– Спасибо, Максим Максимыч. Я буду через пятнадцать минут.
«Теперь гадай, как отказать…» – пробубнил Макс. Вышел в прихожую, глянул в зеркало. М-да, седых волос полно и…
Звонок в дверь. «Она же сказала, через пятнадцать минут. И двух не прошло», – недовольно подумал он и открыл дверь.
– О, Андрей! Привет. А почему своим ключом не открываешь?
– Так ты же в офисе. И чего такой недовольный?
– А что, заметно?
– Посмотри в зеркало – увидишь раздраженного и угрюмого человека.
– Только что смотрел. Вроде ничего… – он снова глянул в зеркало, хмыкнул. – Седой сорокавосьмилетний мужчина.
– Немного небрит.
– Аня сказала, что мне идет.
Макс был рад видеть Андрея. Работали они вместе, но виделись не так часто, как хотелось бы. Все больше по телефону или «на бегу». Его друг работал не только в частном агентстве Омского. Шустров читал лекции в двух вузах, консультировал полицию и таможенные органы по вопросам искусства.
– Хорошо, что ты приехал, Андрей. Сейчас должна подойти одна дама. По просьбе Долина. Помнишь опера из Питерского УВД?
– Помню. Так чем ты недоволен?
– Боюсь, придется отказать ей. У нее пропала дочь. Сам знаешь, как такие дела раскрываются. Послушаем вместе.
– Отка-за-ать? Пфф. Макс, на тебя не похоже. Бурчишь. Про седину рассказываешь, видимо, старость подступает… – Андрей скорчил гримасу.
– Эй, ты потише. Я все-таки твой начальник.
Шустров потешно фыркнул, развел в сторону руки – ничего не поделаешь, приходится подчиняться.
– Я, кстати, тоже по делу. Может, уехать придется.
– Далеко?
– Угадай с трех раз…
– Так… Таможня? Или музей какой?
– Не-а.
– В условиях санкций – точно не Париж. – Макс засмеялся.
Андрей удивленно протянул: «Э-э-э…»
– Неужели угадал?
– Ну… Ты сказал: «Точно не Париж». Получается, не угадал!
– Серьезно, что ль? Париж?
– Он самый. Столица Французской республики.
– О-ля-ля! А с Мишелем связался? Может, он без тебя справится?
– Еще два дня назад я с ним связывался. Сегодня утром он позвонил и сказал, что без меня не обойдутся… Наверное. То есть желательно, чтобы я приехал.
– Расскажешь?
– За тем и пришел. Только давай сначала с твоей дамой разберемся. А я пойду кофе сделаю.
Он пошел на кухню, включил кофемашину.
– Там и печеньки есть. Анюта пекла, – крикнул Макс.
– Жена у тебя – золото. Нет, моя тоже – золото, – он появился в проеме двери, жуя печенье, – только она печь не любит. Нездоровая это, понимаешь ли, пища. Ты же знаешь, как я все это люблю.
– Думаю, ты с лихвой восполняешь «нездоровую пищу», забегая к маме. Заметно. – Макс ткнул пальцем в чуть выпирающий Андреев живот – отыгрался за «угрюмого и раздраженного».
– Ну а кто еще, кроме мамы, накормит сына? – Андрей выпрямился, похлопал по животу. – И не так уж я растолстел. Пару кэгэ всего.
Звонок в дверь прервал их шуточную беседу.
– Проходите, – Макс провел женщину в кабинет, вежливо предложил: – Присаживайтесь. Это мой коллега Андрей Шустров. Мы больше двадцати лет работаем вместе.
Елена Сергеевна, приятная женщина лет шестидесяти пяти, высокая и стройная, прошла в кабинет, неловко улыбнулась Андрею, подала руку, представилась. Дамскую сумочку она оставила в прихожей, а в кабинет зашла с большим плоским пакетом, перетянутым лентой. Темные волосы с проседью были небрежно убраны в узел; две тяжелые волнистые пряди выбились из пучка и свисали по плечам. В этой небрежности не было неряшливости, а, скорее, непринужденность и неважность: женщине было все равно, как она выглядит, это не имело для нее значения. В синих грустных глазах читалась мольба. Она боялась, что ей откажут. Откажут в помощи.
– Елена Сергеевна, я надеюсь, Долин объяснил вам, что я всего лишь частный детектив. Мои возможности гораздо… хм… у?же, чем у полиции.
– Да, он сказал. И еще он сказал, что вы очень хороший сыщик. У вас много раскрытых преступлений. И если вы мне не поможете, мне никто другой не поможет. Потому что уже двадцать шесть лет никто не может объяснить, где моя дочь. Она пропала.
– Двадцать шесть лет? – вырвалось у Андрея.
Макс и Андрей переглянулись. В их взглядах читалась безнадежность. Елена Сергеевна правильно поняла этот перегляд.
– Да… Скоро будет двадцать семь… – тихо сказала она и как будто сжалась. – Не отказывайтесь от меня, пожалуйста. Выслушайте. Хотя бы…
– Елена Сергеевна, успокойтесь.
– Простите, Максим Максимыч.
– Давайте проще – Максим.
Ему стало как-то неловко. Даже стыдно. У него самого двое детей и если бы… если бы… с кем-то из них произошло несчастье… Нет, об этом даже думать страшно!
– Успокойтесь, – повторил он, – и расскажите все по порядку. Мы выслушаем и потом примем решение. Договорились?