– Но что его держит?
– Солнце, Рейна. Как и всех нас. Тираны его не выносят.
– Но разве Адис… тиран? – я не могла поверить в то, что я слышу. Этого просто не могло быть!
– Да, он мой брат, – грустно улыбнулся Зар, – я почувствовал, что источники слабеют, и проник сюда, как только опустился щит. Я бы помог ему, но у меня почти не осталось магии. Жаль. Мы столько лет не виделись…
Я стояла, словно молнией поражённая. Адис – тиран? Но как такое возможно? Ведь он ведь совершенно не похож на тирана. Неужели это источник сделал такое с ним? И он сейчас умирает без Лунного ветра, так ничего мне об этом не сказав? Ох, дорогой мой, чуть позже у меня будет ну просто очень много вопросов. Но главное – чтобы ты пришёл в себя…
Я лихорадочно заметалась по сторонам в поисках источника. Он ведь должен быть где-то здесь. Он вёл меня через портал, и куда теперь подевался?
– Где же ты, Лунный бродяга? – шёпотом спросила я.
– Уже здесь, – раздался странный глухой голос.
Рядом с Адисом нарисовалась тень с огромными перепончатыми крыльями. Сначала она была тёмной, затем обернулась ярким переливающимся светом, который хлынул Адису на грудь.
– Он будет спать, пока источник его не исцелит, – пояснила тень.
Я почувствовала, как мои волосы взъерошил лёгкий ветерок, а затем всё закружилось, будто пронёсся вихрь. Я невольно закрыла глаза, а после обнаружила, что нахожусь в огромной комнате с белыми мраморными стенами.
Адис лежал на кровати, и на яркой синеве покрывала его лицо казалось ещё белее. И мне стало страшно.
– Он очень крепкий, Рейна, – тень легонько скользнула по моей щеке, – кстати, меня зовут Алларис. И я всё время был рядом с вами, как ты уже поняла. Ну, почти. Иногда я спал.
Тень рассмеялась слегка раздражающим хриплым смехом, и в том месте, где предположительно могли быть глаза, загорелись две крошечные точки-звёздочки.
Я невольно покраснела, понимая, что он имеет в виду под «почти», отмахнулась от него и забралась на кровать к Адису, наклонилась, чтобы его поцеловать, и в этот же момент его веки дрогнули и пошли пятнами, а он пробормотал что-то бессвязное, а я ощутила знакомую боль в груди. Приложила ладонь и нащупала нож…
– Похоже, он его боится, – изумлённо воскликнула я.
– Да, и я, кстати, тоже, – прошелестела тень, – это очень страшная вещь.
Похоже, Алларис знает, что это такое. Наконец-то у меня будет хоть один ответ.
– Но откуда она взялась? Ведь я ни в какие тайники не совалась…
– Это долгая история, Рейна, – вздохнул Алларис, – долгая и грустная.
– И как-то связана с Луной? – догадалась я, – мне снился странный сон, но я так и не поняла его значения.
– Ну, уж я не знаю, что там тебе снилось, девица, – пробурчала тень, – мне уже две тысячи лет ничего не снится. То ли дело раньше.
Раньше мы были сильными богами. Луна, Ветер, Дождь. Я собрал силы трёх стихий и сделал её главной. Спросишь, почему? Может, просто потому, что тогда она казалась самой достойной. Сильной, красивой, ловко управлялась с источниками.
Дождь был безумно влюблён, да, в принципе, и все, кто попадался на её пути. Луна пленяла одним лишь взглядом. И редко, когда отказывала себе в любви.
Но когда пришло время дать потомство, она почему-то выбрала меня.
Только вот я оказался единственным, кого не тронули её чары. Нет, конечно, мы иногда сближались для утех. Может раз или два, не больше.
Мне очень нравились невинные солнечные девочки, и я собирался взять в жёны одну из них, только вот никак не мог выбрать, какую. Они все были прекрасны, и все готовы дать мне то, что я хотел.
И однажды, захмелев, я рассказал об этом Луне. Тогда она лишь рассмеялась, но однажды Дождь признался, что видел, как она следит за мной. Я не придал этому значения, как оказалось, зря.
Когда я, наконец, выбрал ту, единственную, которую захотел позвать под венец, Луна наложила на меня проклятие. С первой же близостью моя возлюбленная получила нож, которым можно меня убить. И не только меня…
Всё то, что я создал. Все существа, которые питались магией Лунных Богов. Всё должно было погибнуть. Это дьявольский разрушающий нож.
Но он опасен лишь в руке той, которая им владеет. Или той, в которую она вложит его добровольно…
– И теперь этот нож у меня? – с ужасом спросила я, – но каким образом?
– Чтобы спасти источник, нам с Адисом пришлось слиться. Ему перешло моё проклятие. И теперь мы оба смертны. Только в этот раз я уйду навсегда.
– В этот раз? Значит, это уже случалось?
– Да, случалось. Луна заморочила голову моей любимой, и она отдала ей нож. Мы сильно поссорились, и Луна вонзила его мне в спину, а сама раскололась пополам. Тогда же опустели все наши источники, а существа, которые нам поклонялись, слабели. Остался лишь Лунный ветер, мой первородный источник.
Он необыкновенно силён. Он, сколько мог, поддерживал во мне жизнь и постепенно наполнил источники. А сам едва не погиб…
– А Дождь?
– Дождь ушёл. Очень давно. Я бы и сам ушёл вместе с ним, но Лунный ветер не захотел покидать этот мир. Он к нему привык.
– У нас ходят легенды, будто Луна когда-нибудь станет целой, – я вспомнила, что мне рассказывала Мальва.
– Лишь тогда, когда не станет Лунного ветра, – ответил Алларис, – совсем. Тогда нож вернётся в тайник, и будет ждать очередного любителя проклятий.
Алларис закончил свою историю, а я поначалу никак не могла прийти в себя. Эх, неугомонная княжна, ну почему именно с тобой должно было приключиться такое? Но с другой стороны, мне стало понятно, почему Адис ушёл…
А мерзкий тиран – неужели он свёл нас с Адисом специально, чтобы получить этот нож? Вот мерзавец, а ещё говорил, что любит…
Носился вокруг меня, так правдоподобно изображая страсть. Хотел, чтобы я избавилась от девственности, которая якобы ему вредит…
Так правдоподобно, что я почти поверила…
Но почему тогда тиран защищал меня от Многоликих??? Он ведь не думал, что я добровольно отдам этот нож ему? Что-то я совсем уж ничего не понимала…
– Скажи, Алларис, а ведь девственность тиранам не страшна?
– Ну… как тебе сказать. Вообще-то нет. Только Адису. Проклятие сработает на магии крови лишь той невинной девицы, которую он полюбит. По-настоящему.
– Значит, этого можно было избежать? Если бы я от неё избавилась…
Алларис как-то странно притих и отодвинулся от меня подальше. Мне вдруг стало невыносимо жарко, а потом меня словно подбросило невидимой волной и плавно опустило в нескольких шагах от кровати.
– Что это значит? – воскликнула я.