Труп исчез.
Харис почувствовал ледяной холод, который не имел ничего общего с температурой воздуха. Это был страх, пронизывающий самую душу. Никакой хищник не смог бы утащить тяжелую, одетого в зимнюю форму, тушу так далеко, не оставив и следа волочения.
Он подбежал к тому месту, где лежало тело. Кровь была там, застывшая, но она была окружена. Едва заметными, прерывистыми отпечатками. Они были неглубокими, но широкими. Словно кто-то не волочил, а нес тело.
Он шел по этим едва различимым следам, которые через несколько сотен метров вывели его обратно в лес. Здесь следы становились чуть более четкими, так как снег был здесь более рыхлым. Он шел, как завороженный, его разум отказывался принимать реальность происходящего.
Пройдя, около двух километров вглубь, Харис заметил, что следы стали исчезать на снегу и проявляться на стволах деревьев. Длинные, глубокие борозды, будто кора сдиралась с невероятной силой.
Следы привели его к подножию скального выступа, где деревья росли так густо, что их ветви образовывали сплошной навес. Среди корней старой, поваленной ели зиял вход в темноту. Пещера.
Харис остановился перед входом. Снизу тянуло теплом и влажным, гнилостным запахом. Он знал, что стоит ему войти, он покидает мир людей. Он достал пистолет, проверил магазин. Шесть патронов против того, что способно было унести труп полярника.
«Если это зверь, то он большой, голодный и злой,» — прошептал он.
Харис включил фонарик на своем телефоне. Свет был слабым, желтым пятном, которое едва проникало в пещеру. Он осторожно протиснулся сквозь узкий лаз.
Внутри было просторно, стены были испещрены десятками отверстий — узких, низких тоннелей, уходящих вглубь земли.
Едва он сделал шаг, как его фонарик выхватил картину, которая заставила его тело онеметь, прежде чем ужас смог проникнуть в мозг.
У одной из стен лежало растерзанное тело без головы, всё тело было обглоданно. Он узнал ботинки и рубашку, это был пропавший мальчик Митчел.
Харис, видел смерть сотни раз, но это было… ужасающе.
Вместо того чтобы развернуться, он заставил себя идти дальше. Он должен был знать, что стоит за этим.
Пройдя пару десятков метров вглубь, в свете фонаря он обнаружил второй труп, прижатый к стене. Это был мужчина в оранжевой куртке.
Харис приблизился к трупу. На оранжевой куртке он смог разобрать выцветшее имя: О’Коннелл.
Харис осознал, что это не просто логово хищника. Это было место разделки. Он должен был бежать. Он должен был собрать охотников и вооружить деревню.
Он резко развернулся и бросился к узкому лазу, ведущему наружу.
Когда он почти выполз, сзади что-то схватило его мёртвой хваткой за правую ногу.
Хватка была невероятной. Холодной, сильной, точно блокируя возможность вырваться. Он отчаянно хватался за неровную поверхность снега снаружи, но его тянуло обратно.
В этот момент разум взял верх над эмоциями. Он вспомнил о пистолете.
Одной рукой, пытаясь удержаться, а второй достав пистолет и направив его в темноту, где ощущал хватку. Он нажал на курок.
Выстрел оглушил его. Отдача ударила по руке. Он почувствовал, что пуля попала. Но хватка не дрогнула. Наоборот, она стала яростной, словно существо было не ранено, а лишь разозленней.
Тут же Хариса с огромной силой затянуло внутрь.
Из глубины пещеры раздались ещё два выстрела и затем — наступила та самая, зловещая, всепоглощающая тишина Северного Предела.
ЛИК ПРОКЛЯТЫХ
Северный Предел не имел официального названия на картах, но для его немногочисленных обитателей это было единственным именем, которое имело вес. Сюда не добиралась цивилизация, лишь редкие грузовики с припасами, если позволяла погода.
Пять дней прошло с того момента, как на обледеневшую, гудящую от ветра телефонную линию поступил сигнал от местных жителей. Сообщение было обрывчатым, полным паники, о «трупе на краю леса». Но Северный Предел ушел в добровольную изоляцию: снежная буря такой силы, что местные старожилы не помнили подобного, запечатала дорогу, превратив перевал в непроходимую стену белого хаоса.
Детектив Дюран, тридцати шести лет, с лицом, отточенным годами работы в суровых северных участках, управлял снегоходом, наблюдая, как последний порыв ветра сбрасывает снежную шапку с верхушки ели. Рядом, вжавшись в сиденье, сидел Коппер, его двадцатисемилетний напарник, чья нетерпеливость всегда контрастировала с выдержкой Дюрана.
«Пять дней, Коппер. Пять дней, как нашли труп, а мы только сейчас смогли выдвинуться,» — голос Дюрана был низким и ровным, но в нем звучала стальная укоризна по отношению к стихии.
«Метель была как стена, Дюран. Ничего нельзя было сделать, но теперь, мы точно доберёмся. Я чувствую это», — Коппер поежился, поправляя воротник куртки.
Они пробились сквозь последний затор снега, и деревня явилась их взору — не более дюжины почерневших от времени построек. Сойдя со снегохода, они тут же ощутили враждебность атмосферы. Их встречали не с облегчением, а с настороженным любопытством.
Первой, кто приблизился, была женщина средних лет.
«Вы прибыли, наконец. Мой Митчел… мой сын… он пропал. Ушел за дровами и так и не…» — ее голос дрогнул, и она не договорила, вцепившись в рукав Коппера.
Едва Дюран успел записать имя подростка, как из другой двери вышла женщина. Она представилась Лу.
«Мой муж, Харис. Он нашел тело. Он ушёл 4 дня назад, но он не вернулся,» — Лу говорила тихо, но твердо, словно обдумывая каждое слово, чтобы не выдать лишнего страха.
Дюран кивнул, чувствуя, как сердце сжимается у него в груди.
Их пригласили в дом Лу, который был на удивление теплым, окутанным запахом сухих трав. Пока они пили травяной чай, Дюран разложил на столе карту, вытащенную из снегохода.
«Лу, ваш муж оставил вам какие-то приметы о месте, где он нашел тело?» — спросил он, игнорируя попытки Коппера наладить разговор о погоде.
«Он описал это место. Оно далеко, на границе старых кедровых рощ, там, где земля… меняется. Мы с Харисом молодые много лет там бродили. Это наше место силы, наш оазис тишины. Он сказал, что тело лежало там.»
Спустя полчаса, когда чай остыл, Дюран принял решение.
«Мы идем туда. Сейчас же. Коппер, снаряжение.»
Лу, без лишних слов, натянула толстую меховую куртку.
«Я пойду с вами. Я покажу вам дорогу.»
Они оделись, взяв с собой мощные фонари и ружья. Выйдя из дома, они ступили в мир ослепительного, но тихого холода.
Лу вела уверенно. Они миновали границу деревни, и лес сомкнулся над ними, поглощая последние отголоски человеческого присутствия. Она двигалась по памяти, срезая углы там, где, по ее словам, Харис всегда срезал. Она рассказывала о временах, когда этот лес был их убежищем, местом, где они могли дышать свободно, не боясь никого.
Через тридцать минут напряженного движения, когда снег под ногами уже стал неровным и глубоким, Лу остановилась и увидела сани Хариса.
«Вот здесь. Мы на краю леса, а это его сани. Он сказал, что тело привязал к саням и на следующее утро пошёл сюда, чтобы привезти труп в деревню. Он не хотел оставлять человека на съедение диким животным.»
Дюран и Коппер начали методично прочесывать местность. Снег был свежим, так, что все казалось однородным белым покровом.
Дюран осмотрелся. Ни трупа, ни признаков борьбы, ни следов волочения, ни отпечатков обуви Хариса.
Они разделились на короткий радиус, но сильный ветер и свежий снегопад стерли любые следы. Ничего.
После часа тщетных поисков, они решили вернуться.
«Мы ничего не найдем, пока не обнаружим хотя бы одну зацепку,» — заключил Дюран.
Вернувшись в дом Лу, они стряхнули с себя иней и ледяной ужас.
Вечером, когда одинокие огни деревни казались такими хрупкими в объятиях ночи, Дюран принял решение.
«Коппер, мы не справимся вдвоем. Нам нужна помощь. Завтра мы должны собрать всех жителей. Они знают этот лес лучше нас.»
Коппер кивнул.
Ночью Дюран сидел у окна, глядя на сгущающуюся тьму. Он перебирал варианты: нападение хищника? Медведь, вероятно, утащил бы тело в берлогу, но почему оставил тело и только потом утащил. Психопат? В этом месте? На краю света? Это казалось наименее вероятным. И куда делся Харис, взрослый и вооружённый мужчина? Неужели он не мог дать отпор хищнику или психопату?
Коппер, напротив, спал крепким сном, видимо, истощенный дорогой.
Дюран закрыл глаза, пытаясь упорядочить хаос. Завтра они прочешут окрестности с толпой, найдут Митчела, найдут Хариса или хотя бы труп того неизвестного мужчины. Он должен был найти логическую нить.
Глубокая ночь поглотила деревню. Внезапно, тишину разорвал пронзительный, неестественно высокий крик. Звук был настолько чужд пейзажу, что Дюран вскочил, прежде чем осознал действие. Пистолет, лежавший на столе, мгновенно оказался в его руке. Он резко толкнул Коппера в бок, который вскочил, сбив стул.
«Вставай! Одевайся! Живо!» — скомандовал Дюран, уже натягивая сапоги.
Коппер, мгновенно сбросив остатки сна, подчинился. Через минуту они были готовы, их фонари рвали темноту, пока они мчались по скрипучему снегу, направляясь к источнику звука — самому дальнему дому.
Подбегая, вдалеке они увидели нечто, в тусклом свете месяца, слабо пробивающемся сквозь редкие облака, огромное существо, двигающееся с жуткой грацией, волокло по снегу женщину. Это было нечто чёрное, издалека напоминающее очень крупного медведя. Его конечность, похожая на лапу с толстыми когтями, крепко держала жертву. Женщина кричала, ее голос срывался от ужаса, пытаясь разбудить остальных.
В окнах домов напротив виднелись испуганные, неподвижные лица — люди боялись выйти.
Коппер, инстинктивно, поднял ружье и открыл огонь. Глухие, пронзительные звуки выстрелов разрезали морозный воздух. Дюран присоединился, целясь в туловища существа. Десяток пуль угодили в цель, заставив тварь отступить. Существо отпустило женщину и, не издав ни звука, с поразительной скоростью рванула в гущу черного леса.
Дюран бросился к жертве. Он поднял ее на руки — она была на удивление легка. Коппер прикрывал тыл, его дыхание вырывалось паром.
Они занесли ее в дом, заперли дверь. Женщина билась в истерике, не в силах связать слова. Нога ее была повреждена, из раны сочилась темная, густая кровь.
Пока Коппер выбежал за аптечкой, Дюран присел рядом, стараясь говорить максимально успокаивающе. Когда шок немного отступил, он задал единственный вопрос, который имел значение:
«Что это было? Медведь? Говорите!»
Женщина, задыхаясь, посмотрела на него глазами, полными абсолютного ужаса, и прохрипела: «Нет… не медведь. Я… я никогда такого не видела. Оно… оно огромное. Глаза… пустые, желтые… нет носа, нет губ. А когти… как копья…»
Дюран замер, его разум, привыкший к каталогизации улик, столкнулся с полным отсутствием категории для описанного чудовища. Желтые, пустые глаза. Отсутствие носа и губ. Эти детали не вязались ни с одним известным ему хищником Севера. Он пытался мысленно перебрать виды: росомаха, рысь, но ничто не подходило под этот жуткий портрет. Возможно, это был лишь побочный эффект крайнего стресса и шока, исказивший восприятие жертвы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: