Славянский хоррор: в тени предков

— Кукушка, кукушка, — прошептала Дарья, чувствуя, как с губ срывается первое, что пришло на ум. — Скажи мне… скажи, сколько мне осталось жить на белом свете?

Птица молчала. Ее взгляд был прикован к Дарье, и в этой неподвижной, внимательной позе было что-то гипнотизирующее, что-то, от чего кровь стыла в жилах.

Дарья, чувствуя, как силы покидают её, поднялась. Ей нужно было идти. Куда угодно, лишь бы не оставаться на этом месте. Она побрела наугад, продираясь сквозь заросли, спотыкаясь о корни. Через какое-то время впереди, сквозь густые деревья, забрезжил слабый, призрачный свет. Надежда затеплилась в её сердце. Она бросилась вперед, не чувствуя усталости.

Свет становился ярче, и вскоре она выбежала на небольшую поляну. В центре поляны находилось тихое, гладкое озеро, чья поверхность отражала бледный свет луны, создавая иллюзию серебряного зеркала. А вокруг озера, в идеальном круге, стояли двенадцать огромных валунов, словно древние стражи, охраняющие это место.

Жажда мучила Дарью. Она упала на колени у кромки озера и припала к воде. Но вода оказалась странной — густой, почти как кисель, и от нее исходил приторный, дурманящий аромат. Она пила, и пила, и пила, пока желудок не наполнился до отказа. Как только она отстранилась от озера, веки стали неподъемными, словно налитые свинцом. Тяжелый, вязкий сон поглотил её, унося прочь от реальности.