– Эндрю Макферсон непременно пригласит тебя потанцевать на балу… – продолжила неудобную беседу госпожа Пламберри, и я демонстративно закашлялась. – Ну, или сама пригласишь, кого захочешь. Уверена, ты здорово танцуешь. Это же «Эншантель»!
– И вы туда же… – закатила я глаза, стараясь не смотреть на ехидную физиономию моего официального мучителя. – В «Эншантели» учатся только девушки, Мари. Балов там не проводят.
– Сама еле на ногах стоишь. Кровь… и эти слезы. Перебор для первого дня, да? – задумчиво бормотала Мари, стирая черные дорожки с щек профессора. – Если хочешь, можешь идти.
Заманчивое предложение! Меня, действительно, шатало как тонкую осинку на ветру. В горле стояла муть, по шее катался холодный пот. Стоило согласиться.
– Останусь, – брякнула я, и сама поразилась. – Чем помогать?
Мари ласково пихнула меня в бок и назвала пару зелий, которые предстояло найти в ее кабинете в личных запасах.
***
В свою спальню я пришла сильно за полночь и каменной глыбой упала в мягкую постель под витражным окном. Усталость свинцом заполняла каждую мышцу. Я провела на ногах часов шесть, если не больше.
Едва я согласилась остаться на дежурстве, как в больничное отделение привели еще двух пострадавших – девиц-второкурсниц с кожей цвета фуксии. Они наелись бракованной пастилы, обещавшей мгновенный косметический эффект.
«Забудь про прыщи и черные точки. Один укус – и твоя кожа светится здоровьем»
Наверняка купили в деревне в местной Аптеке… То, что «светящаяся» кожа приобретет насыщенный темно-розовый оттенок, на этикетке упомянуть забыли. На жуткого Демона смотреть я не успевала: следующие два часа натирала девушек отбеливающими мазями и заставляла пить очищающий раствор.
Бросив взгляд на витражное окно, подмигнула Авроре. Приятно ощущать себя полезной. А через секунду заснула, и этой ночью не увидела никаких кошмаров.
Глава 9. Дело в шляпе
К пятничному завтраку я опоздала: когда спустилась в трапезный зал, половина столов была пуста. Дженни негодующе дергала плечами.
– Ты все пропустила! Смотри! – подруга кивнула на стол преподавателей.
С сонным и несколько помятым видом Карамзина бормотала что-то на ухо Карпову. Тот был, как всегда, старательно выбрит, расчесан и начищен, как на парад. Профессор сидел прямой струной, задрав гордый подбородок. Через пустой стул от него расположился мой крестный, а рядом с ним…
– Это еще кто? – оторопело прошептала я, разглядывая неземное создание лет двадцати пяти.
– Новая преподавательница, мисс Эмеральд. Ректор только что ее представил, а ты прозевала.
– Почему она… зеленая?
Стройная девушка по-птичьи клевала что-то из своей тарелки, то и дело окидывая трапезный зал холодным, далеким взором. Светлые с зеленцой волосы падали на плечи и волнами стелились по преподавательскому столику. Бледная кожа странно мерцала на свету, будто обмазанная изумрудной пылью.
– Расков говорит, она похожа на дриаду. Это вроде лесной нимфы.
Наевшись своей птичьей порцией, мисс Эмеральд принялась играть длинными, музыкальными пальчиками с деревянным браслетом, сплетенным из нескольких тонких веток. Она переводила надменный взгляд то на Карпова, то на Осворта, то на Валенвайда, и явно ощущала себя не в своей тарелке.
– Она будет вести «Существа и сущности» вместо вампира. Он, дескать, слишком стар для такой нагрузки, – ехидно пробубнила Джен.
– Да Валенвайд всех нас переживет! – рассмеялась я.
***
Сегодня я опаздывала повсюду. Когда вбежала в кабинет, мисс Эмеральд уже сидела на подоконнике, прорезая потусторонним взглядом лужайку за стеклом. На улице было пасмурно, и ее кожа больше не светилась. Вблизи преподавательница выглядела обычной бледнокожей блондинкой, упакованной в элегантный брючный костюм из светло-серого хлопка.
– Опаздываете! Мисс…? – равнодушно обратилась она ко мне.
– Дэлориан. Простите, – виновато простонала я и заняла свободный стул в первом ряду.
– Ладно, – лениво пробормотала девушка и вспорхнула с подоконника так, что зеленоватые локоны подпрыгнули на ее острых плечах. – Прежде, чем начать урок, развею ваши сомнения… И больше не будем к этой теме возвращаться.
Чопорно поджав губки, мисс Эмеральд вышла на середину зала и монотонным голосом произнесла:
– Я наполовину дриада, но это не значит, что по утрам я пою песни с птицами, сплю на траве и в сырую погоду покрываюсь мхом, – девушка устало прикрыла тяжелые веки и скривила губы в мученической улыбке. – Моя мать была чистокровной лесной нифмой. Но умудрилась полюбить смертного мужчину. Волшебника, заплутавшего в лесу… Большая глупость, как на мой взгляд, – надменно приговорила она собственную родительницу.
– А дриады, мисс Эмеральд, они больше люди или животные? – пискнула Розмари с последнего ряда.
– Если вас интересует строение тела, то оно вполне человеческое, так что проблем не возникает, – красноречиво хмыкнула дриада, и засмущавшаяся мисс Блум покрылась пятнами. – Нимфы обитают в магических лесах, заповедных зонах. Индийская пустошь, Румынские Дебри, Китайская равнина Хао Шу… Дриады веками сотрудничают с волшебниками, охраняя зачарованные деревья, из которых изготавливают ваши волшебные палочки. Мы никогда не выходим из леса, потому что… – преподавательница запнулась и грустно улыбнулась, – потеря связи с тотемным деревом для нас крайне болезненна.
Мисс Эмеральд тряхнула рукой, и браслет закрутился на ее запястье, внезапно покрывшись молодой порослью травянистого оттенка.
– Мое дерево – липа, – пробормотала девушка. – Пришлось взять часть с собой, чтобы совсем не зачахнуть.
– Зачем же вы… ну, ушли из волшебного леса? – завороженно прошептала Рашель Рид, во все глаза уставившись на невиданное создание.
– Как любая полукровка, я ищу свое место в мире. Я уже не дриада… но еще не человек. Хочу быть полезной. Живя в Румынских Дебрях, узнаешь магических существ не по картинкам из учебника. Когда ректор Кроу предложил мне эту должность, я согласилась без раздумий. Правда, некоторые коллеги отнеслись к идее… скептически. – Девушка закатила зеленые глаза, и я сразу догадалась, кто конкретно был недоволен новым назначением. – А теперь откройте третью главу, возьмите ваши Альбомы Магических Существ и зарисуйте животное, о котором повествует учебник.
По венам в тело полилось возбуждение: давно мои пальцы не сжимали карандаш. Третья глава была посвящена ламбикурам. Со страницы библиотечной книжки смотрело совоподобное существо вишневого оттенка с ушами-кисточками. Оно было покрыто курчавой шелковистой шерстью, словно ягненок, но автор утверждал, что это перья.
В больших круглых глазах сверкали золотые молнии. Горделивый оранжевый клювик подтверждал, что мы имеем дело с птицей. Крылья тоже имелись – раскидистые и сплошь покрытые лохматыми кудрями.
– Какие милые! – проворковала Кристина. – А мы их вживую когда-нибудь увидим?
– Только если решите посвятить жизнь магической дрессировке или отлову диких существ, – с равнодушным спокойствием ответила мисс Эмеральд. – Я сама сталкивалась с ламбикуром лишь однажды, когда проходила стажировку в Индийской пустоши. Запишите, пожалуйста, под мою диктовку:
«Шерсть и перья большинства волшебных тварей напитаны антимагией, поэтому атакующие заклятия от них отскакивают. Ламбикуры – одни из самых надежно защищенных существ на планете».
Учебник уверял, что ламбикуры, словно преданные слуги, могут выполнять небольшие поручения своих сюзов – хозяев-друзей. При этом они никому не принадлежат, и, являясь свободномыслящими птицами, с возмущением относятся к идее сидеть в клетках. Словом, в их рядах царила демократия.
– Между ламбикуром и его сюзом создается особая связь… Привязанность такого рода, о которой даже говорить не очень прилично, – раскраснелась зеленая преподавательница. – Это и любовь, и дружба, и нежность, и родство в высшей мере. Пара хранит ласковые чувства друг к другу до самой старости. Бывали случаи, что сюзов хоронили вместе с их верными ламбикурами. Партнерство создается на всю жизнь. Считайте это чем-то вроде брака, только без трехсот гостей и двухэтажного торта.
– И как завести такого… питомца? – подала голос мисс Пруэтт, с высокомерно поднятой бровью откинувшаяся на соседнем стуле.
Меня от этой надменной компании слегка потряхивало. Уж не знаю, чем эта самодовольная девица так запала Карпову в демоническую душу!
– Ламбикур сам выберет вас, если сочтет достойной. Процесс называется «заключение контракта преданности». Эти существа невероятно требовательны к кандидатам. Несмотря на милый вид, в стаях часто происходят драки. Поэтому самыми ценными качествами для них являются мужество, храбрость, благородство, отвага, сила… Ламбикур никогда не станет служить трусихе или слабенькой ведьме.
– А что они умеют?
– При желании, могут поговорить… Но беседы с ламбикурами – редкое явление. Они предпочитают вести птичий образ жизни, – устало вздохнула лесная нимфа и бросила взгляд на часы. – В случае, если нельзя отправить теле-маго-грамму или письмо, ламбикур способен запомнить и передать сообщение на словах. Чувствуют своих хозяев на расстоянии, прилетают на внутренний зов… И да, самое интересное. Они читают мысли всех, кто глянет им в глаза.
Хорошо, что дриада не была ламбикуром и, скользнув взором по моему лицу, ничего, кроме бледных щек, не увидела. А мысли тем временем вертелись в черепной коробке бешеной каруселью… Точнее, всего одна.