Иллюзия счастья
Что не день так разные сюрпризы. Учитель, если вы собирались доверить мне такую тяжелую работу, должны были знать, что намного легче найти другую работу, чем с головы до ног изменить эту больницу. Здесь все боятся пойти против Карла. Какое же он имеет влияние, раз его все так боятся?
Я вышел на улицу к воротам парка, но куда бы не смотрел не видел ее. Странно. Ворота закрыты. Николас все еще спит. Куда она делась? Я уж запаниковал, но услышав от охраны ответ на свой вопрос, поспешил наверх, к ней в палату.
Она лежала на кровати с закрытыми глазами и подключенной капельницей. Что на этот раз здесь произошло, когда меня не было?
– Вы вернулись, доктор? – спрашивает Кэтрин, заходя в палату за мной.
– Как она оказалась тут? Ключ же…
Точно. И как я не догадался сразу? Они забрали его, когда Николас спал. Надеюсь, он не устроит хаос, когда очнется.
– Главврач дал поручение, – говорит Кэтрин. – Сказал, что ей опасно там оставаться. Не переживайте, она в порядке. Просто спит.
– Как Николас? Все еще спит?
– Да.
– Его состояние не ухудшалось?
– Он бредил во сне время от времени, зовя то маму, то какого-то паука. А так… с ним ничего не произошло.
Мама, значит.
– А у него есть мать? – спрашиваю я и она тут же бледнеет. Господи! И что мне с ними делать? Я не могу узнать об этом парне ничего. – Ладно. Можешь не отвечать. Карл у себя?
– Он уехал пару часов назад.
– А куда не знаешь?
– Нет. Простите, доктор.
– Ничего. Можешь идти.
Не успел я отойти от двери, как навстречу шел Джеймс. Уйти от этого странного психиатра у меня не получится, раз он уже увидел меня.
– О, Кэмерон! Мы снова столкнулись, – машет рукой, широко улыбаясь.
– Столкнемся конечно. Мы же в одной больнице работаем. Но разве вы не должны сейчас быть у Николаса?
– А зачем? Кстати говоря, ты всегда такой? Выбираешь самых проблемных пациентов.
– Не проблемных, а раненных намного глубже остальных.
– Как и ожидалось! Ты именно такой, как о тебе говорят.
Не пойму, он слишком веселый или такой по жизни несерьезный?
– А вы я вижу совсем ни о чем не беспокоитесь, Джеймс. Вы хоть раз проводили консультацию с Николасом? По документам вы его психиатр, но такое чувство, будто вы с ним ни разу не разговаривали. Разве наша задача состоит в этом? Разве мы годами трудились, чтобы в конечном итоге забить на пациентов?
– Доктор Кэмерон, ты думаешь мне хочется жить так? Не у всех как у тебя есть связи и влияние. Я простой смертный. За мной нет таких больших шишек как за тобой. И да. Я встречался с ним. Но только один раз. Мне и этого хватило. В первый же день этот парень вышел из себя, так что… пришлось уйти оттуда.
– Ему? А что случилось?
– Ему? – усмехнулся он в ответ. – Мне. Вот стыд то какой! Я не собирался этого говорить, но… раз ты здесь новенький так и быть поделился с тобой своим темным прошлым.
– Он настолько вышел из себя? Я видел как он много раз угрожал другим, но, чтобы кому-то причинил вред только раз.
– Ты его совсем не знаешь. Он тут уже в третий раз. В третий. Когда его сюда впервые привели он был в ужасном состоянии. Все время кидался прибить кого-то, нападал, разбивал все, что попадалось ему под руку, провоцировал других совершать плохие вещи. Он и сейчас такой, просто здесь уже в курсе, когда нужно отступить и не преграждать ему путь. Поэтому он только угрожает.
– И вы его, конечно же, посчитали сумасшедшим.
– Не мы. Его изначально сюда отправили, чтобы он сошел с ума.
– Что? О чем вы?
– Вот блин! Умеешь же ты разговорить человека. Все. Я пошел.
– Подожди. Ты…
– Я ничего не знаю.
И этот сбежал. Кажется, нужно обратиться к учителю за помощью. Тут кроется что-то другое. Все здесь связано с этим парнем, а значит и решение за ним.
Николас
С трудом раскрываю глаза, но все вокруг размыто. Голова раскалывается от боли, а попытка встать вызывает сильное головокружение. Не хватает сил даже сделать вдох. Что же они на этот раз запичкали в меня? И сколько времени я пролежал здесь? Из последних событий помню разгневанного наркошу, а затем я потерял сознание.
В миг проверяю карманы, но нет ключа. Попытка встать с кровати оборачивается провалом. Не удержавшись, я падаю на пол. Тут же в палату врываются двое мужчин.
– Господин, вы в порядке? Вам нельзя вставать. Вам нужен…
– Где Элис?
– Господин…
– Я спрашиваю, где она? Это Карл? Он забрал ключ?
– Врач уже…
– Я спрашиваю, где она?!!
Со всей силы я потянул руку и опрокинул на пол капельницу к которой был подключен. Игла выскочила из вены и кровь тут же потекла. Быстро схватив иглу, я направил ее на охрану.
– Подойдете хоть на шаг и я проколю этой иглой вам шею. С дороги, – пригрозил я.
Увидев, что я настроен решительно, они отступили назад. Это уже который раз. Должны уже были научиться, что к чему.
Все вокруг кажется туманным, а голова раздирается от боли. Но несмотря на это я собираюсь с силами и двигаюсь вперед. К моему везению, Карл не так далеко. Он стоит посреди коридора, разговаривая с женщиной. Ускорив шаг, я направился к нему. Он тут же обратил на меня внимание, но прежде чем успел что-либо сказать, я схватил его за воротник, приставив иглу к шее.
Вокруг начали собираться люди и охранники. Одним движением руки Карл заставил их отступить. Удивительно, как они с ним одинаковы. Прям братья родные.
– Опусти иглу, Николас, – произнес он спокойно.
– А если не опущу? Я тебя предупреждал. Где ключ?
– Опусти иглу.
– Не выводи меня, Карл. Отдай ключ.
– Николас, у меня его нет. Твой отец приходил, когда ты был без сознания. Он…
– Так он забрал его? Тогда сделай другой.
– Этот парк стоял так много лет. Ты ни разу даже не взглянул в его сторону за эти годы. Так чего сейчас на нем зациклился?
– Ты не понимаешь по хорошему. Что ж… тогда я опубликую запись. Наш разговор, когда ты просил меня денег за свою работу. Ты выбрал не верную сторону, Карл. Посмотрим, сможет ли он спасти тебя.
– Стой! Хорошо. Дай мне два дня. Я сделаю новый ключ. Даю слово.
– Мне твои никчемные слова не нужны. Если не предоставишь его завтра, я тут же опубликую запись.
– Ты болен, Николас. Ты разве в своем уме? Как псих может помочь ненормальной девушке, утонувшей в своей депрессии?
– Вы что делаете? – вмешался Кэмерон. – Николас, отпусти его.
– Видишь? Психиатр дал приказ. Отпусти.
– Хватит. Не слушай его, Николас. Ты же хотел пойти к Элис. Она сейчас в своей палате. Ты же знаешь, что произойдет, если не сможешь контролировать себя. Оно того стоит? Стоит того, чтобы обрадовать отца?
– Эден!
– У тебя проблемы с отцом? Если так… то оставь его. Не сходи с ума. Не дай другим повода сломить тебя. Возьми себя в руки.
Это сделал он. Он специально забрал ключ. Специально правоцирует меня. Я ужасно хочу воткнуть иглу в его черствое, гнилое сердце. Хочу одним движением перерезать ему сонную артерию, чтобы он не посмел больше манипулировать мной. Но я не стану этого делать. Не позволю ему победить.
Медленно опустив руку, я бросил иглу на пол и направился в палату к Элис. Она как всегда лежит на кровати. Все так же неподвижно и спокойно.
– И почему ты все время спишь? Разве не надоело? Хотя… ты выбрала легкий путь прожить эту бессмысленную жизнь таким нелепым и быстрым способом.
Глава 12 Я тебе нравлюсь?
Элис
Пение птиц не доносится до моих ушей, я не чувствую мягкость травы под ногами, не ощущаю прохладный ветер, играющий с моими волосами, а солнце больше не светит в глаза. Значит я покинула то место. Я не хочу открывать глаза, не хочу верить в то, что снова вернулась в свою проклятую палату. Но даже зная где нахожусь, у меня нет сил пошевелить и пальцем, не говоря уже о том, чтобы сбежать отсюда. Мне до смерти надоело тут лежать, но и встать я не могу. Из меня будто все силы высосали.
– Элис, – до меня доносится знакомый голос, но у меня нет ни малейшего желания отвечать. – Элис, ты слышишь меня?
С каждым разом голос становится слабым и в конце концов я погружаюсь в сон.
Проснувшись во второй раз, вокруг уже стало тихо и немного темно. Очевидно наступила ночь. Вот только какая по счету?
– Элис, – опять этот голос. – Элис, ты же слышишь меня?
На этот раз у меня не возникло трудности, чтобы открыть глаза. Чувствовалась слабость в теле, но уже не такая сильная.
– Ты наконец пришла в себя. Я рад.
Так это был он? Доктор, который думает, что способен мне помочь. Он сильно ошибается. Не сможет. Никто не сможет.
– Элис… полагаю, ты сейчас хотела бы оказаться в том парке, – произносит он тем спокойным, гипнотизирующим голосом, свойственным психиатрам, опускаясь на стул, стоящий рядом. – Так вот в чем заключается твое исцеление! Я не в праве говорить, что понимаю через что ты прошла. Но я точно знаю, что ты пережила ужасные вещи, начиная с детства. Ты прекрасно справлялась со всем до этих пор. Но человек рано или поздно разбивается. Ты тоже разбилась. Все эти плохие вещи за столько лет пережитые тобой накопились в твоей голове. Настолько накопились, что они вытеснили все хорошее, оставив место лишь самым ужасным воспоминаниям.
– Я… улыбалась.
Перед глазами предстали те моменты, когда я улыбалась в лицо тому подонку и разговаривала с ним, будто ничего не случилось. Его наглое, мерзкое, отвратительное, бестыжее, противное лицо. Человек, которого я ненавижу больше всего на свете.
– Я улыбалась, – повторяю. – Улыбалась в лицо тому, кто хотел воспользоваться мной, будучи ребенком. Когда выходила с мамой и сталкивалась с ним, улыбалась. Когда мама начинала здороваться с ним и спрашивать как они поживают, улыбалась. Когда он начинал спрашивать как я, отвечала с улыбкой. Интересно. Какие у него на те моменты были мысли? Что он думал обо мне? Неужели думал, что я обо всем забыла?
– А с какой целью ты это делала? Ты могла бы просто не реагировать. Но ты выбрала такую сложную задачу. Почему? За этим ведь тоже кроется нечто другое?
– Тетя… " Вы дети самых лучших родителей и должны соответствовать этому. Вы обязаны хорошо относиться к другим, обязаны с улыбкой приветствовать знакомых. Обязаны не допускать ни единой ошибки. " Вот этим ядом она поила нас с самого детства. А особенно меня. Она нациклилась на мне и день и ночь читала нотации. А потом нашла мне жениха и хотела без моего согласия отдать меня за него. Доброта и уважение к людям… Для одних это привычно, потому что в них они зародились с рождения. А для других – это притворство, прикрытое маской под названием " воспитание. " Поэтому я возненавидела все хорошее. Когда хотела сделать что-то хорошее, вспоминала ее и тут же бросала.
– Но ты же сбежала от них. Ты сбежала от всего. Ты надеялась, что сбежав сюда, сможешь стать свободной. Но знаешь почему ты продолжаешь страдать? Потому что не смогла сбежать от своих мыслей. А они куда страшнее настоящего.
– От них невозможно сбежать.
– Возможно. Для этого я и тут. Тебе разве не стало легче после того, как выговорилась? Вижу, что стало. Я принесу еды. Ты не ела почти 2 дня. Поешь и наберись сил.
– Не хочу.
– Это ты так говоришь. А твой организм нуждается в еде. Разве не наскучило все время так лежать?
– Я не хочу.
Несмотря на мои отказы, он все-таки принес еду и ушел. Некоторое время я просто сидела и глядела на нее. У меня нет никакого аппетита, но и сказать, что я не хочу есть не могу. Мне все еще не верится, что я столького ему рассказала. Легче? Нет. Мне не стало легче.
Подождав еще немного, я взяла ложку и сделала один глоток супа. Тепло мгновенно охватило мое тело. За ним последовала вторая ложка, а потом и третья.
Чем и помог мне этот ужин, так тем, что голова наконец перестала болеть и слабость ушла. А в остальном ничего не изменилось.
Николас
Она всегда спит. Когда бы я к ней не зашел, спит. Она что медведь, чтобы в спячку впасть? И как только не устает от этого сна? Дурачка, только и умеет убегать от своих проблем. Так сложно что ли дать отпор?
Она и меня лишила сна. Я бы на ее месте всех вышиб бы.
Едва я оторвался от своих размышлений, закрыв глаза, как внезапно свет в комнате погас. Вмиг я вскочил с кровати, но вокруг темнота. Абсолютная темнота. Страх охватил мое тело, лишив возможности даже сделать шаг. Тело бросило в дрожь. Воспоминания, от которых я так упорно пытался избавиться, вернулись с новой силой.
" Дядя, тут страшно. Выпустите меня. Дядя! "
Закрываю уши, чтобы не слышать голоса, но они становятся более четкими.
" Дядя!! "
В попытке убежать встаю с кровати, но споткнувшись о что-то твердое, падаю на пол. Я ощущаю, что в ногу врезалось что-то острое. Но несмотря на боль поднимаюсь и продолжаю искать выход.
Наконец обнаружив дверную ручку, открываю дверь и выхожу в коридор, освещенный светом ламп. Я медленно опускаюсь на колени, чтобы успокоиться и унять дрожь в теле.
В голове возникает лишь одна мысль. Я мгновенно встаю и спускаюсь на второй этаж.
Открываю дверь и вхожу в палату. Элис сидит на кровати, держась за голову обеими руками. Когда она замечает меня, выражение ее лица моментально меняется.
Что это? Она просыпается только, когда я засыпаю?
– Ты… что тут забыл? – спрашивает удивленно.
И почему ты именно сейчас решила проснуться?
– Я буду спать здесь, – заявляю, ложась на кровать, расположенную рядом с ней.
– Ты о чем?
– В моей лампа сгорела. Там темно.
– И что мне с этого? Выйди.
– Я боюсь темноты. Ужасно боюсь. Так что переночую здесь. Не выключай свет, когда будешь ложиться спать.
Укутавшись одеялом, я закрыл глаза, но не прошло и долю минуты, как она его забрала.
– Выйди, – произносит она злобным тоном. И почему у нее хватает этой злости только на меня?
– Мне холодно, отдай.
Вытягиваю руку вперед, чтобы забрать его у нее, а она делает шаг назад.
– Ладно. Забирай раз так хочешь. – произнес я, ложась обратно.
– Вставай я сказала! Не встанешь? Тогда я выключу свет.
– Не смей, – я направился вслед за ней к выключателю. – Я же сказал, что боюсь темноты. Было бы понятно, если бы ты боялась света. Но нет же. Чем он тебе так мешает?
– Я его ненавижу. Это достаточно весомая причина.
Одним нажатием, она выключила свет, но я тут же включил его.
– Со мной ссориться у тебя всегда есть силы. Было бы лучше, если бы ты была так же настойчива и с другими.
– Покинь эту комнату, – повторяет она, снова выключив свет. Я моментально включил его, после чего загородил собой.
– Не хочу, – отвечаю. – Мне некуда идти.
– Покинь или я заставлю тебя это сделать.
– И как же интересно? Снова ударишь ножом? Тогда лучше поглубже ударь. Иначе снова вернусь к тебе.
– Покинь эту комнату или выключи свет.
– Выберу третий вариант. Пойду спать.
– Тогда я выключу свет.
Не успел я отойти, как она снова выключила его. Сделав шаг назад, я снова включил его.
– Ты серьезно? Отойди.
– Сам уйди.
– Ты его все равно не выключишь.
– Вот и посмотрим.
Господи! Какая же она упрямая!
– Хочешь ночевать прямо тут? – спрашиваю.
– Буду, если этого потребуется, – отвечает все тем же злобным взглядом. Должен признать она выглядит милой, когда выходит из себя. – Почему тебе так нравится выводить меня из себя? Ты в целой трехэтажной больнице кроме моей комнаты больше не нашел? Серьезно?
– В других не так, как тут. К тому же эта намного ближе к моей. Да и ты не храпишь.
– Уходить не собираешься?
– Я собираюсь СПАТЬ, милая моя.
Спать как нормальный человек на нормальной кровати сегодня видимо не получится. Не успею я отойти, как она тут же выключит свет. Оглянувшись вокруг, я нашел идеальную вещь. Сзади инвалидной коляски была прикреплена черная резиновая лента. Я быстро снял ее и вернулся назад. Взяв ее руку в свою, я обвязал их лентой, сделал несколько петель, что далось с трудом из-за того, что она дергала руку, пытаясь ее высвободить.
– Ты с ума сошел? Развяжи сейчас же!
– И не подумаю. Сама напросилась. Сколько бы ты не пыталась, одной рукой все равно не сможешь развязать эти узлы. Раз так хотела этого, будем спать здесь.
Я опустился на пол, потянув ее за собой. Ее левая рука достаточно далеко от выключателя, поэтому она не сможет ничего с ним сделать. Теперь главное заснуть тут. Хотя не думаю, что это получится, пока она так яростно будет бороться с этой лентой.
Спустя время она все же прекратила сопротивляться.
– Практически все свое детство я провел в подвале, – признаюсь я хотя сам не понимаю почему. – В холодном, страшном, темном подвале, где на каждом углу находились пауки, мыши, тараканы. Поэтому я боюсь темноты. Я не хотел прибегать к таким мерам, но ты не оставила мне другого выбора.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Мне и своих проблем хватает.
– Поэтому и рассказал. Ты не будешь делать вид, что понимаешь. Это куда лучше.
– Я тебе нравлюсь?
– Я не настолько с ума сошел! – усмехнулся я.
–Какое облегчение!
Глава 13 Всему свое время
Эден
Практически весь день у меня прошел у двери Карла. Его не видно с утра и понятно по какой причине. После разговора с учителем, он воспользовался своими связями, чтобы сохранить мне работу. В итоге Карл лишился возможности убрать меня со своего пути.
Что-то мне подсказывает, что нужно сначала разузнать прошлое Николаса. Его отец управляет Карлом, а сотрудники в свою очередь слушаются его, чтобы не потерять работу. Больше всего меня волнует фраза " Они хотят, чтобы он стал сумасшедшим. " Как может отец желать своему ребенку такое?
– Бум!!
Внезапно Джеймс выскочил передо мной с криком. Я подскочил на месте от неожиданности, но моя реакция рассмешила его еще сильнее.
– Ты бы видел свое лицо! – продолжает он издеваться.
– Ха-ха! Очень смешно, – возмущаюсь я.
– Да ладно тебе. Не будь таким скучным. Кстати, чего весь день тут просиживаешься? Неужели…, – остановившись, он начал разглядывать меня и ухмыляться.
Из его уст я разумных слов и не ожидаю услышать.
– Что? Не ответил взаимностью? – шепчет он и сам же начинает смеяться со своей глупой шутки.
– Чего тебе надо от меня? – спрашиваю прямо.
– Ого! Наконец перешел на ты.
– Иногда мне кажется, что пациенты здесь и то нормальнее, чем врачи. Что? Раз делать нечего решил надо мной поиздеваться?
– Да. Ты прав. Мне скучно. Потому что ты единственный человек, с кем можно поговорить здесь.
Если так задуматься, его можно разговорить. Он хоть и кажется балбесом, но достаточно умный балбес.
– Чего… так смотришь?
– Слушай… Ты же предлагал выпить вместе. Я согласен. Рабочий день уже закончился.
– С чего вдруг таким дружелюбным стал?
– Да вот понял, что ты единственный человек, с кем можно поговорить здесь. Пошли.
Привезти его в тихое заведение не составило труда, хоть он и смотрел на меня недоверчиво всю дорогу. Сделав заказ, мы заняли место у отдаленного столика. Он все так же продолжал наблюдать за мной с подозрением. И кажется догадался о моих намерениях.
– А ты оказался хитрее, – произносит он спустя некоторое время. – Кались, решил напоить меня и выведать обо всем?
– Да о чем ты?! – смеюсь, будто я тут вовсе не в теме. – Мне, по-твоему, делать нечего?
– Видимо нечего, раз решил сходить куда-то. Да еще и со мной. СО МНОЙ!!
Он бы и так догадался. Нечего с этим тянуть.
– Ты прав. Мне нужна информация от тебя, – признаюсь я, наклонившись к нему. – В прошлый раз ты кое-что сказал и это прочно засело у меня в голове.
– Мне…, – остановившись, он вдруг принял серьезное выражение лица и, окинув взглядом окружающее пространство, продолжил разговор. – помочь тебе выкинуть это из головы? – в ту же секунду он начинает смеяться.
И как я мог опять повестись на это?
– Ты явно недооценил свой талант, – сказал я. – Зачем психиатрию выбрал? Актер из тебя куда более лучше получился бы.
– Спасибо за комплимент, доктор Кэмерон.
– Раз знал, зачем я организовал все это, почему не отказался?
– Зачем мне отказываться от такой возможности? Мне просто стало жалко тебя.
– Меня?
– Ну да. Может показаться, что в лицо тебя там все любят, но за спиной им всем важна своя работа. Впрочем, как и мне.
– Женат?
– Нет, а чего спрашиваешь? Если хочешь познакомить с кем-то, я с удовольствием…
– У меня и без того дел хватает, – усмехнулся я.
– Тогда чего начал эту тему?
– Просто. Думал, ты так беспокоишься за работу из-за семьи.
– А я и беспокоюсь. Не хочу сидеть на шее у сестры. " Безработный старший брат живет на деньги сестры. " Так себе звучит. Короче… закончим на этом. Таким образом ты заставишь о своем детстве рассказать, манипулятор.
– А я тут причем? Сам же начал.
– Я и говорю. Твое лицо как кулончик для гипноза. Хватит и одного взгляда. Ты тоже недооценил свой талант.
– Тоже мне талант.
– В любом случае от ужина я не откажусь, раз угощаешь ты. Но знай, меня… невозможно напоить. Контролируй себя, чтобы потом мне не пришлось отвозить тебя домой.
Не прошло и десяти минут, как я пожалел, что позвал его.
– Тетушкаааа!!! Можете еще супчика принести? Мой друг угощает.
Говорил мне контролировать себя, а самого от трех стаканов понесло.
– Эй, Кэмерон… чего затих? Ааа, я понял! Решил послушаться меня и не пить больше? Молодец! Уважаю. Так держать.
– Да, да. Так и есть. Ешь свой супчик.
– Можно мне еще салатика?
– Да ешь, что хочешь.
– Спасибочки. Тетушкааа!!! Можете салатик принести? Мой друг угощает.
И откуда он на мою голову взялся?! Ничего. Вытерпем и это. Раз он в стельку пьян, пора за работу.
– Послушай, Джеймс…
– Я тебе ничегошеньки не расскажу,– произнес он, не дав мне договорить. Невероятно! Он такой упрямый даже, когда пьян. – Кстати, ты сейчас не о прошлом Николасе думать должен. О своей пациентке лучше позаботься.
– Ты про Элис? А что с ней?
– Слышал Николас пошел к ней на ночь глядя и все еще там.
– Аа. Ясно.
– Не волнуешься?
– Зачем попусту волноваться? Уверен, он ей не навредит.
– Ты же в начале даже близко не хотел подпускать его к ней. Я уж думал ты ревнуешь.
– С ума сошел? Я почти на 20 лет старше нее.
– Любви все возрасты покорны, братец.
– Мда уж. В трезвом виде твою чушь выслушивать куда выгоднее. Я просто понял кое-что. Николас специально правоцирует ее. Если так подумать… в тот день, когда она высказалась матери благодаря ему ей не стало еще хуже. Он сделал это, чтобы она не зациклилась на ней. А после отвел в парк. Так она и не вспомнила об этом. Поэтому я спокоен, когда она с ним. Но не уверен, что таится в нем самом.
– Он… страшный паренек.
– Почему?
– Потому что. Говорил же ничего не скажу.
Вот блин!
– Я хочу еще одну бутылку.
– Ну нет. Хватит на сегодня. Вставай я вызову тебе водителя.
– Какой еще водитель?
Высвободившись из моих рук, он сел обратно и закрыл глаза, положив голову на стол. После оплаты я вернулся и попытался разбудить его, но как бы я не дергал его, как бы не кричал, он продолжал бурчать себе под нос что-то и отталкивать меня.
И надо же было мне связаться с ним!
– Эй, вставай. Если не хочешь, чтобы я бросил тебя здесь, вставай.
В ответ – тишина. Моя попытка поднять его снова оказалась безуспешной. Мне не оставалось иного выбора.
Я начал осматривать его карманы в поисках телефона, как вдруг вокруг все замолчали. Я медленно поднял голову и увидел, что все находящиеся здесь люди с презрением смотрят на меня. Некоторые даже шептались в сторонке. Неужели они приняли меня за…
– Да я не… Вы все неправильно поняли. Я просто хочу найти его телефон, чтобы позвонить. Узнать адрес… я его не знаю. То есть знаю, но…
Да черт, что я несу?!
– Это, правда, не то, о чем вы подумали.
Несмотря на мои попытки оправдаться, они даже слушать меня не стали.
С ума сойти! Меня теперь еще и вором считают. Нужно бежать отсюда, пока не стало еще хуже.
Я достал телефон и зашел в контакты. В списке самых частых звонков находился один номер.
– Любимая? Не женат, но девушка есть? Ладно, пусть твоя любимая и забирает тебя.
Я позвонил на номер. Не прошло и двух секунд как она взяла трубку.
– Извини, я забыла тебе сказать. Сегодня буду поздно. Алло? Ты куда там пропал?
– Прошу прощения, если отвлекаю, – отвечаю я. – Мы работаем вместе. Он напился, а я не знаю, где он живет. Вот и позвонил вам.
– Аа… понятно. Тогда я скоро приеду. Пришлите адрес.
– Хорошо.