Артур сидел и наблюдал за другом будучи убежденным, что девушка его отошьет, и весь вечер он будет выслушивать от Билла нытье по этому поводу. Но неожиданно Билл и девушка направились к их столу.
– Добрый вечер, – мужчина встал. – Меня зовут Артур Этвуд. Присаживайтесь, пожалуйста. – Он придвинул стул, помогая даме устроиться поудобнее.
– Добрый вечер, – девушка элегантно опустилась на него. – Меня зовут Мадлен, Мадлен Дортон. – Она протянула Артуру руку.
Девушка улыбнулась, и этой улыбкой покорила сразу два сердца. Одно из них скоро будет жестоко разбито.
1930 год, ноябрь, 17-е
«Билл так и не простил меня. Да и я себя не простил. Для него Мадлен стала чуть ли не центром мира после той встречи в баре. Но зачем-то я ввязался в этот чертов любовный треугольник. Вокруг было столько девушек, женщин, а мне понадобилась именно она, Мадлен. Я ведь и не любил ее, только азарт – не более. Это была не больше чем глупая интрижка. За спиной лучшего друга. Интрижка с его большой любовью».
1907 год, декабрь, 2-е
– Ты просто мерзавец, я сама виновата, во всем. – Мадлен закурила, ее руки тряслись, дрожь била все тело, глаза были красные от слез. – Я же люблю тебя, ты говорил, что мы поженимся, я ушла от Билла. Я спала с тобой за спиной мужчины, который готов был носить меня на руках. – Она рассмеялась, и смех этот был безнадежный, пронизанный болью. Она опустилась на паркет напротив Артура и посмотрела на него снизу вверх. Артур стоял, сложив руки на груди, и смотрел в окно – на его лице не было эмоций.
– Что ты хочешь от меня теперь? Нам было вместе хорошо и удобно. Мы не подходим друг другу. И зря ты ушла от Билла, я тебя не просил об этом. Какое замужество? Я сказал это, чтобы тебя не обидеть, когда ты сама спросила. Я же не думал, что ты сломя голову кинешься собирать вещи. – В этот момент он чувствовал себя победителем. Сломав две жизни, даже не поняв, что он сделал, он так собой гордился.
Мадлен собрала последние силы в кулак, чтобы снова не заплакать, встала, очень близко подошла к Артуру. Она так пристально смотрела ему в глаза, пыталась найти там того самого добродушного простачка, что смотрел на нее в баре, и не смогла – его там не было. Она замахнулась и дала ему пощечину. Он ее явно заслужил. Девушка схватила свою сумку и вышла из квартиры.
1930 год, ноябрь, 17-е
Сейчас в его голове нервно метались мысли, это был его самый мерзкий поступок. Зачем он добивает себя воспоминанием о нем, когда ему и так безумно плохо? Мадлен, вроде, почти сразу после этого уехала. Билл работает все еще в той же компании, женился, и дети есть. Конечно, это ни о чем не говорит. Он не здоровается со мной и не желает мне ничего хорошего.
Резкий стук в дверь. Вошла миссис Армстронг.
– Артур, милый, я закончила. Тебе еще нужно что-то? Может, ты хочешь выговориться? Я могу просто посидеть здесь, в доме, чтобы ты не чувствовал себя одиноко. – Она, видно, давно думала, как лучше зайти, но все не решалась. На лице ее была сильная тревога. Она нервно теребила пальцы.
– Все в порядке, идите домой, спасибо, что зашли. – Он попытался выдавить улыбку, но вышло коряво.
Миссис Армстронг поверила или просто внушила себе, что поверила. Попрощалась и ушла. Остаток дня прошел на автопилоте. Ужин, ванна; чтобы отвлечься – радио, книга, снотворное, сон.
Глава 3. Картина
1930 год, ноябрь, 21-е
Дни летели, сменяли друг друга, как кадры пленки кинофильма. Артур всю неделю грузил себя работой, закапывался в цифры, домой приходил только спать. Мысль о выходных, о наступлении вечера пятницы была ужасной.
Серые тучи с невероятной силой гнал ветер, Артур уже забыл, как выглядит солнце. Апатия и грусть не отпускали его, и эта погода только сильнее наводила тоску.
Зайдя в свою холодную, темную квартиру, груз всех воспоминаний и проблем лег на его уставшие плечи. Не успел он и переодеться, как в дверь позвонили. В недоумении Артур посмотрел в глазок. «Кто это может быть? Я точно никого не жду» – какие-то странные параноидальные мысли проникали в его голову.
За дверью был курьер компании «Атлантик Пак».
Артур снял цепочку, повернул щеколду, дверь открылась. Замученный, уставший, безэмоциональный курьер сухо спросил:
– Я могу увидеть мистера Артура Этвуда?
– Да, вы со мной уже разговариваете. – Большой прямоугольный сверток стоял на полу, рядом с дверью.
– Прекрасно, – так же сухо произнес курьер. – Вам посылка из Мена. Получите, распишитесь. – Он протянул ручку и квитанцию.
– Кто отправитель? – уже держа ручку, спросил Артур.
– Мистер, вы что, не умеете читать? Там все написано, – грубо ответил курьер, кивком указывая на квитанцию. – Расписывайтесь, мне уже пора идти, вы последний в моем списке на сегодня.
Артур сделал что от него требовалось и, распрощавшись с невежливым курьером, занес посылку в квартиру.
На квитанции было указанно:
Отправитель: Анна Чепмен.
Дата отправки: 15.11.1930, 10:30.
– Она отправила посылку до своей смерти? Мы не общались так долго… Зачем? Я ничего не понимаю, – мужчина снова говорил сам с собой.
Артур внимательно посмотрел на прямоугольник, завернутый в пергаментную бумагу. Похоже было на полотно, в пергаменте была картина. Артур как будто специально медлил, не распаковывал посылку. Он чувствовал, с момента, как пергамент спадет, его жизнь изменится навсегда.
Вдруг около рамы – справа – он заметил, что пергамент отличается по цвету совсем чуть-чуть. Присмотревшись, Артур понял, что в том углу вложение, конверт. Он, слегка отодвинув бумагу, извлек содержимое – письмо.
Артур сел в кресло, медленно открыл письмо. Оно было написано мелким, аккуратным почерком. Его писала рука Анны, он был в этом уверен, хоть и не получал от нее письма почти двадцать пять лет.
«Здравствуй, Артур. Я долго думала, как начать это письмо. Долго думала, а стоит ли вообще его писать. Я решилась.
Я очень плохо чувствую себя последние дни. Мне кажется, меня настигнет скорая смерть. Ты мой единственный еще живой родственник. В юности мы были очень близки. Ты был для меня всем. Мне кажется, я любила тебя больше всех на свете той самой наивной детской любовью, когда любят просто так. Даже когда ты убежал и бросил меня, я не переставала любить и искать тебе оправдания. Мне не свойственно поддаваться чувствам сейчас, в уже зрелом возрасте. Я давно не вспоминала нас, нашу семью. Но в последнее время я не могу отделаться от мыслей, не могу перекрыть поток воспоминаний из прошлого. Да, возможно, звучит как бред сумасшедшего, я понимаю. Артур, я хочу лишь сказать, что я простила тебя, простили тебя и родители. Я не хочу, чтобы после моей смерти ты корил себя. В подарок я высылаю тебе картину, она была очень близка мне, очень дорога».
Глаза Артура наполнились слезами, он отложил письмо. Он очень хотел услышать эту фразу. Его простили. Осталось самому простить себя. Он взял себя в руки, снова принялся читать, но то, что было написано дальше, его встревожило и насторожило.
«Она сама к тебе очень тянется. Она говорила мне, что ты нужен ей. А она нужна тебе. Когда вы встретитесь, ты все поймешь, не держи на меня зла. Я была не самым хорошим человеком и не очень хорошей сестрой, и дочерью. Береги себя, дорогой братец.
Твоя Анна».
Артур покосился на картину в пергаменте. Слова сестры о картине были странными и не очень понятными для него. Сдвинув брови к переносице, Артур попытался объяснить ее слова для себя. Он предположил, что Анна была в предсмертной горячке, ее рассудок был затуманен и мысли в голове тяжело складывались в текст. Тоска и жалость снова сжали его сердце. Снова из глаз хлынули слезы. Артур опустил голову на руку, плечи его подрагивали, сильная боль пронизывала его душу. Сейчас, прочитав письмо и осознав, что совсем недавно Анна была жива и он мог ее увидеть и услышать, мужчина не смог держать себя в руках. Ее помутнение не казалось ему странным: что только болезнь не творит с человеком. Придя в себя и отпустив груз эмоций, Артур решительно подошел к картине. Он начал аккуратно распаковывать ее, снимая пергамент слой за слоем.
– Хм, кто это? – шепотом спросил Артур сам себя. Он не ожидал увидеть портрет явно неизвестного художника.
С картины на него смотрела незнакомка. Прекрасная девушка в бежевом нежном платье. Она широко улыбалась. Ее зеленые с бирюзовым отливом глаза сияли и делали ее живее всех живых. Она смотрела вдаль. Создавалось впечатление, что художник поймал удачный ракурс и моментально перенес всю эту красоту на холст. Она сидела на траве, окруженная луговыми цветами, на ее голове был венок из ромашек, а в руках она держала книгу, которая практически лежала на ее коленях. Артур словно видел, как лучи солнца играют на ее золотистых волосах. Он слышит ее смех и чувствует запах свежести луга, цветов. Рукава платья спадали с ее плеч, обнажая белоснежную фарфоровую кожу. Тот, кто написал эту картину, очень любил эту девушку. Только так можно объяснить, как ему удалось передать все те эмоции, что ощущал Артур? Мужчина слегка пошатнулся, и на мгновение ему показалось, что он знает эту девушку.
Вся эта летняя атмосфера очень грубо не вписывалась в темную, мрачную и холодную квартиру Артура. Картина не подходила его лачуге. Серые и темно-синие тона преобладали в комнате. А из-за того, что окна гостиной выходили вплотную к более высокому зданию, она всегда была в полумраке. Но Артур уже и помыслить не мог, что он с ней расстанется. Артур решил, что такая красота должна быть в центре внимания, он решил повесить картину над камином. В гостиной давно готово место. Но раньше Артур думал, что это будет его портрет, но судьба распоряжается иначе. Это место ждало прекрасную девушку – с самого начала его жизни в этой квартире. Место над камином требовало ее присутствия.
По размерам картина идеально легла в проем между окнами. Она была на удивление легкой – Артур без особого труда ее поднял. Взгромоздившись на высокий пуф, он повесил картину на ее законное место. Со стороны он выглядел очень нелепо в этом своем строгом костюме с картиной наперевес. Но дело было сделано. Артур, слегка запыхавшийся и растрепанный, с гордостью смотрел на то, как идеально ровно он повесил ее. Как оценщик, он пристально вглядывался в картину, рассматривал ее с разных углов, иногда наклоняя голову. Полностью удовлетворившись своей работой, он понял, что совершенно вымотался за этот день. Уже был поздний вечер, и сон одолевал его с огромной силой. Артур свалился от абсолютной усталости на кровать. Как только его голова коснулась подушки, он уснул.
Глава 4. Сон
Артур провалился в кромешную темноту, в пустой мир без сновидений. Он блуждал во тьме из стороны в сторону, не понимая, где он очутился. В какой-то момент его подсознание неожиданно для него самого начало выдавать картинки без смысла и связи. Сначала он видел кладбище с надгробием Анны, сырую могилу, темные тучи, затянувшие небо, толпу людей, скорбевших и плачущих. Потом он увидел Анну. Живую. В том самом юном возрасте, когда он ее оставил. Они были в саду их родительского дома. Анна улыбалась и тянула к нему свои худощавые ручки для объятий, но в этом моменте было что-то очень зловещее. Артур отпрянул от сестры – казалось, что к нему тянется сама смерть. Вдруг он оступился, уже оказавшись на краю пропасти, и начал проваливаться в никуда.
Был сильный удар, но не было боли. Резкий солнечный свет его ослепил. Артур открыл глаза. Он лежал посреди луга, который окаймлялся зелеными деревьями. Мир казался до безобразия ярким, как будто ребенок играл красками и перевернул их на холст. Слишком насыщенно было все действие вокруг. Поднявшись, Артур решил оглядеться и понять, где же он находится. Его окружал дубовый лес; полянка была совсем маленькая, полностью усеянная цветами, в самом же лесу земля была устлана зеленым ковром мха. Мужчина, придя в себя, решительным шагом двинулся к лесу в полной уверенности, что туда ему и надо.
Издалека он вдруг услышал пение, голос принадлежал молодой девушке. Она пела прекрасно, словно манила его. Слов он не разобрал, но понял, что это была колыбельная. Он двинулся на этот голос и вышел на вторую поляну, она уже была больше и примыкала к деревне. Виднелись одноэтажные домики с соломенными крышами, из некоторых труб шел дым, раздавалось кукареканье петухов и блеяние овец.