Сидя на крупе лошади позади Анды, я осторожно держался за пояс девушки. Несколько раз Секретарь мэра глядела на меня через плечо, хитро усмехалась и отворачивалась.
Во время очередной остановки я слез с лошади и обновил «Спокойствие Тьмы» на себе, Артуре, Лейде и Дине. Пусть Эффект Тления в этой части леса уже весьма слаб, без ускоренной регенерации все равно не обойтись. Услышав про мои возможности, мэр решил не тратить запас Глозейских кристаллов. Вместо этого выдал мне дополнительно двести золотых. Учитывая, что до этого за выполнение миссии я получил от Элиота пять сотен, сейчас у меня в инвентаре почти тысяча двести.
К слову, на большее, чем уникальное зелье и деньги, Годвин раскошелиться не пожелал, на этом посчитав мой квест закрытым. Видимо обещанная в описании задания «информация» – это то, что мне удалось узнать за последние пару суток.
Ну и еще я получил достаточно опыта, чтобы взять пятьдесят пятый уровень. Мой пятьдесят пятый. Не временный, не тот, что через несколько минут откатится до двадцать седьмого… А тот, что будет расти дальше.
Да, квинтэссенция закрепления не подвела. Порадовал и второй эффект от принятия серебристой жидкости – щедрая рука системы не стала повышать мне какую-то одну характеристику на тридцать процентов. Вместо этого подкинула девять единиц в телосложение, пять в силу, семь в ловкость, троечку в интеллект и подарила шесть очков навыков. Итого, сейчас мои статы выглядят следующим образом:
Уровень 55:
Телосложение 111.
Выносливость 88.
Сила 102.
Ловкость 100.
Интеллект 121.
Плюс есть над чем подумать в меню навыков – восемь нераспределенных очков в колонке «Боевые и особые навыки», шесть в «Бытовые навыки» и четыре в «Личностные навыки». Резкий скачок повысил мои запасы. И теперь глупо ходить с полным кошельком. Навыки, как и деньги, должны работать, крутиться и расти. Однако на что именно их потратить я решил обдумать в более спокойной обстановке – например, в комнатке в таверне.
Это вторая причина, по которой я хотел бы посетить Экхайм. Первая – Годвин прозрачно намекнул, что нам есть о чем поговорить по приезду в город. С радостью выслушаю градоначальника. Я не маленький мальчик, чтобы точить зуб из-за мелких обид, и не святой, чтобы все прощать. Хочется считать себя рационалистом, способным внимательно рассмотреть ситуацию со всех сторон и выбрать наиболее выгодные варианты.
А еще я немного устал. Было бы неплохо отдохнуть и собраться с мыслями в окружении пусть и номинальных, но союзников. И не где-нибудь там – далеко в крохотной одинокой квартире, а здесь, в мрачном мире. Мне кажется, сейчас я не готов вернуться домой. Эти тайны и загадки манят меня. Познать секреты Зуртарна, Единства, понять, почему враждуют Боги, откуда вообще они взялись? Узнать, где найти храм Старика? Узнать, кто такой Старик? И кем он желает видеть меня? В конце концов, снова встретиться с Веллой! Скучает, поди, собачка.
Да, пожалуй, родина подождет…
Чуть раньше ребята обсуждали то время, что мы провели в плену иллюзий. Особо не распространялись о своих видениях, скрывали их, придя к единому мнению – «Воля Матери Истлевших» показывала нам наши тайные желания. Хм, если это действительно так, то интересно, что она покажет мне в следующий раз, если вдруг вновь не посчастливиться оказаться под гипнозом? Сомневаюсь, что момент выхода из вирткапсулы.
Впереди замаячили живые деревья – благодаря «Очам во Тьме» я увидел их раньше, чем другие. Ну наконец-то! Скоро выберемся из этого опостылевшего места.
Поворачивая голову, заметил, что Дина смотрит в мою сторону. Не в первый раз уже, между прочим. Едва наши глаза встретились, она медленно отвела взгляд, будто что-то увидела за высохшим кустом, а потом и вовсе отвернулась. Чародейке пришлось ехать на одной коняшке с мэром. Вроде великая честь, вот только девушка не шибко-то обрадовалось такому предложению от Годвина, а как услышала, что я буду делить лошадь с Андой, вообще скривилась. Очень странное поведение… Есть ему несколько объяснений. Одно из них мне льстит и нравится ровно настолько, насколько кажется невероятным.
– Ура, живой мир! Как же я по нему скучал! – едва мы пересекли границу, радостно протянул сидевший позади одного из капитанов Лейд.
– Угу, – тихо буркнул себе под нос Берг.
Чем дальше мы отъезжали от истлевших земель, тем чаще я видел улыбки на лицах окружающих людей. Даже те, кто благодаря Глозейскому кристаллу не испытал на своей шкуре все прелести Тления, чувствовали облегчение. И дело не только в воздухе, что с каждым лошадиным шагом становится чище, или звуках ночного леса, робко разбивающих мертвую тишину приграничья. Мне казалось, что сама суть каждого из них сжималась под мрачным гнетом Тления. Хотя, конечно, я настолько мощного давления не ощущал.
Весьма расслабленно и бодро мы петляли по притоптанной нашими двумя отрядами траве. Я почувствовал голод и даже позволил себе одной рукой достать из инвентаря кусок мяса.
– Замараешь мне плащ – получишь, – проговорила Анда.
Не я один решил заморить червячка, тем же занялись и остальные члены группы Артура. Немного заполнив пустой желудок, я достал флягу, сделал глоток на ходу и…
Едва не облился – лошадь резко остановилась.
Мгновенно спрятал флягу, огляделся – замерли все пять скакунов.
– Кто? – тихо прошептал Годвин.
– Пока не понятно, – одними губами ответил капитан Дир, ехавший первым.
Впереди между деревьев мелькнула фигура в столь знакомом мне шлеме.
– Железномордые, – произнес я. Никто из отряда не мог увидеть противника в темноте, в то время как факелом в руках направляющего мы отлично привлекали к себе внимание. Хорошо хоть мэр давно велел потушить остальные факелы, иначе все всадники были бы вообще как на ладони.
– Конные в линию! Второй ряд – спешиться! Всем принять «Зелье ночного зрения», – мгновенно среагировал Элиот.
– Арх… – сдавленное кряхтение, раздавшееся сразу в двух местах, слилось в унисон. Пальцы, сжимающие факел, разжались, и он упал в высокую траву. Через секунду тело капитана Дира завалилось в бок и безвольно рухнуло сверху, оставив нас без источника света.
Однако остальные члены группы уже успели откупорить фиалы и выпить зелье, дарующее возможность полчаса видеть в темноте. Я же, естественно, не стал тратить впустую содержимое выданного мне бутылька.
– Артур? Лейд? – мотнув головой, оценил ситуацию Годвин и оскалился. Два его капитана неподвижно лежали на зеленой траве. В боку каждого из них торчала рукоять кинжала. Однако мужчины все еще были живы, хоть уровень их здоровья постепенно опускался. Сейчас он находился примерно на восьмидесяти процентах.
– Предатель! – закричал третий капитан, прибывший с градоначальником – крепкий черноволосый рыцарь Койн (семьдесят третьего уровня). Пришпорив своего жеребца, он в мгновенье ока поравнялся с Артуром и размашисто ударил мечом.
Наш бывший лидер успел занять место Дира. Оказавшись в седле и сжав поводья, он увел коня чуть в сторону, приняв на щит клинок Койна.
Лейд, уже давно спрыгнувший с лошади, рванул к нам с Андой – все происходило настолько быстро, что я так и не успел спешиться. Точнее, в первый момент пораженно оценивал ситуацию, а затем решил не торопиться выполнять приказ Годвина.
Не став тратить время на материализацию хоть какого-нибудь оружия, секретарь градоначальника вскинула правую руку, и с ее растопыренных пальцев в нос монаху ударил вихрь лилового песка. Лейд замер, точно восковая статуя. За миг до этого Элиот подчинил себе волю Артура.
Но лишь на секунду – слева из-за деревьев в нашу сторону полетела крохотная синяя комета, приземлившаяся в траву и продолжившая сиять. Оцепенение тут же спало с предателей, Лейд схватил отвлекшуюся Анду за руку и сдернул ее с лошади. Лишившийся седока скакун испуганно бросился куда глаза глядят, а я кубарем скатился с его крупа больно ударившись затылком о так не кстати подвернувшийся камень.
Перед глазами все поплыло, однако строчки системных сообщений я видел довольно отчетливо:
Слабейшая контузия.
Вы теряете возможность управлять своим телом на 15 секунд.
Тело действительно казалось ватным. Оставив тщетные попытки сразу подняться на ноги, я весь обратился в слух, не желая терять контроль над ситуацией. Голова болела, но я одной силой воли заставлял мозг работать. И он услужливо сообщал, что я всегда могу воспользоваться «Неуловимой Тьмой».
Итак, со всех сторон топот лошадиных копыт, звук схватки, ругань мэра…
Грудью я ощутил тепло, будто подошел к костру:
Пирс использовал Сон Тела.
Вы не можете пошевелиться в течение 60 секунд.
Черт, кто-то мимоходом продлил время моего бездействия.
Мелькнула мысль, что, может, так и лучше? Судя по всему, врагов очень много, что я могу им противопоставить?
– …зарвавшийся баронишка! – рокочет Годвин.