Хождения русских путешественников. Паломники. Купцы. Дипломаты. XII—XV вв.

В основу настоящего исследования положены нарративные или повествовательные источники. Объектом изучения являются путевые записки русских путешественников – так называемые хождения (хожения), а также летописные сообщения, позволяющие охарактеризовать участников путешествий в зарубежные страны Востока и Запада XII–XV вв.

Рассматриваются материалы 12 древнерусских хождений (хожений)1:

Хождение Даниила, игумена Русской земли (XII в.);

Хождение Добрыни Ядрейковича (XII–XIII вв.);

Анонимное хождение в Царьград (конец XIII – начало XIV в.);

Из странника Стефана Новгородца (XIV в.);

Хождение Игнатия Смольнянина в Царьград (XIV в.);

Хождение дьяка Александра в Царьград (XIV в.);

Хождение Зосимы в Царьград, Афон и Палестину (XV в.);

Хождение на Ферраро-Флорентийский собор Неизвестного Суздальца (XV в.);

Хождение Авраамия Суздальского (XV в.);

Хождение Варсонофия в Египет, Синай и Палестину (XV в.);

Хождение гостя Василия в Малую Азию, Египет и Палестину (XV в.);

Хождение за три моря Афанасия Никитина (XV в.).

Привлечены также тематически связанные с хождениями материалы 7 летописей2:

Повесть временных лет (по Лаврентьевской летописи 1377 г.);

Симеоновская летопись;

Рогожский летописец (от свода 1408 г.);

Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов;

Новгородская четвертая летопись (свод 1418 г.);

Московский летописный свод конца XV в.;

Никоновская летопись.

Хождения

Русские хождения (хожения) – совершенно особый жанр средневековой литературы, в котором запечатлены национально-конфессиональные особенности духовного склада и мировосприятия их авторов – жителей средневековой Руси, а также политические, нравственные и художественные идеи того времени. Возникнув как описания путешествий на христианский Восток ко «Святым местам», имевшие не только познавательное, но и нравственное, воспитательное значение (читатели должны были мысленно проделать тот же путь и получить пользу для души, что и путешественник), хождения дают возможность широкого видения Русской земли, восприятия ее как части Вселенной или, во всяком случае, части христианского мира.

Как литературная форма или жанр хождения возникли в самом начале XII в.3 Основоположником жанра считается игумен Даниил4. Его путевые записки стали образцом, который во многом обусловил определенную структуру, предмет повествования и языковое своеобразие подобных сочинений.

Начинаются хождения с традиционного вступления, где автор заверяет читателя, что все рассказанное видел сам «очима своима грешныма». Авторские оценки увиденного в пути и лирические отступления немногочисленны. Последовательность описаний основывается на одном из двух принципов (пространственном или временном)5. Пространственный принцип лежал в основе паломнических хождений, в которых описания памятников христианской культуры и святынь соотносились с топографией местности (Даниил, Добрыня Ядрейкович, Аноним, Стефан Новгородец, дьяк Александр). Принцип временной последовательности лежал в основе «светских», т. е. торговых и дипломатических, хождений. Описания в них размещались в соответствии с временем путешествия, нередко с датировкой пребывания путешественника в тех или иных местах и происшедших событий (Игнатий Смольнянин, Зосима, Неизвестный Суздалец, второе хождение Варсонофия, гость Василий, Афанасий Никитин).

Характерная особенность языка хождений – присутствие церковнославянской лексики (особенно в паломнических хождениях), а также иноязычной лексики и фразеологии (игумен Даниил широко использует грецизмы, Неизвестный Суздалец – немецкую и итальянскую лексику, Афанасий Никитин вводит в текст своих путевых записок лексическую смесь из языков тюркских, арабских, персидского и хинди).

Композиция паломнических хождений характеризуется еще одной особенностью: в них встречаются вставные эпизоды легендарно-библейского содержания, чего нет в хождениях дипломатических и торговых. Эти эпизоды авторы путевых записок обычно соотносят или со «святынями» и памятниками христианской культуры, или с географическими местами (Даниил, Добрыня Ядрейкович, Аноним, Стефан Новгородец). Однако в XV в., когда начинается интенсивная перестройка жанра и новые светские элементы постепенно закрепляются в жанровой структуре, видоизменяя ее, легенды не вводятся в текст записок многих путешественников (Неизвестный Суздалец, гость Василий, Афанасий Никитин).

Становление нового этапа в развитии жанра хождений связано с появлением в 90-х гг. XIV в. путевых записок Игнатия Смольнянина. Главное в них – не описание христианских святынь, а рассказ о событиях, происшедших во время путешествия (описание дворцового переворота в византийской столице, венчания на царство и т. д.). Это произведение стало первым светским хождением, освобожденным от библейско-апокрифических мотивов. Такого рода путевые очерки окончательно укрепились в середине XV в. и достигли своего наивысшего развития в «Хождении за три моря» Афанасия Никитина. В последующие столетия сочинения этого жанра не исчезли бесследно. Они получили воплощение в литературе нового времени и сохранились до наших дней в виде современного путевого очерка6.

Характеризуя хождения, нельзя оставить без внимания историю их изучения.

Одним из первых на эти сочинения обратил внимание исследователей Н.Г. Устрялов7.

Первые издания (1837, 1839, 1849 гг.) хождений появились на свет благодаря деятельности неутомимого этнографа и библиографа И.П. Сахарова8. Обычно издания И.П. Сахарова подвергаются заслуженной критике. Исследователи доказали, что он вносит необоснованные дополнения в памятники древней письменности9.

Важным событием 70-х гг. XIX в. стала публикация И.Я. Порфирьева «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях»10, и особенно появление специального библиографического справочника С. Пономарева «Иерусалим и Палестина в русской литературе, науке, живописи и переводах», опубликованного в сборнике Отделения русского языка и словесности императорской Академии наук11. В уникальной и достаточно большой по объему работе впервые был дан источниковедческий анализ хождений как исторического источника.

С 80-х гг. XIX в. начинается новая публикация хождений на страницах «Православного Палестинского сборника». Среди первых текстов – «Житие и хоженье Даниила, Русскыя земли игумена»12. Это сочинение принадлежит к числу книг, наиболее читавшихся на Руси, о чем говорит наличие большого количества рукописных списков. Сегодня известно 159 списков XV–XIX вв.13 Написанное в начале XII в., приблизительно в 1106–1108 гг., во время составления первой редакции летописного свода Повесть временных лет, хождение игумена Даниила представляет собой ценный исторический источник, в котором нашли отражение события политической истории стран Запада и Востока, в частности – Палестины и Сирии. В период путешествия Даниила там шли военные действия между крестоносцами и арабами, а в 1099 г. было провозглашено Иерусалимское королевство, возглавил которое предводитель Первого крестового похода Балдуин (Бодуэн) I. Не вмешиваясь в борьбу арабов с крестоносцами и избегая давать ей оценку, русский паломник заносил в свои путевые записки как отдельные сведения об этой борьбе, так и другие наблюдения над повседневной жизнью страны. Кроме точных и выразительных описаний экономики, природы, памятников христианской культуры стран Ближнего Востока, в хождении содержатся упоминания или пересказы событий библейской и христианской истории (повествование о царе Давиде, о жизни Авессалома, о переселении Авраама, о ловле рыбы в Тивериадском озере и др.). Структурно хождение игумена Даниила можно подразделить на следующие части: введение, описание пути до Иерусалима, описание самого Иерусалима с окрестностями, описание Галилеи и Поморья, описание Страстной субботы с последующим эпилогом14.

Впервые отрывки из Даниилова хождения были напечатаны Н.М. Карамзиным в примечаниях к тому II «Истории государства Российского»15, затем А.Н. Муравьевым в «Путешествии по Святым местам», а целиком оно впервые было издано И.П. Сахаровым в 1837 г.16 Позднее он же переиздавал его еще три раза в течение 12 лет, а в 1864 г. хождение игумена Даниила было вновь издано Археографической комиссией под редакцией А.С. Норова17.

В основу издания, предпринятого Православным Палестинским обществом, был положен Старший (1496 г.) список первой редакции, которая оставалась не изданной до этого времени, так как И.П. Сахаровым был принят за основу список третьей редакции, а А.С. Норовым – список второй редакции, текст которой вошел в состав Макариевских Миней (середина XVI в.). Следующим шагом в изучении текста записок Даниила был его перевод и публикация в 60—80-х гг. XIX в. на французском, греческом, немецком и английском языках18. Новые издания источника осуществили отечественные ученые М.С. Возняк, Г.М. Прохоров, Н.И. Прокофьев19.

Хождение Добрыни Ядрейковича (Антония) представляет собой описание Царьграда и его основных христианских святынь, составленное вскоре после 1200 г., накануне латинского завоевания и разграбления византийской столицы крестоносцами (1204 г.). Это – важный источник для изучения русско-византийских связей начала XIII в. Он содержит богатый материал по истории искусства и архитектуры Византии, а также для изучения политической идеологии Руси20. Ряд сообщений хождения уникален. Это – сведения о блюде княгини «Ольги Руской» в Софийском соборе, о посольстве в Царьград волынского князя Романа, о полоцком князе Борисе и княгине Ксении Брячиславне, похороненных в Царьградских церквах Платона и Даниила. На протяжении последних ста лет к тексту книги «Паломник» Антония не раз обращались историки византийской культуры Н.П. Кондаков21, Х.М. Лопарев22, Д.В. Айналов23 и др. Первым издателем текста хождения был П.И. Савваитов24. В дальнейшем изучению рукописных традиций этого источника уделяли внимание П.М. Строев, И.И. Срезневский, Х.М. Лопарев, М.Н. Сперанский, О.А. Белоброва и Н.И. Прокофьев25. Текст источника сохранился в рукописях не ранее XVI в. Из сохранившихся девяти списков к XVI в. относятся три (остальные шесть датируются XVII и XVIII вв.). Таким образом, списки хождения известны в трех редакциях. В первой из них («Книга „Паломник“. Зъ Богом почитаем. Сказание мест святых во Царьграде. Благослови отче». Начало: «Се аз, недостойный многогрешный Антоний, архиепископ Новгородский…»)26 отсутствует упоминание о латинянах. Вторая редакция озаглавлена: «Повесть о Цари граде, колико было драгих вещей». Начало: «Царски град стоит на три угла крестообразно…»27 Она завершается известием о разграблении и порче царьградских святынь крестоносцами. Третья редакция представляет значительное сокращение текста: здесь отсутствует имя Антония, нет сведений о блюде «Ольги Руской» и о посольстве в Царьград волынского князя Романа28. Х.М. Лопарев считал две первые редакции авторскими29.

В отличие от него американский ученый Дж. Врун видит во второй редакции компиляцию, являющуюся трудом нескольких авторов30.

Анонимное хождение конца XIII – начала XIV в. – источ ник, состоящий только из вступления и описания Святых мест. Здесь описываются собор Святой Софии, близлежащие церкви, монастыри на побережье Босфора и другие достопримечательности (Ипподром, Константинов форум, Колуянов городок и т. д.). Важное место в тексте занимают легенды. Анонимное хождение – прекрасный путеводитель по Святым местам для паломников31. Этот источник дошел до нас в переработанном виде в двух памятниках, известных под названием «Беседа о святынях Царьграда» и «Сказание о святых местах и о Констянтинеграде». Текст «Беседы» был найден и издан Л.Н. Майковым по трем спискам32. Анализируя памятник, Л.Н. Майков пришел к выводу, что «Беседа» имела своим основным источником какое-то ближе ему не известное анонимное описание Константинополя33. Изучением текста этого хождения длительное время занимался М.Н. Сперанский. Им было обнаружено, а позднее опубликовано Анонимное хождение «Сказание о святых местах и о Констянтинеграде», известное из рукописи ГИМ собрания И.Е. Забелина № 416 (314)34. На основе сравнения текстов «Беседы» и «Сказания» М.Н. Сперанский пришел к следующим выводам: во-первых, ни «Сказание» не зависит от «Беседы», ни «Беседа» – от «Сказания». Во-вторых, значительное текстуальное сходство обоих памятников, заставляя предполагать один общий источник, делает возможной попытку восстановления если и не во всех деталях, то в основном содержании этого общего их источника – первоначального памятника, от которого идут «Сказание» и «Беседа»35