– Дядя Вова, счастливо добраться до дома. Берегите спину, чай годы берут своё, – помахал он моему отцу.
– Я уже говорил тебе следить за языком, Саша, – сухо ответил отец.
– Ой, простите. Боюсь-боюсь. Мелкая заноза, – Света сидела рядом с открытой дверью. Подмигнув моей сестре, Рей взлохматил ей волосы. – Больше тебе помереть я не позволю. Ну всё, всем пока! – развернувшись, он сунул руки в карманы и не оборачиваясь пошёл к своей машине.
Один из людей клана Арасовых уже успел достать вещи своего господина из багажника нашего огромного армейского внедорожника.
– Как я рад, как я рад, Ната едет в Неваград, – донеслись до нас напевы Рейдзи.
Наташа, смотревшая в спину «своему боссу», вздрогнула и обернулась:
– В общем, я тоже решила поработать в машине, пока еду домой. Света, Владимир Константинович, удачно добраться до дома. Стас, – Ната уставилась на меня, расплылась в улыбке, бросилась мне на шею, и чмокнула в щёчку. – Я тебе всё уже сказала, дорогой, – пропела она мне на ушко.
А затем выпрыгнула из машины.
– Не скучайте! – мило улыбаясь, Ната сделала ручкой.
Артём тоже решил не мешать «семейной идиллии», так что спустя три минуты, когда наш внедорожник тронулся с места, внутри сидели лишь мы втроём.
– Радуйся, сын, что такая выдающаяся женщина, как Наталья, обращает на тебя столько внимания. Не теряй времени даром, хватай её и тащи под венец, пока не передумала, – изрёк отец через какое-то время.
– Отличный совет, – хмыкнул я. – Ещё будут?
– Ещё… – отец напоказ задумался. – Ну да, – он обернулся через плечо и быстро произнёс. – Возвращайтесь в «Серые орлы», дети.
Не скажу, что его слова меня удивили, однако давно он не поднимал этой темы.
Между тем отец вновь внимательно смотрел на дорогу, поглядывая на нас лишь через зеркало заднего вида.
– Поймите, – заговорил он, поняв, что я отвечать не собираюсь. – В «Серых орлах» ваш дом. Там о вас всегда позаботятся, всегда поддержат и всегда защитят. Там перед вами откроются огромнейшие перспективы. Там вам всегда будут рады, а вы будете чувствовать себя на своём месте.
Вот на сей раз он меня удивил. Такая длинная и чувственная речь… И… грайм меня дери, но я же слышу тёплые нотки в его голосе! Что с ним случилось?
Мозг услужливо предоставил свежие воспоминания из нашего тренировочного лагеря. Дважды во время моих единоличных вечерних забегов, рядом со мной оказывался отец – будто бы случайно наши маршруты пересекались. А ещё один раз он припёрся на гору, где я медитировал и уселся рядом в позу лотоса. Молча.
А ещё давал советы… Ворчливо, с позиции всезнающего и сильного.
Но если подумать, без прямых оскорблений и подначиваний. И даже фразы были… обычные. Разве что интонация хромала.
– Пап, я очень хотела бы, чтобы мы втроём состояли в одной организации. Но, прости меня… почему-то не тянет к «Серым Орлам». Я ищу себя… Но, если ты захочешь вступить в синдикат брата, я тоже присоединюсь. Ну а что? Тогда мы будем все вместе!
– Боюсь, это невозможно, дочка. Как-никак я один из основателей «Серых Орлов». Но, может быть, Стас передумает? Мы можем принять тебя вместе с членами «Малахитовых щитов». У нас есть немного свободного места. А после «Бесконечного прорыва» свободных мест будет всяко больше.
Отец снова поднял глаза к зеркалу заднего вида. Я не отводил взгляда от его отражения.
– Прости, пап, – неожиданно для себя мягко произнёс я. – Но я не могу. Мой дом – «Малахитовые щиты». И я не оставлю их ни за что. Однако Света права. Я с радостью приму вас обоих, если надумаете присоединиться. И верных людей тоже возьмём.
– Вот как… – вздохнул отец. – Что ж… на нет и суда нет. Ожидаемо. Я должен был попытаться. Это ваш выбор. Я поддерживаю вас, дети мои. И обязательно прикрою. Но будьте уверены, Артур так просто не отступится. Он спит и видит Свету в «Серых Орлах».
– Зачем я сдалась дяде Артуру? – недовольно проговорила сестра. – Пусть я медиум, он же не станет пытаться затащить меня в синдикат силой? Он же знает нас со Стасом с детства! Он ведь нам в самом деле как дядя.
– Говоря по правде, он и по крови вам дядя, – огорошил меня отец. – Точнее, двоюродный дядя. И по большей части именно из-за этого он не отступит так просто, дочка.
– Что? – выпалила Света. – Артур в самом деле твой… Родственник? Двоюродный брат? Почему же ты нам раньше не рассказывал?
– Потому что не нужно было, – сдержанно ответил отец.
– Что именно ты имеешь в виду, говоря, что именно из-за родства Артур не отступит? – быстро спросил я, подавшись вперёд.
Мысли в голове сменяли друг друга со скоростью молний. Отец и Артур двоюродные братья? Удивительно! Я знал, что раньше они оба воспитывались в одном интернате. Попали туда уже подростками, одновременно. Их нашли в Курске, после того как там прошёл «Бесконечный прорыв граймов». Это… в общем-то, частая ситуация в таких случаях. Бесконечный прорыв несёт смерть и разрушение. Если дети остались сиротами, их оформляют в интернат под нейтральными фамилиями. «Игоревы» – самая популярная. Считается, что так дети начинают новую жизнь, и необходимо, чтобы как можно меньше вещей напоминало им о прошлом, дабы снизить вероятность пика негатива.
Собственно, Артур и отец были Игоревыми. А затем, отучившись в интернате, в котором имелся спец-класс для вайлордов, эти двое, пользуясь законной возможностью, сменили фамилии. В университет уже поступили не два Игоревых, а Царёв и Князев.
Отец говорит, что уже тогда они с Артуром твёрдо решили создать свой синдикат и добиться социальных высот.
Пока я прокручивал всё это в голове, отец и не спешил отвечать. Однако, прежде чем я успел его поторопить, он всё же произнёс:
– Я не могу сказать больше, чем сказал. Света, я усилю твою охрану. Стас… ты тоже будь осторожен. Сосредоточьтесь оба на подготовке к «Бесконечному прорыву». А Артура я возьму на себя.
Больше ничего толкового отец нам не сказал. Да и вообще остаток пути он управлял машиной молча, точно израсходовал на сегодня весь запас слов для детей.
Так что ничего не добившись от отца, мы со Светой расслабленно поболтали друг с другом, а затем я сам не заметил, как задремал.
* * *
Следующий день. Девятое августа. Раннее утро. Одно из частных кладбищ.
– Ну здравствуй, родная, – тепло проговорил крепкий русоволосый мужчина, облачённый в модный костюм кремового цвета. Он склонился перед каменной статуей, изображающей женщину, и положил у её ног огромный букет.
Тяжело выдохнув, Владимир Константинович Князев, первые годы своей жизни проживший под именем Владимир Станиславович Романовский, распрямил спину и уставился в «глаза» статуи, возвышающейся над гробницей его жены.
В лучах утреннего солнца взгляд статуи бликовал и казался живым.
Князев грустно улыбнулся и покачал головой.
– Мне так тебя не хватает, Лика, – тяжело проговорил он. – Все эти годы я держался. Работал на благо клана… на благо синдиката. Но сейчас, когда вновь встретился с нашими детьми… Эх, я говорил уже тебе, Лика, встреча с тобой изменила меня. Тогда… когда ты была жива, я уже шёл против интересов клана. Ведь мы скрывали то, что Света – медиум. Но тогда я уверял себя в том, что воспитаю дочь сильным медиумом, и после представлю её родне.
Князев громко усмехнулся.
– Но тренировать её как Стаса я, разумеется, не мог. Она же девочка… А потом… потом эти твари убили тебя, Лика, – Князев зарычал и добела сжал кулаки. – Медиум и ребёнок Нового тигра нужны клану? Хер им, а не мои дети! Так я тогда думал. И помог детям начать новую жизнь вдали от граймов, кланов и синдикатов. Я поступил правильно… Я скучал по ним. И по тебе. И уходил в работу с головой. Я трудился во благо своего клана! Моя жизнь принадлежит клану! Как и жизнь Артура. И даже жизни этих двоих придурков, которые посмели посылать убийц за головой Стаса! – Князев вновь начал закипать. – Твари, подняли руку на того, в ком течёт кровь их господ?! Кровь царей, кровь сильнейших вайлордов…
Князев снова выдохнул, пытаясь успокоиться. Затем снова поднял глаза на статую и вымученно улыбнулся.
– Меня всегда удивляло, что ты оказалась дочерью Батурлина. Носительница княжеской крови. Наши с тобой дети по праву рождения могли бы стоять выше других в иных условиях. Но ты жила, как обычная девушка. И Стас со Светой тоже вкусили такой жизни. Вы трое не такие, как я. Вы свободны. Вы вправе выбирать свой путь. А я… Я хочу соответствовать вам. К граймам клан! Какой смысл мне поддерживать возвышение Романовских, если мои дети носят другую фамилию? Пусть я много сделал для клана… Нет, как раз поэтому я думаю, что мой долг перед кланом исчерпан. Перед отцом и матерью. Перед теми, кто когда-то давно был ко мне добр. Обещаю тебе, Лика, я сохраню нашим детям свободу. Даже если мне открыто придётся пойти против Артура, против клана… Я сделаю это. Через два часа у нас с ним встреча. Я приложу все усилия, чтобы остановить его. Романовские пусть делают всё, что хотят. Но без наших с тобой детей.
Князев медленно поклонился статуе жены. А затем с улыбкой произнёс:
– Пожелай мне удачи, Лика. И верь, что если придётся биться с Артуром, то в этот раз я не проиграю.