Отель для призраков 2

– Часовщик, друг мой, какими судьбами к нам? Не думал встретить тебя здесь.

– Саввушка, и я рад! Ох, как рад. Жизнь обретает новые краски. А я уж помирать собрался.

– Что ты, что ты! Это дело завсегда успеется! Вот посмотри на меня, совершенно мёртвый. Коньяку не пригубить, сигару не выкурить, и барышень, пардон всем присутствующим, не потискать.

Ты с нами останешься? Только не говори, что на минутку зашёл, поколочу…

Саввушка и Часовщик обнялись и затеяли шуточную возню. Наигравшись вдоволь с Семёном Ивановичем, сказал:

– Это как Варенька решит. А я бы остался. Надоело скитаться. Ей-Богу, надоело.

Я была в лёгком недоумении. Во-первых, мы только что достали этого человека из мешка, но, как оказалось, он даже был в нашем доме и знал моих родных и даже меня в прошлой жизни. Я не верила в подобные совпадения. И госпожа Смерть сказала, что я не пожалею… А она любит загадки, но только в мою пользу, и плохого не пожелала бы. И тогда я выпалила громко, чтобы все услышали моё мнение.

– Оставайтесь с нами! Мы будем рады!

Так в нашем Отеле для Призраков появился ещё один постоялец. Совершенно живой, невероятно умный и очень приятный человек. Мы рассказали ему про маму и про серебряник Иуды. Он спустился с нами в подвал, погладил её по голове, а вечером решил побаловать нас историей своей жизни, чтобы хоть как-то отвлечь от грустных мыслей.

Семён Иванович в то далёкое время, на рубеже девятнадцатого века, работал Часовых дел мастером. Была у него своя будочка в торговых рядах, и дела шли успешно, почти на всё хватало. В то время часы были вещью дорогой, и к мастеру приносили не только сломанные часы, но и те, что требовали «техосмотра», как теперь говорят про машины. Подкрутить, почистить, смазать…

В один солнечный весенний день, с самого утра, пришла к нему старушка, дряхлая такая, но по виду – барыня. Вся в чёрном, в кружевах и пенсне. Посмотрела на мастера очень внимательно, а в ту пору он был ещё молод и хорош собой, впрочем, даже сейчас он был весьма приятной внешности, и попросила посмотреть часы покойного мужа, мол, отставать стали, и надпись гравировочная истёрлась, восстановить бы нужно…

С Семёном Ивановичем договориться было легко. Был он услужливым молодым человеком и работы не боялся.

Провозился он с этими часами три дня. Не слушались они его, то отставали, то вперед бежали, а потом и вовсе встали. Беда да и только. Работу он отставил и за гравировку взялся.

И с каждым словом понимал он, что надпись эта больше похожа на заклинание, чем на посвящение. Но велено было поправить, так и сделал. Заблестела крышка часов, а буквы гравировки словно огнём горели.

Он ждал хозяйку часов, но она так и не пришла, и тогда он отправился к ней домой, но старый слуга сказал ему, что она умерла.

Часовщик понял, что именно в тот день, когда та принесла часы в починку, истекло её земное время.

С того дня жизнь Семёна изменилась.

За год он сколотил приличное состояние, и всё из-за того, что часы во всём городе словно бы сговорились. Они ходили так непредсказуемо и постоянно останавливались, что город не знал, когда вставать на работу, обедать и ложиться спать. Даже часы на башнях вышли из строя, запустив ход стрелок в обратном направлении.

Работы у Часовщика было столько, что пришлось помощников нанимать.

Но когда все часы были исправлены, Семён уже мог купить дом и обзавестись семьёй.

Дети росли, но он оставался молодым, как и прежде, и когда голова любимой жены покрылась сединой, он понял, что время не властно над ним, в отличие от близких ему людей.

Так, почти не выходя на улицу, он пережил всю свою семью и решил, что с него хватит. Он перебрался на окраину города, где его и застала Великая Октябрьская революция.

Он спешно сбежал в Париж, где и прожил до середины прошлого века. Не нравилось ему там, не прижился. Дело в том, что часы давали возможность перемещаться не только во времени, но и в пространстве. А свой свояка видит издалека. Супруги Вяземские тоже дружили со временем и с лёгкостью прожили полтора века в любви и согласии, пока не получили задание – присматривать за мной. Наше знакомство и погубило их.

В их доме тоже имелись часы – напольные. Сейчас они были сломаны. В тот день, когда мои дорогие Акулина Фёдоровна и Егор Кузьмич погибли, в часах треснуло стекло, и они встали на той самой секунде, когда их не стало.

А теперь о нашей первой встрече. Она случилась, когда в прошлой жизни мне снился Отель для Призраков. Семён Иванович перемещал меня в него по ночам, а дом проникал в моё сознание, и это было скорее не сон, а реальность, просто с закрытыми глазами. А потом он сидел у моей постели и внушал мне мои же воспоминания. Умно придумано. Всё повторялось точь-в-точь, каждую ночь, без малейшего отступления от сюжета. Что успела запомнить, то и снилось.

Так он познакомился со мной, а я с ним только сегодня.

Дальше он продолжил скитаться по России, и вот вернулся на днях в Москву, а эти странные люди ворвались в его квартиру и требовали открыть тайну. Тогда Семён Иванович не растерялся и притворился мёртвым.

Конец этой истории уже известен. Мы вытащили его из мешка, живого и невредимого.

Он пожаловался нам, что в последнее время стал замечать, как сильно постарел, а часы ходили исправно, но, как он уже догадался, они не давали вечной молодости и бессмертия, а лишь оттягивали время его смерти… Но почему? Ему казалось, что в этом есть какой-то тайный смысл. Возможно, цель долгого существования на этой земле была определена ему именно в самом конце.

И я была с ним согласна. Госпожа Смерть не зря подмигнула мне, и не зря этот человек оказался в мешке из-под мусора… При его способности к перемещению он мог бы выбраться и сам, но терпеливо ждал, когда мы спасём его.

В нашей команде появился очень полезный и, что очень важно, живой человек, способный к борьбе со злом.

Единственное, что огорчало меня или, точнее сказать, настораживало, что Отель был по-прежнему пуст. Лишь один Призрак находился в его стенах, но больше от радости быть с нами, чем от желания попасть на небо в момент моей кончины.

В то время я не понимала, как глупа была тогда, желая гостей в мой дом, ведь это означало – смерть, трагическую и ужасную, которую уже нельзя было исправить, даже имея такие волшебные часы, как у Семёна Ивановича.

Следующий день, 13 июля, стал самым страшным днём в моей жизни. Были они и дальше, но позже я привыкну к виду изуродованных тел и испуганных обезображенных Призраков до того момента, как я заключала с ними сделку и они заселялись в Отель. Только после этого их внешность менялась, раны затягивались, а боль отпускала их души.

Глава девятая

Автобус 1033

Я почувствовала зов… Что-то тянуло меня вдаль, и я попросила отца переместить меня в то место. Семён Иванович последовал за отцом, надеясь быть полезным. Они-то точно знали, что впереди нас ждёт кошмар, но то, что мы увидели, лишило нас дара речи.

Словно бы туман стоял над дорогой, но не влажный, как поутру, а едкий и колкий. Им невозможно было дышать…

А когда он осел…

Крики внезапно ворвались в воздух, словно этот туман, который оказался каменной пылью, заслонял их от внешнего мира. Люди кричали, стонали и просто плакали, тихо так и безысходно… Со всех сторон бежали им на помощь. Машины останавливались, кто-то, чтобы просто поглазеть на страшную картину аварии, а большинство съезжали на обочину и спешили на помощь. Из домов по обе стороны улицы выскочили сельчане и бросились в бой за жизнь каждого, кто ещё мог дышать, кричать и плакать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.