Оценить:
 Рейтинг: 0

Я без тебя не могу

Год написания книги
2019
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>
На страницу:
5 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Моя маленькая тюрьма начала опускаться, и когда мужчина, по которому несложно было вычислить хозяина этого заведения, предложил мне выйти из клетки с просьбой пройти в ВИП–ложу, я почему–то даже не удивилась. Еще раз посмотрела на охранника – вот от кого точно нужно держаться подальше. Спрашиваю, что от меня требуется, понимая, что ко мне подошли неспроста.

– Ничего из того, что ты сама не захочешь, – ответил татарин, хмыкнув, словно вариант, что мне не захочется всего, он даже не рассматривает.

Я поняла, кто передо мной, как только увидела его, сидящего в тени. Осознание этого немного прочистило мой одурманенный мозг. Смотрела и не верила собственным глазам. Может, это всего лишь иллюзия?

Только вот он меня не узнал. Да, моё лицо спрятано под плотной маской, но почему же я узнаю его, не видя лица, только по одной этой позе: с разведенными ногами и руками, вольготно, по–хозяйски раскинутыми на спинке дивана? Сколько же у него было женщин после меня, если память обо мне оказалась полностью стертой?

Моя тоска по нему поднялась из самого дальнего уголка сердца, куда я её спрятала, чтобы сейчас испытывать ни с чем не сравнимую боль. Столько лет прошло; казалось, я уже сумела справиться с этими чувствами и даже пытаюсь как–то жить. Но вот увидела его и поняла, что до этого момента не было у меня жизни. Ела, дышала, спала, что–то делала, копошилась, создавая для окружающих видимость того, что у меня все окей, а на самом деле, оказавшись на дне десять лет назад, я так оттуда и не вернулась.

Услышала его голос, от которого по телу волной прошла дрожь, и захотелось согнуться от боли в три погибели. Я так скучала по нему, он мне ночами снился и звал, а я просыпалась от кошмаров, потому что найти его не могла.

Желание вновь напомнило о себе, и мой воспаленный разум вдруг решил, что мне представился не самый плохой вариант избавиться от сковавшего меня вожделения. Главное, чтобы теперь он не узнал, кто перед ним.

Он касается моей кожи, и я перестаю дышать. Клим совсем рядом, и в то же время нас разделяет огромная пропасть, сотканная из времени, лжи и ненависти. Мне бы только почувствовать, что это действительно он, что это не мираж. И, окунаясь в темную бездну его глаз, словно домой возвращаюсь. Мне хорошо с его демонами, они мне рады. Они принимают меня, ласкают, просят больше не покидать их.

Только знаю, что надо бежать от него. Чем дольше я нахожусь в такой близости к нему, тем хуже будет потом. Он, как топь, как болото, затягивает в свою темную бездну, выбираться из которой не хочется, но и оставаться в ней смерти подобно.

С его губ срывается грубость, и это отрезвляет меня, но не настолько, чтобы уйти прямо сейчас, и я веду себя так, чтобы соответствовать его словам. Только денег за свое удовольствие брать не буду. Когда кончила, это немного уняло ноющую боль, терзавшую тело в химически вызванном желании, и я смогла мыслить несколько более ясно.

– Куда собралась, красавица? – спрашивает тот самый охранник, пугая меня до ужаса, сжав мое запястье в грубом захвате. Есть категория мужчин, которым ничего не стоит причинить боль тому, кто слабее, и он относится именно к ним.

Мы стояли на выходе, где было достаточно людей из светской тусовки, но всем было плевать на танцовщицу в маске. Они затягивались сигарным дымом и с любопытством поглядывали в нашу сторону, должно быть, приходя к выводу, что я сама виновата. Но, по крайней мере, здесь я хотя бы в относительной безопасности.

Чувствую, что, если сейчас откажу и начну вырываться, он попытается взять свое силой и увести меня куда–нибудь. Судорожно размышляю, как выпутаться, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть хотя бы одного человека, способного заступиться за меня. Увы, окружающие мужчины в коротких штанишках и с ухоженными бородками вряд ли будут пачкать руки, они лишь в неловкости отводят глаза.

Замечаю, как к нам уверенным шагом направляется мужчина. Судя по этому отутюженному костюму и кипенно–белой рубашке, сшитым по лекалам шкафа, он тоже секьюрити, только в отличие от того, что сейчас сжимает мою руку, этот явно уровнем выше и старше на десяток лет. В глазах обнаруживается ум, а лицо кажется смутно знакомым.

– Отпусти её.

Пальцы тут же разжимаются, и я, не теряя времени, запрыгиваю в припаркованное неподалеку такси.

Добравшись до дома, словно примерная девочка после слишком бурной вечеринки, выпила абсорбент с большим количеством воды. Завтра, когда проснусь, это будет всего лишь сном – сладким ночным кошмаром, не имеющим ничего общего с моей действительностью. В моей реальности больше не было мужчин, подобных Самгину, от которых я могла зажечься, как спичка, и истлеть до основания за секунды.

Никто из тех, кто встречался на моём пути, не шел ни в какое сравнение с ним. Первое время меня воротило от каждого, кто приглашал на свидания или даже смотрел в мою сторону. Я не планировала себя хоронить или, как сказала Марина, вести жизнь отшельника, но заводить отношения с мужчинами, которые не вызывали во мне интерес, мне претило. Мне казалось, что куда приятнее провести время с друзьями или в одиночестве.

Клим имел множество разных качеств, которые пробуждали во мне бурю эмоций – от всепоглощающей ледяной ненависти до горячей, как июньское солнце, любви. Обычные же парни могли вызвать только раздражение. Если отбросить тот тонкий момент, что Самгин способен очаровать своей порочной улыбкой даже престарелую девственницу, посвятившую свою жизнь работе в библиотеке, которая будет готова расстаться с невинностью, если он попросит. Мужчины же в моей текущей реальности редко способны меня даже просто рассмешить, не то что возбудить.

Помню, как пришла с Мариной и другими сокурсниками в бар на последнем курсе университета и решила, что прошло уже достаточно времени и я должна зашлифовать болезненные воспоминания о Самгине другим парнем. За мной ухаживал симпатичный молодой человек с нашего потока, и мне показалось, что если я буду в достаточной мере пьяна, то смогу заняться с ним сексом. Он был такой же высокий, как Клим, с такими же темными волосами, но больше сходства между ними не было.

Его ласки меня не волновали, губы, касаясь меня, оставляли лишь влажный след, который хотелось стереть. Я стоически терпела, когда он толкался членом внутри меня, не испытывая никаких эмоций, кроме омерзения. К себе. Оттого, что намеренно выпила лишнего и позволила, не испытывая ровным счетом ничего к человеку, прикасаться к своему телу. Всю ночь проплакала в подушку, чувствуя себя грязной, запятнанной, хотелось смыть под водой с тела и из памяти эту нелепую ночь.

После этого опыта я больше не делала попыток снять сексуальное напряжение в состоянии алкогольного опьянения. У меня были мужчины, физический контакт с которыми не вызывал отвращения, и я была способна получить с ними разрядку. Но никто из моих сексуальных партнеров никогда не мог добраться до сердца, я не испытывала к ним привязанности, у меня не было потребности разделить с ними свою радость или горе. Такое поведение их удивляло, ведь я сама вела себя, как мужчина. Не звонила, не писала, ни на каких отношениях не настаивала, что вызывало в них охотничий интерес, а во мне – скуку.

Понимала, что им тягаться с незримым соперником, возведенным мною в разряд эталона, о котором они ничего не знают, было невозможно. Но никакие ухаживания, подарки, цветы и шоколадки не были способны растопить моё сердце.

Я еще не проснулась, не поняла, где была ночью, что делала, с кем едва не занялась сексом, и мне показалось, этот стук в дверь лишь продолжение моего сна. Но удары не прекращались и не прекращались.

Всплыло воспоминание, что я заказывала доставку воды на раннее утро, но, видит Бог, не помнила, на какое число. С трудом разлепив глаза, я выглядываю из–под одеяла, не теряя надежды, что настойчивый гость, кем бы он ни был, уберется. Но, видимо, сегодня утром у него были другие планы, и он продолжил методично колотить по двери.

Спустив ноги на ледяной пол, я достала из рюкзака банковскую карту и пошла отворять дверь, с мыслью, что сделаю выговор менеджеру.

Тяжелые ботинки были готовы вновь нанести удар. Отрываю дверь и замечаю занесенную ногу в ботинке. Хмурюсь. Эта обувь явно не принадлежала представителю курьерской службы «Чистые воды», учитывая, что на ту сумму, которую они стоили, целой семьей в Москве можно жить не меньше года.

Мой взгляд медленно поднялся по обманчиво потертым джинсам к черному свитеру. С каждым сантиметром, который преодолевали глаза вверх по его телу, сердце в груди билось все быстрее и быстрее. А встретившись с ледяным зеленым взглядом, внимательно и зло нацеленным на меня, я почувствовала, что оно и вовсе остановилось.

– Хорошо танцуешь, Алена.

Оторопело смотрю на него в лучах утреннего солнца, изучая, насколько он изменился за прошедшие десять лет. Он по–прежнему настолько красив, что на него больно смотреть. Хочется вновь пройтись пальцами по его лицу, изучить губами, заклеймить поцелуями. Только вероятность того, что он мне это позволит, равна нулю. Меня так сильно тянет к нему, что я останавливаю себя, сжимая руки в кулаки.

С годами его мужественная внешность приняла более острые, суровые очертания. Если в двадцать два в нем еще была мягкость при жестком характере, отпечатавшемся на лице, то с возрастом она совсем пропала, обозначая, что перед тобой противник, который тебе не по зубам.

Готова биться об заклад: когда его видят женщины, их пульс подскакивает до ста двадцати ударов в минуту, и им хочется потеряться в порочной глубине зеленых глаз, на которых словно висит вывеска «оставь трусики на входе, здесь они тебе не понадобятся».

Он не ждет приглашения, просто нажимает пятерней на мою дверь, шире распахивая, и проходит в мое скромное жилище, задевая меня. В тридцати с небольшим квадратных метрах мне и одной тесно, поэтому я редко приглашаю гостей, а с Климом тут теперь буквально не протолкнуться.

– Что ты здесь делаешь? – первое, что я слышу от него спустя десять лет, не считая минувшей ночи.

– Живу, а ты? – Спросонья, после тяжелой ночи, мой ответ казался логичным, но судя по взгляду Клима – нет.

– Пришел закончить начатое, – недвусмысленно заявляет он, рассматривая меня с таким видом, будто я действительно проститутка, которой он заплатил, но она не выполнила свою трудовую задачу.

Жар тут же поднимается к шее и лицу, стоило вспомнить свое поведение в клубе. Мы стоим и просто смотрим друг другу в глаза. В его глазах я читаю осознание того, что я, безусловно, его вчера узнала. Что он видит в моих – не знаю.

Ночью меня спасала маска, защищавшая мое инкогнито, а еще понимание того, что мне подсыпали наркотик в воду, оправдывающее мое распутство. И сейчас, стоя перед ним в одной майке, с лицом, на котором нет даже макияжа, чтобы отгородиться хоть какой–то броней, я чувствовала себя совершенно безоружной.

Он отводит взгляд, потеряв ко мне интерес, и изучает мою съемную квартиру так внимательно, словно хозяин, пришедший на ревизию. На его лице неприкрытое презрение – вероятно, как ко мне, так и к моему скромному жилищу. В голове возникает странная аналогия: как я не могу тягаться с девицами, которых он привык видеть рядом, так и эта квартира не сравнится с апартаментами, в которых он останавливается.

Я пожала плечами, безмолвно оправдываясь, что не соответствую его стандартам, и скрестила в защитной позе руки на груди, ожидая, когда он озвучит причину своего визита.

Подозревала, что он просто хотел проучить распалившую и оставившую его девушку, от которой хотел сегодня получить то, что она не дала ему ночью. Только теперь, когда он увидел вместо неё меня, это желание, подозреваю, вызывает в нем отвращение.

– Неужели ты так мало зарабатываешь у Ильдуса, что живешь здесь?

Самгин возвращает ко мне взгляд, но он упирается не в лицо, а несколько ниже – как раз туда, где мои руки натянули майку, под которой отчетливо проступали напряженные от холода соски. Смотрит неприлично долго, а я в растерянности не понимаю, как себя вести. Ну не стыдливо прикрываться же, после того как его пальцы пару часов назад были во мне. В конце концов, он поднял глаза на уровень моего лица, что, должно быть, далось ему с некоторым трудом, и заметил вопросительно приподнятую бровь.

– Видимо, все потратила на увеличение груди, – делает он вывод, заставляя меня засмеяться.

После того как я прекратила тренировки, у меня не только начали идти критические дни чаще одного раза в полгода (в лучшем случае), но и грудь выросла на целый размер. Более того, я даже подросла, что заметила сначала по брюкам, которые стали коротки, а потом уже подтвердила догадку, измерив рост.

Ситуация странная, напряженная, а я вытираю слезы от смеха, чувствуя, что переступила грань истерики. Самгин смотрит на меня в упор совершенно пустыми глазами, в которых, кроме презрения, я больше ничего не могу прочесть, но даже оно только осадком падает на дно, а все остальное лишь тьма, такая же бесконечная, как черная дыра в космосе.

– Ты должна уехать из Москвы, – приказывает он так просто, будто предлагает сделать ему кофе.

– Что? – переспрашиваю я, в надежде, что это была лишь слуховая галлюцинация.

– Я не сомневаюсь, что ты найдешь применение своим талантам и в городе N, там наверняка тоже есть злачные места, в которых сможешь вертеть своей элитной задницей перед мужиками. – Он стоит близко, и его рука так легко и естественно ловит прядь моих волос, наматывая себе на палец, будто так и надо. – Цену только за свои услуги убавишь, N не Москва, там богатых папиков меньше.

Мышцы по–прежнему работают быстрее мозга, и я, не осознавая, что делаю, вижу, как моя рука летит на его щеку. У него хорошая реакция, он перехватывает пальцами мое запястье еще до того, как ладонь касается щеки, до боли сжимает и отводит от своего лица. Я неловко отступаю назад, намереваясь вырваться из стального захвата, и едва не падаю, задевая натянутый за спиной провод от ноутбука.
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>
На страницу:
5 из 9