Берегу укус вампира

Сдерживая порыв, Рена резко отвернулась от девушки, та бросила на неё подозрительный взгляд и поинтересовалась, всё ли нормально.

Незнакомка лишь пыталась завязать разговор, но Рена ответила на её заботу откровенной грубостью.

- Подростки, - с лёгкой улыбкой пробормотала девушка и снова углубилась в чтение журнала.

Доктор жестом пригласил Лидьяну сесть напротив, а сам напряженно поджав губы, отошёл налить два стакана воды. Один поставил перед Лидьяной, а сам, сделав глоток из своего, вернулся за рабочий стол.

- Кхм.. - задумчиво кашлянул он, раскрывая медицинскую карту, и для верности перечитал заключение ещё раз, словно пытаясь перепроверить самого себя.

- Простите... - прервала тишину Лидьяна. Она скользнула взглядом по бейджу, чтоб прочитать как зовут врача и продолжила: - Борис Николаевич, я надеюсь, результаты не такие уж и плохие?

Доктор взглянул на неё, затем снова в бумаги. Повисла тяжелая пауза. Наконец он поднял глаза и обреченно вздохнул:

- С чего же начать... - еще один глоток воды, чтобы смочить пересохшее горло. - Главное сейчас — не паниковать.

- О, нет... - вырвалось у Лидьяны. Она схватилась руками за голову и опустила взгляд. Однако, осознав последнюю фразу доктора, попыталась прогнать подступающий страх и взять себя в руки.

- Сделайте глоток, - мягко скомандовал врач, подталкивая к ней стакан. - Всё, что я сейчас скажу, воспримите, пожалуйста, максимально серьезно. Не паникуйте. Мы справимся с этим вместе, но ваш настрой сейчас решает всё.

Доктор перевел взгляд на стол и взял шариковую ручку. Пальцы едва заметно дрожали, и, чтобы скрыть это, он принялся крутить её в руках. Лидьяну заметно трясло, и доктор, заметив это, попытался вернуть себе профессиональное хладнокровие, чтобы её успокоить.

- Результаты анализов вашей дочери… они из разряда фантастики, - произнёс врач и сделал небольшую паузу, чтобы дальше сформулировать ответ.

Лидьяна удивлённо вскинула на него глаза. Доктор кашлянул и продолжил:

- Я бы назвал их противоестественными, - хмуро уточнил он. — Кхм… Впрочем, консилиум наших врачей уже сталкивался с подобным делом. И мы, кажется, понимаем, с чем имеем дело.

- Значит, всё в порядке? - с надеждой перебила его Лидьяна.

Врач резко насупился, его тон мгновенно похолодел:

- Попрошу меня не перебивать, - строго осадил он её. - Слушайте молча и очень внимательно. Поверьте, мне тоже нелегко сообщать вам такие вещи, поймите меня правильно.

- Да, конечно, извините… - Лидьяна виновато опустила глаза, но страх оказался сильнее запретов. Едва доктор замолчал, чтобы перевести дух, она тихо добавила: - Но и вы поймите меня, Борис Николаевич! Речь о моем ребенке. Я понятия не имею, что с ней происходит. Сначала этот внезапный обморок в гараже, а теперь она отказывается от еды и вспыхивает по любому поводу. Она стала какой-то чужой, агрессивной. Я безумно за неё боюсь.

— Вот поэтому я и прошу вас молча дослушать, — жестко оборвал её доктор.

Он стал монотонно постукивать ручкой по столу, затем снова принялся задумчиво крутить её в пальцах, едва взглянув на инструмент. Откровения Лидьяны не вызвали у него ни малейшего удивления — всё, что она рассказала, было для него давно пройденным этапом.

- Я знаю обо всех этих симптомах… - выговорил он.

Врач продолжил говорить с расстановкой, делая долгие паузы, шумно вдыхая воздух и на самых важных словах резко вскидывал глаза, проверяя, улавливает ли женщина суть.

Лидьяна окончательно притихла. Она поняла: сейчас нужно просто молчать и впитывать каждое слово. Сейчас врач полностью подчинил себе пространство кабинета, и в этой тишине решалась судьба её дочери.

- Признаться, сегодня я задержал прием и заставил вас понервничать в коридоре исключительно из-за карты вашей дочери, - он снова застучал ручкой по столу и поднял на Лидьяну тяжелый взгляд. - Лаборанты до сих пор не могут прийти в себя. Мы слишком долго считали это мифами. То, о чем медицинское сообщество предпочло забыть, вычеркнув из учебников как бред, оказалось снова правдой. Существа из темного мира снова здесь.

Лидьяна молча смотрела на него, отказываясь понимать смысл услышанного бреда. Слова доктора казались набором бессмысленных звуков.

— Не буду ходить вокруг да около, — доктор подался вперед. — Ваша дочь представляет опасность.

В глазах Лидьяны потемнело. Она рывком поднялась с места, едва не опрокинув стул.

- Думайте, что говорите! - вскрикнула она.

Однако врач лишь спокойно жестом попросил её сесть на место. Он тихо повторил, что прекрасно понимает её чувства и готов во всём разобраться, но её главная задача сейчас - просто дослушать до конца. Переполняемая гневом и обидой, Лидьяна опустилась на стул. Внутри всё кипело от возмущения, но леденящий страх за Рену заставил её замолчать и приготовиться к худшем.

- Вы ведь знаете о череде загадочных смертей в нашем округе? - доктор поставил локти на стол и устало потер лицо ладонями. Когда он поднял глаза, в них не осталось ни капли сочувствия: - Скорее всего, вы не обращали внимания на эти новости. Раньше вас это вряд ли интересовало. Но сегодня чужая трагедия постучала в вашу дверь. И теперь это не только ваша личная беда. Это угроза для всех жителей. Ваша дочь стала существом, которого люди боятся больше всего на свете. Потому что она превратилась в нечто, способное разорвать человека на части.

-О ком вы говорите?! Какой еще бред вы несете ? Вы сейчас о Рене говорите? - закричала Лидьяна. Изнутри её душил гнев; пальцы побелели, сжав ручки сумки до боли.

- Люди называют их по-разному: вурдалаки, вампиры, упыри, кровососы, демоны. Названия не имеют значения, - врач говорил каждое слово, сканируя лицо Лидьяны холодным взглядом. - Важна лишь их суть: они хищники. И наш город сталкивается с ними годами. Официально всё подчищается и опровергается, ведь широкой публике ни к чему знать о существовании нечисти. Нам везло - до сих пор вспышки были редкими. Но от этого они не стали менее разрушительными. В ваш дом пришла беда, Лидьяна, и вы обязаны смотреть фактам в лицо. Ваша дочь стала одной из них, она — вампир. И прямо сейчас наши ликвидаторы готовят операцию. Мы обязаны тихо изолировать её, чтобы не допустить паники и новых жертв.

Озвучив страшный диагноз, врач сделал ещё глоток и перевел взгляд на Лидьяну. Женщина сидела бледная как полотно. Доктор жестом попросил её выпить немного воды, и на этот раз она не стала противиться. Сделав глоток, она едва слышно выдавила:

- Их не существует... -прошептала она, но в следующую секунду резко вскочила, опрокинув стул, и сорвалась на крик: - Вы всё врете! Слышите?! Я вам не верю! Моя дочь не может быть…

Договорить она не смогла — на глаза проступили слёзы. Сознание бунтовало, хрупкий привычный мир рушился, а в груди разрасталась глухая паника от несправедливости происходящего.

- Двадцать лет назад, когда я сам столкнулся с этим, моя реакция была точно такой же, - тихо произнес врач, поднимаясь с места. Он упёрся руками в стол и подался вперед. - Я знаю вашу боль, Лидьяна. У меня тоже погиб сын из-за этого. Поверьте мне, я прекрасно вас понимаю. Но правила жестоки: мы обязаны забрать вашу дочь.

- Нет! - воскликнула Лидьяна.

Она резко развернулась и кинулась к двери, мечтая только об одном - оказаться как можно дальше от этого страшного кабинета.

Но слова врача, брошенные в спину, заставили её замереть у самой двери:

- Лидьяна, главное не показывайте ей свою слабость. И ни в коем случае не подавайте виду, что вы обо всём знаете. Запомните: внешность обманчива. Она уже не ваша дочь.

Лидьяна судорожно смахнула слезы и выскочила в коридор. Заметив расстроенную мать, Рена тут же поднялась с места.

- Мам, всё в порядке? - робко спросила она, не решаясь подойти ближе.

Лидьяна смотрела на свою дочь и понимала только одно: вот, стоит испуганная, любящая, до боли знакомая её родная дочь, которая беспокоится. Она ни капли не изменилась. В ней не было ничего чужого. Почему врач наговорил этот жуткий бред? За что этот кошмар обрушился именно на их семью?

Лидьяна несколько долгих минут не могла сдвинуться с места. Наконец, собирая волю в кулак, она натянула улыбку и отрицательно покачала головой, безмолвно уверяя, что всё хорошо. Но Рена сразу поняла: мать что-то скрывает, за этой улыбкой явно скрывается катастрофа. Жестом подзывая к себе Рену, Лидьяна стремительно направилась к выходу. Рена бросила журнал на журнальный столик и обернулась, поймав на себе взгляд незнакомки, которая проводила их долгим, понимающим взглядом.

- Прощайте. Надеюсь, больше не увидимся, - резко бросила ей Рена, задерживая взгляд на её гладкой, безупречной шее. Девушка лишь удивленно вскинула брови и промолчала, проводив их странной улыбкой.

Обратная дорога домой прошла в полном молчании. Мать и дочь были погружены в собственные невеселые мысли. Каждый думал о своём и каждый из них боялся не то что заговорить, а даже просто посмотреть друг на друга, страшась признаться в том, что скрывалось у них на душе.