Рассвет наступил для Артура незаметно. Это утро было прекрасным. Яркий солнечный диск показался на небе, впервые за долгое время одаривая своим теплом жителей Вермхола. Перекусив, Артур направился на работу; сегодня раньше обычного. Воздух был морозный, свежий. То, что нужно после тяжелой душной ночи. Артур все еще чувствовал напряжение, но настроение было приподнятое. Впервые за две недели он решил не концентрироваться на плохом и гнал мысли об ужасном видении. Ему это удавалось, хоть и с трудом.
В офисе было совсем тихо. Пройдя мимо уборщика, который не успел закончить работу, Артур поднялся в свой кабинет. Впервые за десять лет взгляд Артура приковал вид из окна. Зеленые ели, лучи солнца, играющие в пруду – все это было видно из его кабинета. Чудесный маленький парк раскинулся рядом, а он и не замечал.
Достав свой портфель, Артур сразу же принялся за работу, окунувшись, по своему обыкновению, в нее с головой. Спустя час офис наполнился голосами, телефонными звонками, шуршанием бумаг, постукиваниями каблуков по кафелю.
Артур практически ни с кем не общался из своих коллег, только по очень важным вопросам. Среди сотрудников компании он прослыл хмурым и высокомерным. Обедал он всегда один, перерывы проводил в своем кабинете. Все знали, кто он и как его зовут, но обращаться к нему совсем не хотелось. Единственным, кого радовало присутствие Артура, был мистер Бук, руководитель компании. Но это вполне объяснимо, ведь Артур мог работать сутки напролет, он никогда не опаздывал, брал работу на дом, выходил в праздники. У него не было детей и жены, которые могли отвлекать его от работы. Идеальный сотрудник.
Мелькал час за часом. Артур совсем не считал время. Его отдушиной и единственной страстью в жизни была работа. Любой из его коллег мог только позавидовать рвению и любовью к такому скучному на первый взгляд делу.
День пролетел незаметно. Артур бросил взгляд на часы – 18:20. Рабочий день закончился двадцать минут назад. Артур собрал документы, аккуратно сложил их в портфель. Окинул свой кабинет взглядом и убедившись, что ничего не забыл он вышел в холл.
На город уже опустились сумерки. Артур вышел, поежился, стало холоднее, чем утром, но в целом погода располагала. Он захотел пройтись по парку. Людей в нем было немного, собачники изредка появлялись на аллее. Листва тихо шуршала под ногами Артура, он ловил эти мгновения. Он любил осень, даже в детстве она не оставляла его равнодушным. Новая волна воспоминаний накрыла его с головой.
1891 год, ноябрь, 10-е
– Давай, догоняй меня! – Резвая девчушка бежала по полю, перепрыгивая через тыквы, ее тоненькие косички хлестали по спине, желтая старая шапка почти слетела с головы, на лице играла озорная улыбка. – Кто последний добежит до леса – тухлое яйцо! – крикнула она и побежала с новой силой, прижав локотки к телу.
– Я больше не могу, Луиза, стой! – Мальчик десяти лет бежал за ней, его дыхание сбилось, сердце выпрыгивало из груди, правый бок болел. Он был в метре от девочки, но догнать ее не получалось. – Ну стой же! Я не буду так играть! – он начал хныкать и стонать, как умирающий.
Луиза остановилась уже возле леса. Это был не совсем обычный лес в привычном нам понимании. Его посадили сами жители деревни, чтобы зимой не так сильно заносило поля. Он был небольшой, но для детей он был просто огромный, неизведанный и оттого жутко интересный.
Пыхтя, Артур добежал до нее, остановился и начал жадно ловить ртом воздух.
– Ты победила, а я тухлое яйцо, и мне совсем не стыдно! Поняла? – Мальчик скорчил гримасу и показательно обиделся, сложив руки на груди.
– Ха-ха! Не надувай губки, малыш Арти! Пойдем поищем шишки в лесу. – Девочка решительно зашагала вперед.
– Стой! Но нам же нельзя сюда. Мама говорила, тут водятся кабаны, они могут одним махом выпустить нам кишки, – он мялся, не решаясь войти.
– Ой, да ладно, мы не пойдем далеко. Если что, обещаю, я тебя не брошу один на один с кабаном. – Она тепло улыбнулась Артуру, взяла его за руку и потянула за собой.
Как и обещала Луиза, далеко они не пошли. Листья шуршали у них под ногами, воздух был свежим, но с нотками сырости и гнили. Вороны каркали на деревьях, небо было затянуто серыми тучами, ветер силой гнул деревья. Артуру было не по себе в этом месте – было слишком мрачно и безлюдно. Луиза наклонялась и подбирала шишку за шишкой, Артур же озирался по сторонам, пытаясь заметить возможную опасность и защитить себя и подругу.
– Артур, как думаешь, мы всегда будем дружить? – Луиза подняла очередную шишку и взглянула на Артура. – Мама мне сказала, что ничего вечного не бывает, она даже сказала, что в один день нас всех не станет. – Ее глаза в момент стали очень грустными. – Когда она выпьет вина, она говорит странные вещи, иногда они меня пугают. Как ты думаешь, мы всегда будем вместе? – она продолжала смотреть на Артура, она ждала от него слова поддержки. Хотела услышать, что ее мать ошибается.
Детям не всегда удается понимать взрослых, а взрослые не всегда объясняют детям, что они имели в виду.
Артур сразу заметил, как сильно тревожит этот вопрос его подругу, ее лицо было слишком серьезным. Хоть они и были всего лишь детьми, он четко знал, что никогда ее не бросит, будет ее защищать, даже когда ему будет восемьдесят или сто лет.
– Мы всегда будем вместе. Если когда-то нас не станет, мы все равно будем заботиться друг о друге с того света. Мой отец говорил, что духи берегут любимых и всегда им помогают. – Отец Артура был очень религиозным человеком, он прививал сыну такую же набожность. – Луиза, я обещаю, что никогда ни за что тебя не брошу. – Они пожали друг другу руки тайным способом, который был известен только им, чтобы скрепить обещание. Девочка улыбнулась и снова принялась собирать шишки.
У Луизы от страшной болезни умер отец почти у нее на глазах. А мать, вместо того чтобы заняться ребенком и отвлечь от страшных мыслей, принялась пить и во время затуманенного рассудка выдавала очень странные, непонятные ребенку философские фразы, говорила о страшном будущем, что их ждет. Луиза боялась снова увидеть смерть, что может обрушиться на мать, на друзей. Будучи ребенком, она жила в постоянном страхе остаться одной.
1930 год, ноябрь, 23-е
Запах сырости и шуршание листвы в парке наполняли этот вечер Артура воспоминаниями о детстве, о Луизе. Артуру казалось, что в детстве все было так просто и понятно, было легко жить. А он ведь так и не сдержал обещание. Артур думал, что вернется к ней и заберет с собой, но, видимо, сама судьба была против этого. Она ждала его. Артур думал, как бы сложилась его жизнь, если бы он связал ее с Луизой. В голове было только хорошее представление их общего несбыточного будущего. Он любил ее, и она его любила, этого вполне могло хватить для счастливой и долгой жизни вместе.
Под ворох мыслей и воспоминаний Артур вышел из парка и направился домой. Дома он нехотя поужинал и без сил рухнул в кровать. Бессонная прошлая ночь не прошла даром. Мертвым сном он заснул, как только оказался в постели.
На следующее утро Артур проснулся с очень высокой температурой, голова жутко болела, тело было словно ватное. Артур не болел уже лет пять-семь и совсем забыл, насколько это может быть неприятно. На работу пойти он не смог. В любом случае в таком состоянии там от него было бы мало толку. Головная боль отдавалась пронзительно в челюсти и спине. Болел живот и, кажется, обострилась язва.
Дойдя до кухни, Артур принялся перебирать аптечку, которая была более чем скромная, но кроме ваты, йода и сорбента он ничего не обнаружил. Озноб бил с невероятной силой, а сознание переставало слушаться. Артур, дойдя до гостиной, опустился в кресло и завернулся в плед. Разводить огонь в камине сил не было. Мужчина бросил взгляд на картину. Теплый летний воздух коснулся его кожи. Держать глаза открытыми показалось Артуру очень тяжелой задачей. Веки упали.
Глава 7. Тайное место
– Бабуль, а ты уверена, что эта трава вообще растет в нашем лесу? Уже три часа ищем, а именно таких листочков я не вижу. – Дела разогнулась, смахнула пот со лба и оперлась плечом о дуб.
– Я знаю, что она тут есть, я чувствую, что уже совсем близко. Если бы я была не уверена, я бы тут не ползала на своих больных коленях, милая. Давай еще дойдем до одного места, оно не совсем обычное. Если не найдем нужные лепестки, то хоть воды наберу для отваров. – Бабушка лет семидесяти с собранными на макушке седыми волосами стояла на коленях и всматривалась в траву. Казалось, бабушка уже сама начала сомневаться в своих ощущениях. Раньше чутье ее не подводило в таких вопросах. Кряхтя и охая, бабушка начала подниматься. – Совсем не те у меня ноги уже, раньше могла целый день ходить по лесу. – Девочка подбежала к старушке, помогла ей подняться. Уже стоя на ногах, старушка улыбнулась внучке и с нежностью потрепала ее по голове.
Шли они недолго, но очень тернист был путь: крапива кусала ноги, ветки не поддавались и то хлестали лицо, то просто не давали проходу, царапали руки и шею. Но казалось, с такой проблемой столкнулась только девочка, бабушка же шла без особых усилий, лес будто сам прокладывал ей дорогу. Бабушка чувствовала себя как рыба в воде, а вот девочке с каждым шагом становилось не по себе. Но вот лес стал менее придирчивым, а деревьев становилось все меньше, доносился легкий цветочный аромат.
Они дошли. Аделаида была восхищена красотой вокруг. Она словно почувствовала что-то. Как будто резкий поток воздуха ураганом пронесся от кончиков пальцев до макушки. Ветер слегка приподнимал ее локоны, мелкие капельки от бурлящего водопада долетали до ее лица.
Аделаида была одновременно и восторженна, и напугана. Она, будучи ребенком, ничего такого раньше не испытывала. Бабушка все поняла по ее лицу.
– Не бойся, милая, оно так с тобой знакомится. Теперь твой путь сюда будет не таким сложным. Когда я оказалась тут впервые, меня привел сюда мой отец, твой прадед, я сначала тоже была в полном замешательстве. От переполнявших меня чувств я чуть не расплакалась, – бабушка рассмеялась и обняла внучку за плечи, прижав к себе.
Они начали обследовать окрестности в поисках нужного растения. Почти двадцать минут были абсолютно безрезультатны, и вот у самого водопада, почти касаясь воды, раскинулись розовые лепестки тарти.
– Смотри, Аделаида, запомни эту траву. Если она будет в умелых руках, люди перестанут болеть. Срывай, пожалуйста, аккуратно, пытайся не задеть корни, мы природу не убиваем, мы берем только ту часть, в которой действительно нуждаемся. – Бабушка бережно отрывала несколько лепестков с каждого маленького кустика. С серьезным лицом она поучала внучку.
И Аделаида последовала наказу – собирала лепестки очень бережно. Бабушка тем временем достала серебряный кувшин, прихваченный из дома, и начала набирать воду из озера, приговаривая слова на неизвестном для девочки языке. Потом бабушка повернулась и произнесла:
– Еще одно правило, милая: никогда не касайся руками воды. Она не простит тебя, вода эта не для грязных рук человека. Она может быть даром для тех, кто нуждается, но дар нужно ценить и беречь. – Аделаида кивнула, давая понять, что она все поняла. Набрав полный кувшин воды и небольшой мешочек тарти, они двинулись обратно.
Домой они возвращались в очень хорошем расположении духа. В деревне жизнь кипела, людей на главной улице было много: кто суетился возле прилавков, выбирая рыбу, кто спорил с булочником о свежести хлеба, а кто-то, изрядно выпив, уже вываливался из местной таверны и распевал песни; женщины развешивали свежее, выстиранное белье на веревках, детишки бегали друг за другом, играя в догонялки.
В деревне к их семье относились неоднозначно. С одной стороны, только в их доме можно было приобрести действенное средство от боли, бессонницы, мазь от ушибов. С другой стороны, бабушку считали ведьмой, ведь другие так варить настои не могут, значит, она имеет дар, а вот от кого дар, никто не знал – от ангелов или от бесов. Люди боятся всего, что не могут объяснить, а страх делает людей жестокими. Да и зависти хватало. Многие просили поделиться бабушку тайными знаниями, но она всем отказывала, ведь передать дар она могла только по крови.
Аделаида и на себе чувствовала все эти настроения. Дети часто отказывались с ней играть, говорили, что она ведьма и скоро ее кожа станет зеленой, а нос свернется крючком и покроется бородавками. В окно ее комнаты закидывали лягушек и крыс. Могли просто толкнуть, когда проходили мимо. Иногда кидались в нее грязью и обзывали плохими словами. Она плакала и жаловалась то отцу, то бабушке.
– Милая, они так злы от того, что слабы, ты совсем не такая, как они, ты у меня сильная и смелая девочка. Пусть они делают нам гадости и говорят за спиной плохие вещи, мы все равно будем им помогать. Ведь если не мы с тобой, то кто? – Теплая и такая родная улыбка бабушки успокаивала девочку.
Аделаида эти слова запомнила, но совсем не поняла, почему ее бабушка так добра к таким жестоким людям. Почему помогает, несмотря на откровенную травлю? Доброта и широта души старушки не укладывалась в ее детской голове.
Девочка испытывала неприязнь к некоторым людям: когда умерла ее мама, никто из деревни не пришел на ее похороны, а священник отказался отпевать ведьму. Мама помогала бабушке в изготовлении отваров и эликсиров и за ней тоже закрепили это звание. Горесть от потери и злость тогда переполняли ребенка. Ей так хотелось, чтобы люди открыли глаза и просто приняли их в свой круг, без упреков и страхов.
Темнота накрыла сознание Артура.
Все резко исчезло, оборвалось в момент, и вот уже взрослая Аделаида смотрит прямо на мужчину, глаза ее наполнены болью, а платье все изорвано.
Она закричала, да так, что голос ее сорвался на нечеловеческий рев.
От этого крика Артур дернулся всем телом и проснулся. За окном уже темно. Он проспал весь день в кресле. Он посмотрел на картину, свет луны, пробивающийся через окно, освещал ее лицо. Она смотрела прямо ему глаза, улыбка с лица исчезла. Артур с ужасом наблюдал, как меняется ее выражение лица. Он вскочил с кресла и бросился к выключателю. Свет озарил комнату. Картина была неподвижна. Невероятно красивая Аделаида улыбалась и смотрела вдаль.
Глава 8. Осознание
Артур пытался прийти в себя, кошмары стали сниться все чаще. Он не мог от них спрятаться, скрыться. Паника нарастала в его груди.