Тайна четырех

Глава 1

Саша бежала вглубь леса, голые пятки от ударов о камни и упавшие на землю шишки глухо гудели. От сухих веток, которые Саша на бегу раздвигала руками, ссадины на локтях кровоточили. Но останавливаться было нельзя. Она слышала или ей казалось, что слышит, как преследователь нагоняет ее. Вдруг резко плотная завеса леса закончилась, перед Сашей открылась поляна, от неожиданности она споткнулась и не удержавшись, упала. Коленом она ударилась об острый край невесть откуда взявшегося камня. Резкая боль и Саша на мгновение застыла. Надо встать, надо встать, он догоняет. Слезы текли от отчаяния. Девушка попробовала приподняться, но удар был такой силы, колено отозвалось нестерпимой болью. Саша плакала, кусала губы и силилась встать. За спиной послышались шаги, уже неспешные, преследователь должно быть видел ее неудачные попытки встать и понимал, что жертве не уйти. Саша подняла глаза на подошедшую к ней темную фигуру, лица она не разобрала, мутный от слез взгляд Саши только выловил солнечный ореол над головой мужчины. Может, я уже умерла и это ангел – пронеслась мысль. Дальше был удар и все исчезло: и лес, и поляна, и боль, и склонившийся над Сашей «ангел»…

Наташа сидела на «сковородке» и терзалась. «Сковородка» располагалась прямо напротив входа в Казанский Приволжский Университет имени В.У. Ленина. Наташа не знала кто и когда назвал эти лавочки «сковородкой», но название это знали еще ее бабушка и дедушка, окончившие университет. Располагались лавочки полукругом на самом солнцепеке, отсюда собственно и название: самая что ни на есть сковородка.

Причина терзаний девушки была банальна: вроде и сессия закрыта, а тройка по философии омрачала всю радость. Ну тройка, ну подумаешь, уговаривала она себя. Да кому нужна вообще ваша философия. Она давно заметила, что философствовать хорошо и легко, когда дело касается других. Как только вопрос касается лично «философа», тут то и начинается заковыка. Поэтому Наташа философию не уважала. Вот, логика – все четко, ясно, структурировано, да и в будущей профессии как ни крути важна, училась то она на юриста. Совесть, усыпляемая Наташей нарочито бодрыми мыслями всё же спать не собиралась. Дело в том, что студентка к последнему экзамену не готовилась. Учебник она не открывала вовсе, а лекции хоть и пыталась честно прочесть, но уже на третьей странице понимала, что читает не вникая, как словарь, просто набор слов. А причиной такому безответственному отношению к учебе стала налетевшая как вихрь любовь. Любовь Наташи была кареглазым брюнетом, высоким, красивым (а как же, иначе это никакая не любовь) с умопомрачительной улыбкой и ежедневными свиданиями. Какая уж тут философия. Приятные мысли о кареглазой любви прервал спор одногруппников, сгруппировавшихся неподалеку. Наташа прислушалась, визгливый голос отличницы Сони доносился, наверное, далеко за территорию «сковородки».

- Нет, она не могла ПРОСТО не прийти – Соня сделала акцент на слове «просто», объясняя что-то Леше, - трубку не берет, вчера тоже не отвечала.

-Ой, да с каким-нибудь хахалем, наверное, загуляла – с ноткой зависти парировала Соне Аня, которая была некрасива, с вечно недовольным лицом.

Наташа заинтригованно прислушивалась, интересно, о ком они. Мысли о неудачно сданном экзамене по философии отошли на второй план и Наташа направилась к группе.

- Что происходит? – спросила она у Сони.

Соня, растерянно кивнув Наташе, хотя они уже виделись на экзамене, ответила:

- Саша не пришла. И вчера на связь не выходила. Я ей сто сообщений отправила, а она их даже не читала. Она ведь готовилась, я уверенна. Очень переживаю и вот зову этих – ткнула она пальцев толпу - сходить к Саше в общагу. А они ни в какую.

«Они» закатили глаза. Леша снисходительно, словно с буйной помешанной ответил Соне:

- Ну придем мы в общагу. Во-первых, толпу к ней не пустят, во-вторых, если ее там нет, дальше то что.

- А то – ответила Соня, - что просто стоять и ждать неправильно. Саша – сирота, и никто ее искать не будет. Если она не появлялась там давно, значит я пойду в полицию и заявлю о пропаже.

Ребята сомневались: с одной стороны хорошо бы помочь, с другой – планировали начать отмечать окончание сессии. Наташа оборвала терзания одногруппников.

- Соня, давай я схожу с тобой. И правда, что уж толпой там делать.

Соня кивнула, а остальные вздохнули: кто облегченно, а кто от гнетущего чувства стыда. Леша еще пометался, но в конце концов, махнул рукой на девочек, видимо договорился с совестью.

Наташа с Соней пошли в сторону общежития, шли молча, каждый думал о своем. Соня, казалось, и не смотрит на дорогу, а Наташа шла и ругала себя. Ну вот зачем полезла, с Сашей она не дружна, с Соней тем более. После экзамена, так и не заставив замолчать свою совесть, понимала, что и сейчас не заставит. Так хоть сделает, возможно, доброе дело. Шли долго, то и дело петляя по дворам, срезая путь. Общаги Универа были в двадцати минутах ходьбы от «сковородки», погода была ясная, солнечная, но не жаркая. Так, погруженные каждая в свои мысли, дошли до места. Сначала Соня замешкалась, да и Наташа толком не знала, как дальше быть, но Соня, взяв себя в руки, бодро шагнула в сторону высотного здания.

- ты, надеюсь, знаешь номер комнаты? – почему-то шепотом спросила Наташа. Вахтер на входе, заметив студенток, старательно нахмурил брови. На вид он был простодушный дед, с бакенбардами как у старых камердинеров. Наташа заметила неизменный атрибут всех вахтеров – наполовину заполненный сканворд, чашку с чаем, а может с чем и покрепче.

Соня, обращаясь к вахтеру сказала:

- Нам в тридцатую, к Ермоловой.

- Так ее нет – чуть повеселев, ответил бодрый старичок – давно уж не видал, неделю точно.

- А можно мы поднимемся к соседке, мне надо конспекты забрать, Саша должны была оставить, я просила.

- А кто там соседка – дед хитро прищурился, давая понять, что провести его не удастся, и если барышни решат пролезть нелегально, то он здесь чтоб пресечь такое безобразие.

Но Соня не смутилась, простодушно улыбнулась и спокойно ответила:

- Катя Федорова. Ну пустите, пожалуйста, завтра экзамен, а Сашка конспекты забыла вернуть.

Наташа и не знала, что Соня так умеет врать, надо же, а с виду зануда.

Дед что то побурчал, и поняв, что посетители не уйдут, открыл свой видавший виды журнал:

- Фамилии? – от напускной строгости не осталось и следа. Девушки назвались и пошли в сторону комнаты.

Общежитие, как и следовало ожидать, пахло щами. Щами, думала Наташа, пахнут все общаги, детские сады, больницы. Оттого она щи и не любила, веяло от них чем-то давно забытым и не сильно приятным. Почему-то не уютом и домом, а казенностью.

До комнаты дошли быстро, Соня, не стуча, открыла дверь. Сидевшая на кровати Катя, от неожиданности вскинула глаза и вздрогнула.

- Тебя стучать не учили что ли – с наездом начала Катя.

- Кать, мы Сашу ищем. Давно ее нет? – Соня, словно не замечая, недовольства хозяйки комнаты, сразу перешла к делу. Катя, плотная девушка, с густыми каштановыми волосами закатила глаза. Про таких девиц обычно говорят – «кровь с молоком», была она из какого-то маленького то ли городка то ли деревни под Саратовым. Как ее занесло в Казань – одному Богу известно.

Наташа с Катей не дружила и недолюбливала ее, скорее всего взаимно. Удивительно, но провинциальная барышня была на редкость заносчива. Катя, скривив губы, встала с кровати и подошла к зеркалу. Отвечала она непрошенным гостям, любуясь собой в зеркале.

- Понятия не имею, где эта коза. Наша очередь на этаже убираться, а ее так удачно нет. Вообще молодец, конечно. Типа Катенька сама должна все намывать, а потом, о, чудо, я виться и наша королевна.

- я тебя спрашиваю – ДАВНО ее нет? – голос Сони приобрел нотки стали.

Но Катя не смутилась, отвернувшись от зеркала и в упор глядя на Соню, ответила:

- А я не пастух.

Очень хотелось треснуть хамку, но силами «враг» явно превосходил. Наташе подумалось, что Катя специально злит «столичных» девочек, просто так, из вредности и примирительно встав между девушками, Наташа спросила нарочито просительным голосом:

-Ну Катенька, нам очень-очень надо.

Очевидно, просителей Катя любила и благосклонно ответила:

- Да уж недели две – и резко перейдя на совершенно человеческий тон, продолжила - она вообще странная стала в последнее время. Сидит молчит, потом сообщение на телефоне прочитает и резко убегает. Пропадала так сначала то на ночь, потом на день, потом два-три дня. Но всегда отвечала и на сообщения мои и звонки. А в этот раз пропала совсем. Сначала правда отвечала, а последние три дня как провалилась. Она совсем со мной перестала общаться, рассказывать. Раньше мы с ней болтали, в магазин ходили, готовили кушать, все-таки жили же вместе. А вот с месяц назад она стала как сама не своя, молчит и все переписывается с кем-то. Я думала, может ухажер, я сейчас прям не знаю.

Катя села обратно на кровать, а Соня стояла и молчала, понимая, что откровенничать с ней девица не будет. Наташа уточнила у Кати:

- А почему ты думаешь, что не ухажер?

Катя, искренне удивившись, сначала даже не ответила, потом спросила в ответ:

- А ты когда на свидание идешь – прям в чем была идешь? Или все ж собираешься?

Резонно, подумала Наташа.

- А вещи то ее здесь? Или она с вещами исчезла – теплилась надежда, что Саша просто съехала, «забыв» предупредить. Бред, конечно, но всякое же бывает.

- Здесь – вздохнув, ответила Катя, и по тону ее ощущалось, что она тоже об этом думала.

Сначала повисла тишина, каждая думала о пропавшей Саше, потом Соня, словно решившись на что то, нарушила тишину:

- Так, значит, мы идем в полицию. Ты с нами? – обратилась она к Кате – Все-таки лучше если соседка по комнате заявит о странном исчезновении, а не мы.

Наташа ждала ухмылок или отказа, но Катя ее удивила, она только кивнула, встала и надела балетки.

Когда девушки вышли из блока, с верхнего этажа спустился человек, он тихо прошел к комнате 30, провел кое какие манипуляции с замком от чего щелкнула дверь, и вошел.

- Отлично, - тихо сказал человек. У меня есть как минимум целый час.

Глава 2

Саша открыла глаза, в нос ударил резкий неприятный запах. Она и не поняла, что с ней происходит, не была даже уверена, что жива. Попытка пошевелиться стоила немалых усилий, голова, ноги, руки, плечи, каждая частица тела была наполнена тяжестью. Саша простонала, когда её лба коснулась чья-то теплая ладонь и женский голос зашептал:

- Тихо-тихо, больно, да? Ну, конечно, больно. Я тебе помажу виски мазью, а колено перевяжу и станет чуть легче. Скоро принесут чай, ты выпьешь и уснешь.

Саша хотела было попыталась поднять голову и посмотреть на говорившую, но не смогла: во-первых, повернуться не было никакой возможности, а во-вторых, было темно, она бы все равно ничего не увидела.

- Не надо – зашелестел все тот же шепот – тебе нельзя шевелиться. Я – Света – добавила девушка – а о себе расскажешь позже.

Вдруг громкий лязг отпираемого замка прервал говорившую, Света отпрянула от Саши и побежала по всей видимости к двери. Саша услышала мужской голос, вошедший что-то грубо сказал Свете, а та отвечала все также тихо. Слов Саша не могла разобрать, к мучавшей тупой боли добавилась паника, сердце забилось часто-часто. Дверь закрылась и опять подошла Света, она принялась мазать Сашины виски, колени локти и плечи какой-то пахучей мазью, затем осторожно перевернула Сашу на спину, приподняла голову и поднесла к губам чашку с питьём. Саша пила горячий напиток, не ощущая его вкуса, а Света приговаривала:

- Сейчас тебе станет легче, ты уснешь.

Девушка продолжала шептать что-то еще, но Саша мыслями унеслась уже далеко. Как в тумане она вспоминала как шла навстречу незнакомцу: вот она сверила точку геолокации и удивленно обнаружила, что обломки некогда стоявшей березы и есть то самое место встречи. А дальше… дальше Саша ничего не поняла. На поляну вышел огромный бородатый мужчина с ножом, девушка побежала, но ее нагнали, потом удар и темнота.

Сейчас, лежа в темном чужом месте Саша думала: была ли эта встреча несчастливой случайностью или все так и было спланировано?

Она вспомнила все дни до происшествия, начиная с самого начала. Вот она выходит из детдома и педагоги поздравляют ее с поступлением. В тот день Саша в компании соседок собирала свои нехитрые пожитки в чемодан, и несла всякую чушь, девочки беззаботно смеялись, потом одна из них с видом заговорщика полезла под кровать, достала оттуда припрятанную бутылку вина. «Добытчица» была встречена бурными аплодисментами и хохотом. Потом память унесла Сашу еще дальше: ее в 10 лет ведут по чистому коридору детского дома к директору. Девочка не боялась, что жизнь в детдоме будет кошмаром, после жизни с пьющей опустившейся матерью сложно представить себе что-то хуже. В доме, где она жила, постоянными посетителями были алкаши с округи, которых мать умудрялась находить повсюду. Порой, Саша ночевала у подруг и это были лучшие моменты: теплая чистая кровать, постельное белье, горячий ужин. Ей, дочери алкоголички, все это казалось роскошью. Она не понимала, как это можно принимать как должное. Поэтому, когда за ней пришли из органов опеки по жалобам соседей, Саша нисколько не жалела. Директором детдома оказалась милая невысокая блондинка с короткой стрижкой, средних лет. Она подняла глаза на вошедшую девочку и мягко спросила:

- Ну как, Саша, тебя уже покормили?

Та кивнула в ответ, тогда женщина представилась:

- Меня зовут Ольга Николаевна, извини, надо было сразу представиться. Вот воспитываю детей, а сама – и она, мягко улыбнувшись, махнула рукой. Ольга Николаевна располагала к себе, она продолжила:

- У нас образцово-показательный дом. Здесь никто не обижает никого, много разных кружков для хобби. Я уверена ты найдешь здесь новых друзей, а если что-то случится ты всегда можешь прийти ко мне. Ну а теперь пошли, я тебе покажу как все здесь у нас устроено и познакомлю с ребятами.

Ольга Николаевна встала и взяв девочку за руку, вывела ее из своего кабинета и повела в сторону длинных коридоров. Удивительно, но детский дом не походил на то, что себе нарисовала в воображении Саша. Стены коридоров были выкрашены в приятный лавандовый цвет, на полу постелен ковролин, не зря Ольга Николаевна отметила, что этот детдом образцово-показательный. Пробегавшие мимо дети слегка замедляли шаг при виде директора, а она ласково улыбалась каждому, а кого-то на ходу мягко по- матерински гладила по голове. Вся процедура знакомства с обитателями дома и комнаты, в которой теперь полагалось жить Саше, не заняла и часа. Потом, оставшись без Ольги Николаевны уже наедине с девочками, Сашу нисколько не стушевалась и отвечала на сыпавшиеся вопросы. Девочки были приветливы, и Саша окончательно успокоилась. Изредка она вспоминала родной дом и жалела маму, хотя совсем по ней не скучала.

Мать приходила к дочери всего три раза и всегда пьяная, Саша не любила эти встречи, стеснялась и мечтала, чтобы та поскорее ушла, а потом, год спустя ей сказали, что мама умерла, сгорела во время очередной попойки. Саша так и не увидела мать мертвой, гроб был заколочен, так как тело обгорело полностью. Саша не раз задавалась вопросом – грустно ли ей от потери единственного родного человека? И сама же себе отвечала – нет. Она не плакала и вообще никак не выказывала горечи. Пару раз ее сводили к психологу, но Саша упорно признавалась, что она не горюет. Психолог от нее отстала, и жизнь продолжилась дальше, своим чередом.

Из воспоминаний в реальную жизнь Сашу вернул громкий стук двери, в полудреме она увидела видела, как в темноте два человека внесли что-то тяжелое: нечто, похожее на мешок, кинули его недалеко от Саши и вышли. Встала Света и тихо как кошка подошла:

- Еще одна несчастная. Господи, она хоть жива интересно, я боюсь трогать.

Саша хотела встать, но оказалось, что боль не отступила, а лишь притупилась пока она лежала.

- Лежи, ты куда – испугалась Света, - еще рухнешь, что я тут с двумя трупаками делать буду и так чувствую, что скоро свихнусь.

- А ты знаешь где мы вообще?

- Я не знаю, я здесь уже дня три, как тут оказалась не помню. Я только поняла, что это какая-то землянка, типа сарая. Еду приносит баба, замотанная в платок, специально чтоб лица не показать.

То, что лица не показывает это хорошо, возможно, не убьют, подумалось Саше. Но вслух она спросила:

- А еще кто-то приходит?

- Только два мужика, первый раз, когда тебя приносили, ну и вот – указала она на лежащий куль.

- Надо посмотреть, жива ли она. Помоги мне встать, я сама пощупаю.

- Ты с ума сошла, а если в обморок упадешь. Тебя видать здорово по голове приложили. Я-то очнулась без травм. Наверное, меня усыпили как-то. Ой! – спохватилась Света, – а тебя будут искать?

- Не поняла – вопрос был хоть и логичный, но совершенно неожиданный

- Ну родные у тебя есть? Мама, папа, сестра, брат, муж?

- Нет, я сирота. А тебя?

Света ответила не сразу:

- Я тоже. Видимо, мы здесь не случайно. Остается надеяться, что ее искать будут – Света махнула на лежавшую …

- Все-таки помоги мне встать, вдруг ей нужна помощь. Я бы вот без твоей помощи не справилась.

- Какая ты упряма, ладно, давай ты держи мою руку, я постараюсь тебя поднять аккуратно.

С помощью Светы Саше удалось встать на ноги, затем вдвоем, держась за руки девушки подошли к лежащей на полу, Саша, взяв всю волю в кулак прикоснулась в ней. В ответ раздался стон.

- Жива – выдохнула Света - Слава Богу!

- Странное место для упоминания Бога – проворчала в ответ Саша и обратившись к несчастной что стонала, спросила – Эй, ты как. Жива?

Ответа не последовало, тогда девушка приблизилась поближе и наощупь попыталась найти голову лежавшей, руки Саши дотронулись до волос, потом чего-то склизкого, она резко одернула руку и вскрикнула.

- Что? – заверещала Света.

- Кровь, похоже. Надо ее как-то переложить с пола.

- Как мы ее поднимем. Видела же, что ее два здоровых мужика приволокли. Давай лучше подложим ей под голову что-нибудь и укроем.

Саша согласилась, они стали шарить в поисках каких-нибудь тряпок.

Света нашла старый бушлат, девушки свернули его, изобразив подушку и подложили под голову новоиспеченной подруге по несчастью.

- Все – выдохнула Света, когда они закончили, - теперь

Глава 3

Посещение полиции окончилось скандалом. Дежурный, выслушав сбивчивый рассказ студенток, заключил:

- Загуляла Ваша подружка. Подумаешь, не пришла на экзамен, да не готова была просто. Вы это, через неделю приходите.

Ни крики Кати, ни просьбы Сони с Наташей не возымели действия. Дежурный стоял насмерть, уверяя, что «подружка» их явится не сегодня-завтра и выяснится, что она просто гуляла с ухажером. Девушек не просто подняли на смех, но и пригрозили задержать за хулиганство. Хулиганством посчитали угрозы Кати написать жалобу на каждого присутствующего сотрудника в прокуратуру. Подругам пришлось выводить не на шутку расшумевшуюся защитницу попранных прав и свобод чуть ли не силой.

Что делать дальше было совершенно непонятно, Наташа уже корила себя за то, что вообще в это ввязалась. Она никак не решалась сказать вслух о том, что возможно, они сами себя накрутили и Саша действительно скоро вернется, так еще и спасибо не скажет за такую бурную деятельность. Мысли прервал звонок от Егора. Наташа расстроено поведала ему о всех злоключениях дня и напоследок вздохнув, попросила забрать несчастную троицу из полиции. Когда девушки повторно рассказали о случившемся, молодой человек подвел итог:

— Значит так. Если я правильно понял – пропала ваша одногруппница, училась хорошо и пропуск экзамена – это не про нее. В полиции вас выгнали и что делать дальше вы не знаете. Для начала я предлагаю проехать в общагу и осмотреть ее вещи, вдруг мы найдем хоть какую-то подсказку.

Первое, что бросилось в глаза, когда Катя открыла дверь комнаты – это вещи, разбросанные повсюду: одежда, книги, тетради - все было сброшено в одну большую кучу, на которой, как насмешка, возвышался плюшевый медведь.

Егор отстранил девушку от двери и скептически заметил:

- Это ты такая «аккуратная» или кем-то созданный натюрморт?

- Здесь кто-то побывал, ой мамочки – запричитала Катя.

Однако вызывать полицию наотрез отказалась, сославшись что с нее на сегодня хватит. Остальные пытались ее вразумить и объяснить, что теперь то от них стражи правопорядка уже не отмахнуться, но Катя была непреклонна. Нет и все – настаивала она.

- А мне вот интересно – нашли что искали? – спросила Соня, растерянно оглядывая беспорядок.

- Вряд ли - ответила ей Катя – у Саши был тайник - в медведе, она даже мне не разрешала прикасаться к нему.

С этими словами она подошла к зверю, которого тайный посетитель, к счастью, не догадался выпотрошить, и без сожалений распорола ножницами его плюшевое брюхо. Оттуда выпало письмо, Егор подхватил его и повертел в руках:

- Без марок и без обратного адрес, интересно. Конечно, читать чужие письма нехорошо, но думаю у нас исключительный случай. Читаем? – оглянулся он на девушек, те в ответ утвердительно закивали.

В конверте лежал тетрадный листок, на котором ровным аккуратным почерком была выведена всего одна фраза: «Если хочешь узнать правду – езжай в первый ульяновский роддом и найди там выписку на имя матери от даты твоего рождения». И все, подписи не было.

- Что это значит? – спросила Наташа, рассматривая записку.

- Не знаю, но вполне возможно ваша подруга как раз уехала туда – Егор развел руками, - только одного не пойму – кто устроил тогда этот бардак. И кстати, при чем здесь Ульяновск?

- Она оттуда родом. Нет, не уехала, я думаю она бы взяла это письмо с собой, да и предупредила бы, что в этом такого, сказала бы, что едет в гости, например, – Соня села на кровать и не выдержав, разрыдалась.

Катя обняла ее и начала гладить по голове совсем как ребенка, приговаривая, что все будет хорошо и они все-все выяснят. Только вот никто не представлял, КАК все выяснить.

- Так – громко сказал Егор и неожиданно хлопнул в ладоши, девушки вздрогнули – у меня тут как раз нарисовался отпуск – это я сюрприз хотел тебе сделать, Наташ, в честь твоих каникул, а значит мы с тобой вполне можем съездить в этот роддом. Ты была в Ульяновске?

Нет, в Ульяновске Наташа не была, да и не больно то хотела, с другой стороны – это же такое приключение и пара дней вместе, не разлучаясь, поэтому она кивнула.

- Ээээ, как это с Наташей? – возмутилась Катя - а мы?

- Ммм – Егор замялся, видимо, поездку он планировал больше, как романтическую, - зачем вам напрягаться, мы быстро скатаемся, туда и обратно.

- Ну уж нет, во-первых, мы тут от любопытства с ума сойдем, а во-вторых, мне страшно оставаться здесь, а вдруг они вернутся за тем, что не нашли? - Катя даже встала у дверей всем видом показывая, что никого она из комнаты не выпустит.

Егору пришлось сдаться. Он буркнул, что так и быть, завтра рано, он подчеркнул ОЧЕНЬ рано мы выезжаем. Всем быть без опозданий у входа в общагу. Соня к тому моменту совсем успокоившись, молча кивала головой, Катя же, прищурившись спросила – а рано – это во сколько?

- в 4 утра, - мстительно ответил Егор.

Катя было открыла рот, чтобы возмутиться, но вовремя закрыла, осознав, что иначе она вообще никуда не поедет. На том и разошлись.

- Про четыре утра ты пошутил, я надеюсь? – спросила Наташа в машине, когда он вез ее домой.

- Нет, – улыбнулся Егор, – поэтому советую тебе лечь пораньше и хорошенько отдохнуть.

Наташа закатила глаза, все-таки он несносный командир, подумала про себя она, но больше любя. Назавтра предстоял очень длинный день.

Глава 4

Узницы отсчитывали дни, делая насечки на стене. О наступлении вечера понимали по приходу закутанной в платки женщины, приносившей еду, кормили скудно и всего раз в день, но за отсутствием аппетита девушки сильно по этому поводу не расстраивались. Причин впасть в уныние и без того было предостаточно. Во-первых, они до сих пор не понимали почему их держат, с ними никто не разговаривал, никто ничего не объяснял. Во-вторых, Саша и Света были «детдомовками», а, значит, надеяться на то, что близкие кинуться на поиски – не приходилось. Третья же пленница – Альбина, совсем недавно разругалась со своими родителями – хватятся ее очень нескоро. Чаще девушки молчали, а если и начинался разговор, то он непременно крутился вокруг причин похищения, которых на первый взгляд не было: очевидно, что требовать выкуп за них бессмысленно. Каждая была, как говорится, бедна как церковная мышь. Врагов не имели в силу обычной размеренной жизни.