Плохая баба Яга
На мгновение сердце скакнуло радостью – мне показалось, что это может быть та самая избушка на курьих ножках, которую я и ищу. Но столько удачи мне привалить не могло, поэтому я крадучись пошла обследовать неведомое жилище. И всё равно огонёк надежды копошился внутри, пока не растаял от суровой действительности – нет, это точно была обычная заимка, которые строят себе охотники. Маленькая, кособокая, с окном, затянутым пузырём и даже без трубы, потому что топить внутри нечего.
Горечь разочарования присутствовала, но все же была сильно притуплена практичностью – пусть это и не моя цель, но зато не придётся лезть через ночной лес, рискуя попасть кому-нибудь на зубок.
- Ладно, Пешка, - сказала я, обнаружив, что лошадь на этот раз шла за мной след в след. – Здесь и заночуем.
Кобыла, едва не столкнув меня в крапиву, начала заталкиваться внутрь через невысокую дверь. Я только руками развела – и где это видано, чтобы ездовое животное с хозяином ночевало? Побурчав себе под нос, я однако больше ругаться не стала. Ну и ладно. Зато обе будем под защитой двери, и наутро нет вероятности вместо лошади обнаружить обглоданные косточки.
Внутри были двое полатей и небольшое пространство для стола. Но сам стол от старости развалился, и я выкинула обломки на улицу, освободив место для своей соседки.
- Сейчас поставлю защиту на дверь и будем ложиться спать, - сообщила я Пешке. Потом покосилась на неё и добавила: – Ну или ты встанешь спать. Ты ведь стоя спишь?
С защитой я намучалась. Раз за разом лила силу, проговаривала заклинания, но волшебный полог не крепился, а лишь осыпался вниз звенящими осколками, тая на земляном полу. Я ругалась, но вновь и вновь пробовала. Пыхтела, отфыркивала мешающие пряди волос, хмурилась и рычала. И получилось. Раз на двадцатый. Но всё же.
Покосилась на окно – туда бы тоже поставить, но я уже сильно устала, потому решила ложиться так. В конце концов, не слишком велико то окно – крупный никто через него не пролезет, а мелкие мне не страшны.
На том и спать легла.
Ночь прошла на удивление спокойно. Никто нас не атаковал, не съел и не пугал даже. Но встать пришлось рано, потому что холодный уже вполне осенний воздух выстудил избу, и к рассвету у меня уже зуб на зуб не попадал. Я вышла на улицу, выдохнула облачко пара и покосилась на макушки деревьев, которым слегка досталось красного утреннего солнца. Нам с Пешкой такой роскоши пока не предлагалось. Я побегала по поляне, размахивая руками и пытаясь согреться. Наскоро перекусив остатками пирогов и хрустящей утренней травы - каждая свое - стали собираться в путь. В таверну всё равно надо будет зайти, пополнить запасы еды как минимум. И дальше – сразу в путь. Вряд ли осень на лето назад повернёт, а околеть от холода мне грозило, уж честно говоря, быстрее, чем найти дикую избушку.
Ради разнообразия, Пешка не стала упрямиться и пошла, куда я её направляла. От движения и от разгорающегося солнца стало значительно теплее.
К сельцу мы добрались ещё до полудня.
На околотке я спешилась и сосредоточилась. Идти я хотела уже в образе Пса. Надо было как следует постараться и закрепить его на себе хорошо, чтоб не просвечивал и не слетел раньше времени. Из лесной избушки я прихватила кривую ложку. Есть бы я ею не рискнула, но в натёртую рукавом вогнутую часть можно было хоть как-то смотреться. И сейчас я с удовлетворением обнаружила, что всё вышло быстрее и проще, чем в первый раз. Эта чёрная башка и загорелое лицо были явно не моими.
- Вот так-то, Пешка! - сказала я и вздрогнула, услышав хриплый мужской голос. – Да твою ж…
Поговорить в первый раз я не додумалась, и сейчас ругала себя за оплошность. Вот был бы номер, если б я начала вещать своим обычным довольно высоким голоском. Ещё б на вилы подняли, селяне сердобольные.
По селу я шла не спеша, стараясь выглядеть уверенным в себе мужчиной. Но главный экзамен ждал меня, разумеется, в трактире. Его я заприметила сразу – украшенный цветными башенками, с коновязью и столами прямо на улице, за которыми никто в этот час уже не сидел.
Я привязала Пешку, прошла внутрь и огляделась.
Несколько столов, стойка для заказов с дверью за ней, и по дальней стене лестница на второй этаж – там традиционно располагалась комнаты для постояльцев. Здесь витал запах кислой капусты и ягодных взваров. Желудок напомнил о своих потребностях утробным воем.
Я прошагала к стойке и позвонила в колокольчик.
На звук вышел, очевидно, хозяин – толстый, плечистый и бородатый. Он вытирал руки о фартук, занимая место с другой стороны стойки. Видно было по выражению лица, что он сразу понял, кто перед ним. Знак Чернобога, выглядывающий из-под ворота рубашки, был красноречивее множества приветственных слов. Я дала ему изучить себя в мужском обличье, постояла не двигаясь. Он не был счастлив такому визитёру, но и отказывать в обслуживании ни за что бы не стал.
Хозяин положил руки на стойку и, прежде чем я успела что-то сказать, спросил:
- Вы так быстро вернулись! Что-то забыли, господин Пёс?
Глава 4. Открытия и планы
Первым желанием было сбежать, раз уж сил провалиться сквозь землю моё тело не находило. Я оторопело уставилась на хозяина, лихорадочно размышляя.
Здесь был Пёс? Насколько давно? Не факт же, что прямо сегодня, вдруг ещё до визита в школу Бабок Ёжек приезжал? И не меня искал вовсе.
Но молчать было нельзя, и я выдала глубокомысленное:
- Да так, кое-что.
Вряд ли Пёс отчитывается перед каждым трактирщиком. И вряд ли каждый трактирщик ждёт, что Пёс отчитается. Но вот мне резона заканчивать разговор слишком быстро не было никакого. Надо узнать как можно больше о произошедшем. Поэтому я решила продолжить:
- Да вот, решил ещё подкрепиться перед отъездом.
- В самом деле? – Брови хозяина поползли вверх. – Быстро вы проголодались…
Но тем не менее он вышел в дверь за своей спиной и отдал почти неслышные распоряжения кому-то на кухне. Затем вернулся и спросил:
- Что-то ещё?
- Да… - Я не знала, как сформулировать, поэтому немного помолчала. – Скажите, нет новой информации по интересующему меня вопросу?
- Откуда ж ей появиться? – удивился трактирщик. – Вы ж всего пару часов назад убыли…
- И всё же? – надавила я, внутренне борясь с новым приступом желания сбежать.
- Нет, по-прежнему я не видел той девчонки. - Трактирщик покачал головой. – Как я и говорил, ни вчера не было, ни сегодня не объявлялась.
- Может, она внешность сменила? – допытывалась я. - Волосы прятала? Под парня маскировалась?
- Скажете тоже! – фыркнул хозяин. – Под парня! Видано ли дело, чтоб девчонка парнем прикидывалась. Будто кто-то обмануться может в таком деле. Просто вообще девиц не было. Ни ваших белобрысых, ни рыжих, не пегих. Никаких незнакомых за последние дня три.
- Ясно, - отстала я, переводя взгляд на скрипнувшую за спиной трактирщика дверь.
Как раз вышла подавальщица – крупная девица, так отчаянно похожая на хозяина, что обмануться было нельзя: дочка его. Только коса длиннющая и формы более женские. Вероятно, у них было семейное дело. Не удивлюсь, если на кухне мать готовит. Или теща.
Я опасалась, что рискую, заказывая блюда по вкусу Пса. Кто знает, что тот ест? Может, мясо с кровью, а может, ещё что малосъедобное. Подавальщица отнесла на стол две миски и кружку. Сев на справную тяжёлую лавку, я с волнением начала разглядывать принесённое. Но выдохнула облегчённо. Тушёное мясо с подливой, капуста квашеная и яблочный пирог. И даже в кружке не было ничего хмельного, а лишь взвар из сушёных ягод и трав. И пахло всё это довольно прилично. Хотелось по своему обыкновению расторопно начать заправлять еду в рот, но трактирщик смотрел, и пришлось Псу сохранить его достоинство. Ела размеренно, тщательно пережевывая.
После еды настало состояние, когда думать вообще не хочется. Но пораскинуть мозгами было очень нужно.
Итак, что мы имеем.
Пёс меня ищет. Теперь это не предположение, а самый настоящий факт.
Но зачем? Первое, что я могла предположить: он знает, что я украла его личину. Такое вполне могло Пса возмутить. Даже рассердить. Возможно, взбесить. Но разве тогда не логично допустить, что я не путешествовала бы в своём натуральном облике, а пряталась бы за его внешностью? А значит, искать надо было не белобрысую девчонку, а кого-то похожего на него?
Это было бы просто отлично. Воровство облика – крайне осуждаемый поступок, за него следовало жёсткое наказание. Даже состоявшаяся баба Яга в своей таможне никогда обманом личину не берёт. Всегда через договор, всегда в качестве платы за услугу или помощь. Если Пёс не знал об этом, то одной большой проблемой становилось меньше.
Но одной – больше. На черта я тогда Псу?
Предположить, что он после одного поцелуя в меня влюбился было, конечно, приятно,но маловероятно. Я довольно обычная, из достоинств – коса белая да талия тонкая. Остальные достоинства почему-то расти не пожелали, и после восемнадцати лет с этим пришлось смириться. Во-вторых, насколько о псах говорили, у них ни души, ни сердца – иные Чернобогу служить не могут. А раз ни первого, ни второго, любви зацепиться не за что. Да и во что влюбляться? Ни особого умения целовального я не проявила, ни красноречия, ни других достоинств. Так что, эту версию тоже стоит отмести.
Я ничего не нарушила, нигде сильно не напортачила, богов не гневила, из школы отпущена была на все четыре стороны и как будто поводов привлечь внимание Пса не существовало. Но они были, очевидно же. Просто я пока о них не ведала.
Так что дело ясное, что дело тёмное, как моя бабка говорила.
- Ещё что-то желаете? – раздался надо мной томный женский голос. Я подняла глаза и увидела девчонку-подавальщицу. Она свела руки на животе так, что её выдающаяся грудь стала казаться ещё больше. Я даже запереживала, что пуговки на её рубахе отскочат и разлетятся по помещению. И глаза стали такие, с поволокой… мамочки! Она что, заигрывает с Псом?
Я стрельнула глазами в сторону стойки и поняла, что хозяин куда-то вышел. Очевидно же, папаша не одобрит интерес своей дочери к мрачному гостю, вот она и воспользовалась его отсутствием. Это вызвало моё удивление. Слышала я, конечно, что девушкам нравятся плохие парни, но не настолько же! Понятно, что она видит перед собой высокого, крепкого мужчину с глазами, которые в самую душу смотрят. Сильного, мужественного и решительного. Но обычной девчонке связаться со слугой Чернобога – это отчаянно.
- Спасибо, я сыт, - сообщила я.
- А я не про еду, если что, - сказала она, ещё шире улыбаясь и вовсю стреляя глазами. Волна возмущения поднялась в груди, и я, почти не подумав, брякнула:
- Я понял, если что.
Девчонка обиженно распрямилась и, виляя бедрами, удалилась. Я почувствовала вину, но одновременно некоторое удовлетворение: хорошо, что впечатление о Псе осталось дурным. Может, в следующий раз она выберет кого-то получше?
Я допила взвар и поднялась.
Ещё два вывода я для себя сделала. Понятно, почему Пёс искал меня здесь. По большому счёту, здесь и дороги-то иной нет. За нашей школой – лес дремучий, шансы, что я отправилась бы куда-то в другое место очень малы. Вот дальше уже варианты есть. Можно на юг, в тёплые края повернуть. Можно в сторону Царьграда, там города и крепости большие. А можно туда, куда я собиралась. В места обитания дикой избушки, в край скал, обрывов, мрачных лесов и неплодородной земли.
И ещё важная мысль меня посетила. Нюх у Пса определённо есть, но он, видать, не так хорош, как мы с девчонками думали. Иначе он наверняка бы нашёл место, где я с дороги свернула, и вычислил бы меня намного раньше. И это было очень хорошо. Возможно, и удастся мне сбежать от Пса.
В улучшившемся настроении я вышла во двор. Отвязывая Пешку, я погладила её по морде.
- Знаешь, подружка, - сказала я. – А ты, видать, не такое уж и бесполезное создание. Если б не твоя вчерашняя выходка, поймал бы нас Пёс, пить дать… Получается, из тебя может получится вполне сносная помощница бабы Яги, а?
Забравшись в седло, я посмотрела вдоль улицы. План на первое время есть. Надо отбить запах. Внимательно следить за своей спиной. Ну и избушку искать, что самое главное.
Я ударила пятками в бока Пешки. Но мы, конечно, никуда не поскакали. Мы медленно поплелись по дороге, цокая подковами по камням. А я вздохнула. Ну, какая баба Яга, такая и помощница.
Глава 5. Чем дальше в лес, тем жирнее нечисть
Следующие три дня были не самыми простыми. Сначала я пугалась каждого шороха, покрывалась холодным потом от внезапных звуков и бесконечно озиралась. Но постепенно стало легче. То ли моя голова убедилась, что прямо сейчас меня никто хватать и наказывать за неизвестные грехи не станет. То ли я просто устала бояться.
Местные называли цель моего пути Пустошью – мол, там уже не вырастишь ничего, и вообще места гиблые, лесом поросшие, чего там делать? И по мере продвижения в ту сторону, всё реже встречались крупные поселения, да и перегоны от одного до другого теперь занимали куда больше времени. Деревья здесь становились более кривыми, а у кустов всё чаще встречались шипы, их листья окрашивались в осенние цвета, и эта глухая нарядность мне даже начинала нравиться.
Я вообще начала ловить удовольствие от поездки, когда поняла, что Пёс, если меня и ищет, то прямо по пятам не идёт. А уж его личина – это вообще невероятная удача, а вернее просто гениальный план. Пса не спрашивали особо, куда и уж тем более зачем он едет. Не приставали с пустыми разговорами. Не пытались навязать лишних услуг или товаров и часто вообще отказывались брать денег за постой или обед. Что ввиду ограниченности моей мошны вообще было крайне вдохновляющим.
Быть Псом не так уж и плохо! Да, хозяин не самый приятный из богов, и допускаю, что задачи он даёт скорее всего гнусные или неприятные. Но любая работа требует усердия, а уж мерзких задач любой человек по жизни выполняет изрядно. Зато всё остальное время быть Псом довольно удобно.
К тому же в глухих лесах могла водиться и нечисть – да, это не навь, и на каждом углу ждать подвоха не следует. Но и в нашем мире бывают неприятные встречи. Леший путать пути может, болотники - в трясину утащить, да и просто аука, в чаще орущий, не способствует душевному равновесию. И здесь бы внешность слуги Чернобога пригодилась бы, но так долго носить её на себе было трудновато.
Поэтому о простой человеческой осторожности я не забывала, ведь чаще всего передвигалась в своём натуральном облике.
Когда на дороге впереди меня ветер закружил пыльный столб, я тут же дёрнула Пешку за узду. Разглядеть нечисть у меня не вышло, хотя нормальная баба Яга должна бы уметь это делать легко. Но во всяком случае, я его почувствовала.
- Так-так, - сказала я, неспешно слезая с Пешки, которая встала как вкопанная и опасливо косилась на кружащуюся над дорогой пыль. – И кто же это у нас такой?
Нечистый не спешил показываться. Будто вовсе меня человеком считал. И я рассердилась.
- Знаешь, что, дружок? - Я запустила руку в висящий на поясе мешочек. - Я долго ждать не стану – кину в тебя стальную булавку, и будешь потом рыдать, зализывая раны!
Столб пыли тут же опал, будто ветер мигом растерял все силы, и на его месте появилось невысокое существо с уродливой мордой, скрюченной спиной и парой перепончатых крыльев. Оно морщило нос, собирая его почти в гармошку, и переминалось на кривых поросших чешуйками ногах. Тут я, пожалуй, удивилась. Ожидала кого-то типа шиша или лесовика, а тут вон кто.
- Анчутка? – удивлённо уточнила я.
Он встрепенулся, радуясь, видимо, что я его по имени назвала. Людям так делать категорически не рекомендуется, привяжется к ним тогда это злобный карлик, не отпугнуть будет. Но я училась не зря и имела в арсенале кучу других приёмов.
- Не радуйся раньше времени, - хмыкнула я. – Али не видишь, кто перед тобой?
- А кто ж передо мной? - Анчутка нахмурился, и вот это было обидно.
- Ну смотри внимательно тогда, вдруг да угадаешь.
Он начал двигать лицом – да так активно, будто глаза, нос, рот и все четыре уха не были слишком уж надёжно закреплены на своих местах. Затем он проговорил:
- Вижу ж, что не простая… баба Яга, что ль?
- Она самая.
- Ну, для бабы Яги что-то ты ж слишком…
- Ну давай, скажи, что «слишком». И мы с тобой на практике выясним, настоящая я баба Яга или только кажусь такой.
Он тут же замахал руками:
- Нет уж, спасибо. Что ж обидчивая-то такая? Я ж не со зла. Просто ж не похожа на обычную, вот и всё. Прости. Что не опознал, что ли…
- Ладно, - кивнула я. – Прощу. Но ты мне скажешь, не видал ли ты тут дикую избушку на курьих ножках?
- Видал, как же нет, - сказал анчутка, почесав плечо над крылом, и я едва сдержала радость, не позволив ей выплеснуться наружу слишком явной улыбкой. Узнай собеседник мою повышенную заинтересованность, тут же сделает это предметом торга. – Давечи чуть не затоптала меня, лошадица пугливая! А тебе зачем? Твоя, что ль?
- Будет моя, - согласилась я. – Поймаю её и избавлю вас от такой опасности.
Глаза анчутки заблестели.
- А дай мне платочек свой, я тебе всё и расскажу.
Я фыркнула:
- Ещё чего. Чтоб ты потом меня нашёл да на загривок сел, свесив ножки?
- Я дурень, что ль, на бабу Ягу присаживаться? Так, рядом пошуршу, может, сгожусь где.
Я задумалась лишь на мгновение. У любой нормальной бабы Яги должно быть волшебное животное, которое ей помогает открывать двери или же, наоборот, держать их закрытыми. У кого-то это чёрный кот, у кого-то – ворон, у одной даже воробей для этих целей проживает. И это как раз тот случай, когда бабе Яге надо самой справиться, такое животное получить. Мысль использовать в качестве животного анчутку появилась и пропала. Бред, конечно. Нечисть не может владеть дверями в мир нави, она всегда себе на уме – таких дел наворотит, что мне отчисление из школы покажется совершенно незначимым событием.
- Нет уж, - сказал я. – Скажи, где избу видел, и разбежимся.
- За так? – возмутился анчутка. – За так сама ищи.
С таким вредным существом договариваться – вообще дело неблагодарное. Задобрить его нельзя, всё равно найдёт лазейку и напакостит. Но он видел избушку, а значит, что-то нужно придумывать.
- А если я тебе скажу, где ближайшая баня? – прищурилась я и увидела, что попала точно в цель – анчутки страсть как любили в бане селиться. Париться, людей пугать.
- А скажи ж!
- Лишь после того, как ты мне про избушку поведаешь.
Посопел анчутка, да делать нечего, в баню ему хотелось очень сильно. Так что выложил, как на духу – и где видел, и как проехать на лошади туда лучше. Взамен я про баню ему рассказала. Честно, без вранья. Но если даже анчутка меня обманул, то я не особо переживала, ведь тоже не совсем правду ему доложила. Баня брошенной была, как и сам деревня. Так что пусть селится, если хочет, делов-то.
Разошлись мы с анчуткой вежливо и с почтением. Он пытался до подола моего докоснуться, а я цыкнула так, что он отскочил на три локтя. На том и раскланялись.
По словам анчутки, избушка стояла выше в горку. Там, вдали, уже высились скальные выходы и большие каменные зубы. А вот деревья вроде как, наоборот, становилась ниже. Сперва должно было большое плато показаться, а за ним, за тремя витками дороги, – рощица. Там как раз изба и обитала.
Но стоило нам выехать на то самое плато, как я прямо впереди увидела деревянный сруб с косой крышей на крепких узловатых ножищах.
Даже сердце биться перестало от восторга. Неужели, она?
Глава 6. Избушка
Избушка была не слишком большой, даже миниатюрной. Два окна по сторонам от двери да малюсенькое окошко - слух под коньком крыши. Она выглядела довольно ветхой, но, пробежавшись глазами по стенам и крыше, я пришла к выводу, что это скорее иллюзия. Да, меж бревен торчала пенька клочками, темнота внутри, несколько отвалившихся и поскрипывающих досок, косая ступенька. Но когда изба переступила с ноги на ногу, брёвна друг о друга не тёрлись, и кровля не ехала. Пара дельных рук - и её можно было привести в порядок.
А вот ноги были просто выдающимися. Мощные, крепкие – недаром она так много бегала по миру, натренировала их лучше некуда.
Те избы, что я видела ранее, десятилетиями никуда не перемешались, и их конечности стали жилистыми, превратившись практически в деревяшки. Уверена, соберись те куда-то перешагнуть, скрип стоял был на всю округу.
- Ты ж моя красавица! – сказала я не слишком громко, чтобы обозначить своё присутствие, но не напугать. Не сводя глаз с дома, я слезла со спины Пешки, но приближаться пока не торопилась.
Никто не спутал бы её с обычным жилищем. Она хоть и замирала на месте, каменея на какое-то время, но первый же мой шаг к ней вызвал мгновенную реакцию. Она качнулась, чуть больше развернувшись ко мне фасадом. Будто не только я её разглядывала, но и она меня. Возникло ощущение, что два её окна – это глаза, которыми она точно умеет пользоваться.
- Не бойся меня, я не чужая, - сказала я, и добавила: – Я баба Яга.
Избушка тут же шагнула назад, и я быстро поправилась.
- Ну, вернее, не баба Яга, меня выгнали с обучения, сказали, что я им не гожусь.
Вот тут она вроде бы показала свою заинтересованность: чуть вытянулась, застыла, словно прислушиваясь. И я начала развивать тему:
- У меня есть дар Яги, но он не очень сильный. И все учителя решили, что я не смогу стать нормальной бабой Ягой. Вот, как ты, например, не смогла стать нормальной избушкой…
Я с напряжением смотрела, не оскорбит ли её сравнение. Но было похоже, что даже наоборот, она была заинтригована – чуть подалась вперёд, застыла, не желая пропускать ни слова. Ну, во всяком случае, мне так казалось. Ободрённая первыми успехами, я продолжила с энтузиазмом:
- А это вот Пешка. Она тоже не совсем нормальная. Самая быстрая её ходь – это шаг. Но зато она сообразительная и с хорошей интуицией.
Лошадь была явно шокирована такой характеристикой, она вскинула голову и возмущённо фыркнула, но я проигнорировала эту реакцию, не желая отвлекаться. Благо Пешка не пыталась восстановить справедливость или как-то повлиять на моё мнение о себе. Даже отступила немного вбок, будто давая мне пространство для манёвра.
- И вот теперь мы с вами все здесь, на одной поляне – наверняка, не случайно. Не думаешь ли ты, дорогая избушка, что нам самой судьбой предначертано быть всем вместе? Плохая баба Яга, хитрая лошадь и неправильная избушка. Разве не отличная команда?
Она начала переминаться на месте, словно не решаясь, и я поняла: надо дожимать.
- Ну смотри – ты любишь свободу, и я на неё не посягаю. Выберешь себе любое место для жизни, которое только решишь. А захочешь – будем менять дислокацию хоть каждый год. Я попробую открыть двери в навь, и тогда мы сможем пускать людей и потусторонних… ты же не против немного заработать? Подлатаем тебя, шторки на окна красивые справим…
Похоже, последний аргумент был весомым, она сделала шаг ближе.
- Захочешь – крышу перестелем, я в печи пироги буду творить – и тепло и пахнет настоящим домом… - Я не знала, что для избы могло быть важным, поэтому пробовала разные варианты. Потихоньку, мелкими шагами, я приближалась. Она слушала и тоже сделала пару движений ближе.
Я уже была совсем рядом, и чтобы глядеть в окна, мне требовалось задирать голову. Я почти физически ощущала её напряжение, или это моё собственное выплёскивалось наружу? Точно и непонятно. Но, протянув руку к косым перилам, больше похожим на корни каких-то деревьев, я застыла на полудвижении, понимая, что нужно спросить разрешения.
- Впустишь меня? – уточнила я негромко. – Клянусь, я пришла не со злым умыслом и не для лихого…
Отсутствие реакции я сочла добрым знаком и коснулась тёплого дерева перил.
И тут же избушка, как перепуганная мышь, внезапно обнаружившая перед собственным носом кота, подскочила и рванула прочь. Меня обдало камнями и песком. Я даже рванула было следом, будто у меня был хоть малейший шанс догнать или удержать эту мощную и тяжеленную махину.
Она неслась длинными упругими скачками, высекая из грунта щебень и даже сбив ненароком пару не самых толстых осинок. И при этом она не потеряла ни одной досочки из своего корпуса – ни стёкла не треснули, ни дранка с крыши не слетела. И я воочию убедилась, почему её всё никак не могут поймать. Думаю, против такой даже волшебство бессильно. Если она не захочет, то с ней не сладишь.
Её силуэт уже скрылся в лесу, и только тогда я осознала, насколько разочарована. До боли в груди, до покалывания в глазах. Хотелось взвыть так громко, чтобы распугать всех окрестных птиц. Почему-то я верила, что едва она меня увидит, едва услышит, насколько мы с ней похожи, то сразу расположится ко мне, поверит в мою искренность. Но не сложилось. Задачка оказалась не так проста. Я шмыгнула носом. Ещё не хватало зареветь.