Они машут мне головой в ответ, как бы говоря, пошла нахрен отсюдова.
Я знаками объясняю испанским парням, что даже если зовут Хуанами, это не даёт им права так разговаривать с русской женщиной, перенесший на ногах любовь, комсомол и весну.
Они все время меня называют Раей, хотя я ШтирлицЛена, но со временем я догадываюсь, что райя это полоска. Они горят мне о полоске.
Чтобы я не смела приближаться к рыбному отделу на ширину, отмеченную полоской. Да. Дошло. Я отрываю билетик с номером для очереди и отползаю за бруствер. На полу полосатая же линия. Желто-черная, как оса. Плюс стоят поддоны голубые пластиковые. На них написано: ваши покупки возьмите здесь.
Теперь между мною и продавцами, сидящими в своем окопе, два метра пола, осиная полоска, поддоны, рыба, прилавок, разделочные столы с холодным душем для рыбы, весы… То есть, метров пять.
Они шелестят мне в своих масках.
– Что вы хотели?
Я ору:
– Я хочу, чтоб этот бред закончился, все были живы, здоровы, с деньгами, и поехать к маме в Луганск.
– Говорите громче, вас не слышно.
– Взвесьте мне шесть … Морских свинок.
(Твою мать. Я опять перепутала кабайя и кобайя. Скумбрия и морская свинка. Это нервное. )
Они ошалели. Оба.
– Вам рыбу?
– Нет, блин, кролика. Рыбу, в смысле. Да.
– Вам скумбрию? Шесть?
– Да. Спасибо. ( Повторять не решаюсь, чтоб опять не облажаться).
– Что с ней сделать? – шелестят маски.
– Наденьте ей платье, каблуки и отправьте на дискотеку.
– Извините, что?
– Почистить и раскрыть.
– Хорошо.
Они чистят. Я жду. За мной очередь. От маски, мыслей, шорохов и шелестов шумит в ушах.
– Вам нужен дедушка?
– Простите, чтооооо?
– Дедушка, дедушки, – шелестят продавцы рыбного отдела.
– Нет, спасибо. У меня уже есть .
Вижу их дикие глаза.
– Что?
– Есть! Дома сидит. На диване.
– Не надо сейчас?
– Сейчас не надо. Но спасибо за предложение.
Кажется они меня больше понимали по движению головы, чем по словам.
И я решительно помотала головой
Нет, нет и нет. Эти "дедушки" на отделе – мужички мелкие, чахлые и пахнут рыбой. А дома у меня дедушка крепкий, хоть и седой, добрый и умеет вкусно готовить.
Так что ещё раз нет.
И…тут я увидела, как продавец начал потрошить бедную скумбрию. И догадалась, что он спросил про…яйца
Яйца рыбы – это икра. Яйца УЭВОС. Дедушки АБУЭЛОС. Плюс маски, 5 метров и заложенные уши.
Эхо привычно отразило: ять ять ять ять!
Я только что отказалась от икры и сказала, что на моем диване яйца у меня уже есть. Сидят, в смысле.
… Какая у мужиков выдержка. Чистят рыбу и молчат. Может, они в шоке. Может , думают про свои. Которые не сидят, а приходят на работу. Чистить рыбу… И слушать всякий бред.
Взяла бедных моих обезъяиченных рыб (как я люблю икру, жареную в яйце и муке, блин!) и побрела к кассе. По дороге, мимоходом, как Никулин из рефрижератора, захвативший мясную тушу, захватываю бутылку вина и понимаю, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Мне предлагали икру. А я выбрала мужа. А можно было и совместить.
Никогда не спешите с ответами. Переспросить десять раз. Снимите маску. Вытащите бананы из ушей. Пересеките черту. Наклонитесь к собеседнику, даже рискуя. И не отказывайтесь от бонусов, которые вам причитаются. Вы можете так не услышать лучшее предложение в вашей жизни! В общем, не будьте как ШтирлицЛена!
Набор для борща куплен. На кассе встретила ПлейшнераДаню с каменным лицом и в обезьяньей строительной маске. Она только что зашла.
По Испании обстановка вчера такая же, как позавчера. Где-то плюс, где-то минус. То есть ничего не изменилось.
Плохое писать не буду.
Надеюсь, у вас есть на борщ и на вино. И есть яйца в доме на диване. И не только на диване… Пусть будут!
Любви и позитива
День 28