– Я здесь только год. Наверное, кто-нибудь их знает. Зайдете?
Кирстен шагнула в душный коридор. Он вел в общую комнату в дальнем конце здания, где раньше располагалась ресторанная кухня. Сквозь открытую заднюю дверь виднелось кукурузное поле – дюжина ярдов зеленых стеблей, после которых начиналась стена леса. В кресле у двери вязала пожилая женщина, местная акушерка.
– Мария? – позвала Кирстен.
Свет из двери так падал на Марию, что было невозможно разглядеть выражение ее лица.
– Ты из «Симфонии», – произнесла она. – Я тебя помню.
– Я ищу Чарли и Джереми.
– Мне жаль, они покинули город.
– Покинули? Почему? Куда они ушли?
Акушерка глянула на женщину, впустившую Кирстен в дом. Та опустила глаза. Обе молчали.
– Давно они отбыли?
– Чуть больше года назад.
– Она родила?
– Девочку, Аннабель. Здоровенькую.
– И больше вы мне ничего не скажете?
В голове Кирстен возникла приятная картина, как она держит нож у горла акушерки.
– Алисса, – обратилась Мария ко второй женщине, – милая, ты так бледна. Может, приляжешь?
Алисса скрылась за занавешенной дверью. Акушерка быстро встала.
– Твоя подруга отвергла знаки внимания пророка, – прошептала она на ухо Кирстен. – Им пришлось покинуть город. Хватит задавать вопросы, вели своим людям как можно скорее уезжать.
Затем акушерка вернулась к вязанию.
– Спасибо, что заглянула, – произнесла она громко, чтобы было слышно в соседней комнате. – «Симфония» сегодня выступает?
– Будет «Сон в летнюю ночь». В сопровождении оркестра.
Кирстен едва справлялась с голосом. Ей даже не приходило в голову, что, когда спустя два года труппа вернется в Сент-Дебору, Чарли и Джереми уже здесь не будет.
– Город кажется другим, – сказала она.
– О, – радостно отозвалась акушерка, – это точно! Он совсем другой.
Кирстен шагнула за порог. Дверь закрылась. Девочка, которую Кирстен заметила ранее, проследила за ней и теперь стояла на другой стороне улицы. Кирстен кивнула, и девочка ответила тем же. Серьезный, неряшливый ребенок, за которым явно никто не следит – волосы спутаны, воротник футболки порван. Кирстен хотела было подозвать девочку и спросить, не знает ли она, куда отправились Чарли с Джереми, но в ее взгляде было нечто пугающее. Кто-то приказал ей следить?.. Кирстен пошла дальше по дороге, притворяясь, что ее интересует лишь прогулка – свет закатного солнца, полевые цветы, скользящие в порывах ветерка стрекозы. Оглядываясь через плечо, Кирстен видела, как девочка упорно держится позади.
Два года назад они шли по этой дороге с Чарли, пытаясь оттянуть неизбежный момент расставания. «Два года пролетят быстро», – сказала Чарли. Так и произошло, если задуматься. Дорога к Кинкардину, потом обратно вдоль побережья и вниз по течению реки Сент-Клэр, зима в одном из рыбацких городков. «Гамлет» и «Лир» в мэрии, которая раньше была спортзалом старшей школы. Болезнь, охватившая «Симфонию» весной, высокая температура и рвота. Выздоровели все, кроме третьего гитариста – теперь он в могиле у обочины за чертой Нью-Феникса… и снова в путь. И я всегда думала о тебе, Чарли.
Кто-то шел ей навстречу. Солнце светило сквозь верхушки деревьев, покрывая дорогу тенями, поэтому Кирстен не сразу узнала Дитера.
– Нам пора возвращаться, – произнесла она.
– Сперва я должен тебе кое-что показать. Обязательно.
Судя по тону, Дитера что-то тревожило. По пути Кирстен передала ему слова акушерки. Дитер нахмурился.
– Так и сказала – покинули город? Ты уверена?
– Конечно. А что?
На северной окраине когда-то начинали строить новое здание – фундамент залили как раз перед вспышкой грузинского гриппа. Осталась бетонная площадка с металлическими штырями, поросшая лозой. Дитер сошел с дороги и повел Кирстен по тропинке, уходящей за стройку.
Кладбища есть в каждом городе, и Сент-Дебора не исключение, хотя могил здесь стало куда больше с тех пор, как два года назад сюда забрели Кирстен и Чарли. Между заброшенным фундаментом и лесом располагались аккуратные ряды из, наверное, трехсот надгробий. На зеленой траве выделялись новые, свежепокрашенные белым, и Кирстен разглядела имена еще издалека.
– Нет, – выдохнула она, – о нет, пожалуйста…
– Там не они, – сказал Дитер. – Я должен тебе показать, но их там нет.
Три надгробия в тени, ровные черные буквы: Чарли Гаррисон, Джереми Лен, Аннабель (младенец). И дата одна и та же: 20 июля, 19 год.
– Их там нет, – повторил Дитер. – Посмотри на землю. Под надгробиями никто не похоронен.
И верно: старые надгробия на дальнем конце кладбища были явно установлены поверх могил – холмиков земли. Так продолжалось до тех, что появились примерно полгода назад. Тогда начались странности: многие могилы выглядели настоящими, а у других, включая Чарли, Джереми и Аннабель, похоже, были одни надгробия, установленные на идеально ровной, нетронутой земле.
– Чушь какая-то… – пробормотала Кирстен.
– Спроси у своей тени.
С края кладбища за ними следила девочка, которая прошла за Кирстен через весь город.
– Эй! – позвала Кирстен.
Девочка отшатнулась.
– Ты знала Чарли и Джереми?
Она оглянулась, затем еле заметно кивнула.
– Они?.. – Кирстен указала на могилы.
– Ушли, – очень тихо сказала девочка.
– Оно говорящее! – воскликнул Дитер.
– Когда они… – начала Кирстен, но не успела закончить.