быстро в городе разносятся слухи, не перестаю удивляться. Ну что, поедем в управление?

– Я еще останусь. – Михалыч застегнул куртку и огляделся. – Надо на парковке пошуровать. Если Бессонов говорит, что спал тут всю ночь, значит, должны были его видеть. Стоянка большая, правда, заполнена пока процентов на пятьдесят, ЖК еще не полностью заселен, квартиры-то здесь дорогие, но красную «Феррари» не заметить трудно. А «Ауди» Бессонова красуется рядом. Он говорит, чуть позже одиннадцати приехал? Вот и опрошу тех водителей, у кого недалеко парковочные места. Может, и правда видели беднягу, который решил провести ночь в машине, а не в теплой постели. Добро, Никита Алексеевич?

– Думаешь, как и Толик, что это был киллер? Хочешь найти подтверждение словам Бессонова? Конечно, проверь. Но следы пороха на руках, плюс, если подтвердится, что стреляли в жертв из найденного оружия, шансы подозреваемого стремятся к нулю. – Никита оглянулся на скептически улыбавшегося криминалиста и вдруг согласно кивнул: – Действуй, Михалыч.

…В кабинете было жарко. Никита, не включая свет, прошагал до окна, распахнул форточку и подставил разгоряченное спором с начальством лицо ветру, проворно влетевшему в комнату вместе со снежинками.

Подполковник, выслушав доклад Никиты, предложил устроить завтра брифинг с журналистами, где хотел похвастаться быстрым раскрытием дела об убийстве бизнес-леди, хорошо известной в городе. Оправдывался он тем, что журналисты с утра бомбардируют звонками пресс-службу. Никита же просил дождаться результатов экспертизы и заключения о времени смерти. «Журналисты обязательно спросят о мотиве, они любят жареные факты и слезливые истории, а мотив еще нужно установить», – сопротивлялся он.

Спорили долго. Подполковник настаивал – Никита упирался. В конце, не выдержав, Никита привел аргументы судмедэксперта Толика, его выводы о пуле в темноте, поразившей пытавшуюся сбежать соседку прямо в сердце.

– Не нужно торопиться, товарищ подполковник. Нет у меня стопроцентной уверенности в вине Бессонова. Есть нестыковки, и сам он утверждает, что был в гостях и приехал после одиннадцати. Нужно опросить этих «гостей», сопоставить показания. Камеры на дорогах могут подтвердить, а могут опровергнуть его слова. И вдруг будет установлено, что смерть наступила раньше одиннадцати? – добавил Никита, уже совсем обессилев от схватки с начальством, непонятно почему вдруг возжелавшим славы.

Примечания