Он

С прибывшей по расписанию транспортной капсулой вернулась реальность. Дмитрий забрал руку и прошел в салон. Когда сел на своё место, обернулся. Марина его молчаливое приглашение уловила и села рядом.

Время в пути до предприятия пролетело незаметно, а вот рабочий день, хоть и последний на этой неделе, начался без спроса, прямо с КПП. Сообщение об экстренном собрании пришло на личное устройство связи, и Дмитрий был вынужден попрощаться с Мариной и поспешить в свой отдел.

Зимин вызывал к себе. Значит, проблема ещё не достигла глобального масштаба, иначе всем отделом стояли бы в зале конференций перед Городецким, а не в кабинете руководителя ОКС. Кивнув в знак приветствия, Дмитрий сел на своё место.

Помимо Зимина в кабинете был его первый заместитель Михаил Решетников. Мужчина сорока пяти лет с аккуратной сединой и умными, проницательными глазами был, как обычно, собран и невозмутим. Он вел административную работу, которую терпеть не мог Зимин: отчеты для Директората, согласования, бюджеты. Через него шли все запросы от смежных отделов. Он же являлся официальным представителем отдела когнитивных систем по вопросам связи с общественностью. Зимин очень ценил его и гордился таким надежным тылом.

Но ещё больше Зимин гордился своим вторым заместителем, которому в будущем все пророчили славу самого Аркадия. Дмитрий отвечал за непосредственную работу всего отдела: распределял задачи между сотрудниками, контролировал сроки. Помимо этого, он работал наравне с обычными учёными своего отдела и всегда принимал участие в когнитивной архитектуре высокого уровня, эмпатических алгоритмах, системах адаптивного обучения и поведенческих паттернов. К разговорам о своей персоне Дмитрий относился равнодушно, следил только, чтобы они не выбивались из его образа.

Аркадий Зимин начал совещание с уже знакомого по новостям фрагмента. Дмитрий и его коллега ещё раз посмотрели на Маргариту Васильевну и на бегство журналиста от СКР.

— Это видел Директорат, — сказал Зимин, обводя своих заместителей недовольным взглядом, при этом нервно расхаживая вдоль стола. — Всё производство остановили, включая новый проект. Знаете, чем это для нас пахнет?

В кабинете повисла тишина. Вопрос был риторический, смысла отвечать на него не было.

— Даже Городецкий не смог отстоять проекты! — продолжил Зимин и уставился на всех уже грозным взглядом. — СКР уже получил доступ на «Заслон» и разрешение запрашивать любую информацию. Это значит, что выпотрошат всех в ЦБМ. И наш отдел будет первым в очереди! Мы обязаны найти причину сбоя АС раньше остальных и, если это наша ошибка, то мы должны её исправить до того, как это станет известно хоть кому-нибудь. Ничто! Повторяю ничто! Не должно указать на наш отдел и промах! Иначе головы полетят! Все без разбора! И никому потом не объяснишь, что диверсии не было! Что это случайность!

— А если ошибка не со стороны ОКС? — спросил Дмитрий.

— Сначала найди её, а там решим, — уже спокойнее сказал Зимин. — Всё подозрительное несёшь лично ко мне! — Он перевел взгляд на первого заместителя и сказал уже ему: — Решетников, на тебе СМИ! Мониторишь новости! Всё компрометирующее и откровенно фейковое убираешь! Связи есть? Или подкинуть нужный контакт?

— Есть, но присылайте и свой, — отозвался Решетников. — Лишним не будет. Заявления о ходе внутреннего расследования делать от лица ЦБМ?

— Ни в коем случае! Только после личного распоряжения Городецкого! И то нейтральные: работаем, выясняем, всё под контролем. Никаких подробностей.

— Понял.

Зимин снова переключил внимание на второго зама:

— Тенев, можешь взять себе в помощь любых людей из отдела, но за их работу и конфиденциальность отвечаешь головой.

— Я справлюсь сам, — уверенно ответил Дмитрий.

— Сроки…

— Максимально сжатые, — закончил за него он. — Займусь этим немедленно.

— Хорошо, — уже окончательно успокаиваясь, сказал Зимин и плюхнулся на своё кресло. — Всю информацию по седьмой и восьмой серии тебе предоставят.

— И по девятой. — Хоть у Дмитрия уже были все данные по этому проекту, но официальное разрешение решило бы его вопрос с прошлым самовольным запросом. А спустя время никто уже не сопоставит дату распоряжения с датой присланного запроса. Тем более разница всего несколько дней.

— Элис-то при чем? — буркнул Зимин.

— Заодно и её проверю. Алгоритмы похожие. Нельзя допустить ошибки.

— Хорошо.

На этом собрание закончилось. Все разошлись по рабочим местам. Едва Дмитрий закрыл дверь от своего кабинета, на личное устройство пришло сообщение. Он нажал воспроизведение.

«21.00».

Четыре цифры принесли радость. Виктор вызывает его сегодня.

«Славненько!» — пронеслось в голове у Дмитрия слово, которое было любимым у выдающегося ученого.

Теперь всё снова станет упорядоченным, подчиненным логике. Так, как и должно быть.

***

Виктор встретил его в той же комнате, в том же кресле. Первые секунды Дмитрий рассматривал ученого, молча анализируя его состояние. Спина прямая, руки на подлокотниках, напряжения нет. Взгляд сфокусирован, не блуждает. Дыхание ровное, грудное, без задержек и учащений. Кот на коленях как дополнительный индикатор спокойствия хозяина: животное не чувствует угрозы и не пытается уйти.

— Докладывай, — строго сказал Виктор и пренебрежительно повел рукой, указывая на кресло.

Дмитрий на секунды замер. Этот жест… Необоснован. Он не сделал ничего, что могло бы дать право Виктору так с собой обращаться. Но развиться внутреннему протесту, Дмитрий не дал. Вместо этого впервые за долгое время он начал встречу правильно, так, как обычно общаются люди.

— Добрый вечер, — сказал он.

Выражение лица ученого утратило спокойствие. На смену этому пришел хищный интерес. Как совсем недавно Дмитрий анализировал взглядом Виктора, так Виктор сейчас присматривался к своему посетителю и то, что ученый замечал, ему не нравилось.

— Три нападения андроида за последние несколько дней, — перешел к сути Дмитрий, переводя внимание ученого с себя на актуальное, и сел в кресло. Новости Виктор не удивился, словно ему сообщили о всплеске электромагнитного излучения, а не о крайне опасной системной ошибке, которая привела к трагедии.

— СКР уже прислал свою комиссию на «Заслон» для расследования?

— Нет.

— Когда явятся, сделай всё, чтобы войти в число представителей от «Заслона».

— Я могу предложить свою кандидатуру, но…

— Это приказ, — грубо перебил его Виктор, не желая слушать никаких «но». Дмитрий кивнул. — Директорат свою комиссию назначил?

— Общую — нет. Есть только распоряжение Зимина. Я должен изучить когнитивные системы андроидов седьмой и восьмой серии. О найденных ошибках программы нужно сообщить руководителю.

— О любом найденном отклонении от нормы сначала расскажешь мне. Я сам решу, что тебе можно сказать Зимину. — Дмитрий снова кивнул. Виктор продолжил: — Что-нибудь ещё?

— Производство АС-9 остановили. Продажи АС-7 и АС-8 тоже.

При упоминании Элис у ученого дрогнул уголок губ, выдавая вспыхнувшую насмешку. Дмитрий присмотрелся. Признаков безумия и горя, которое охватило Виктора прошлый раз, не было. В глазах ученого читалось чувство превосходства. Это ломало предварительно выстроенные Дмитрием теории относительно Виктора и АС-9, но позволяло не опасаться бурной реакции на проявленное любопытство.

— Зимин сказал, что АС-9С — это ваш проект. Это правда? — спросил Дмитрий.

— Правда, — ответил Виктор и спустя довольно продолжительную паузу добавил: — И ты узнаешь, как и где он его раздобыл. А ещё, — он пододвинул к краю стола маленькое устройство круглой формы, которое там лежало, до этого незамеченное, — вот это установишь в кабинете Городецкого.

Дмитрий забрал незнакомый механизм. Внешний облик и технологии, которые использовались в этом устройстве, явно относились к оборудованию прошлого.

— Что это? — рискнул спросить он.

— Прослушка.

Больше Виктор ничего не добавил и терпеливо ждал, когда Дмитрий осознает возложенную на него задачу. И Дмитрий осознал. Ему нужно не просто попасть в кабинет к директору Центра биомимметики. Ему нужно незаметно от Городецкого и всей службы безопасности установить средство для слежки.

Приказ есть приказ.

Но…

Он никогда не спрашивал о смысле распоряжений, о конечной цели ученого. Понимал, что это определенно что-то глобальное, что-то, что изменит… изменит что? Ум настойчиво пытался ухватиться за постоянно ускользающие предположения. Попытки пробиться сквозь стену, которая словно возникла в собственном сознании, вызвали физический дискомфорт. Дмитрий прикрыл глаза и надавил на виски.

Много задач. Все, связанные с риском для него. И вопросы, которые стали наслаиваться один на другой, сбивая логику.

Давящее молчание Виктора было красноречивее любых слов. Дмитрий понимал: не стоило вести себя нетипично, это гарантированно повлечет за собой последствия. И чтобы их избежать, он вернул себе привычно сдержанный образ. Дмитрий открыл глаза и спокойным, ровным голосом сказал:

— Я всё сделаю.

— Я знаю, — ответил Виктор, хоть и не сразу. — Иди.

Внимательный взгляд ученого прожигал спину Дмитрия всю дорогу к выходу. И даже когда гермодверь разделила их, он чувствовал, как Виктор наблюдает за ним, но уже через камеры, установленные по всему периметру и во всех помещениях заброшенного производства.

Чувство самосохранения било тревогу, но высокая организация ума продолжила контролировать тело. Дмитрий с шага не сбился, не обернулся, не положил руку на спрятанный в кармане нож. Ничего не должно выдать его состояния. Он и так ошибся сегодня при общении. Нужно будет проанализировать, чтобы не допустить повторения… Позже. Сначала нужно убраться отсюда. Прочь.

Когда заброшенные здания остались позади, Дмитрий сорвался на бег. В этом не было смысла. Но искать его он не собирался. Так захотела его… душа.