Ночь перед рассветом
Я продолжала бросать в сторону Аластера злобные взгляды, когда после лёгкого стука в покои вошла Ровена с моим лекарством от боли. Я удивлённо посмотрела на неё, но девушка подошла к принцу и поклонилась.
— Как вы и просили, — выпрямившись, она поднесла мне флакон и с едва заметной улыбкой приподняла брови.
Словно говорила: «Смотри, он заботится о тебе».
Я зыркнула на неё с прищуром, а она в ответ едва не рассмеялась.
— Ровена, прелесть, спасибо тебе большое. Что бы мы без тебя делали? — с привычной сладкой ухмылкой обратился к ней Люциан.
Девушка вмиг расцвела, а её щёки вспыхнули румянцем. Только недавно он был похож на надутого индюка, а стоило на горизонте появиться девушке — его настроение сразу улучшилось. Ровена заправила выбившуюся из косы прядь локона и смущённо улыбнулась, явно не зная, куда деть взгляд.
— Можешь идти, Ровена, — кивнул ей Аластер. — Спасибо.
Девушка поклонилась и поспешно покинула комнату. Но по её блаженному лицу я поняла, насколько она счастлива. Ведь человек, о котором она мечтала, наконец обратил на неё внимание. Но меня такой расклад не устраивал.
Выпив лекарство, я поставила склянку на диван и повернулась к Кайдену. Без лишних слов выхватила кинжал из ножен на его поясе и, не обращая внимания на боль, подскочила к Люциану. Резко воткнув лезвие в обивку кресла между его ног, чуть ниже его достоинства, я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты мне нравишься. Даже если большую часть времени я хочу оторвать тебе голову. Но если тронешь эту девушку хоть пальцем, я кастрирую тебя.
На его лице расплылась хитрая ухмылка.
— Это угроза?
— Обещание.
— Я не трону Ровену и пальцем, — приложив руку к сердцу, произнёс этот шут.
Вытащив кинжал, я вернулась на своё место и протянула его Кайдену. Тот молча забрал оружие. Тем временем я заметила, как Роуэн, подперев рукой лицо, с обречённой усталостью смотрел на Люциана.
— Давно пора. Эта штука тебе явно мешает.
Я намеренно не смотрела в сторону Аластера, но краем глаза заметила, как он ухмыляется, разглядывая меня.
— Эта штука, как ты выразился, лучшая моя часть, — поправив рубашку, возразил Люциан.
Чтобы сменить тему, я спросила у Кайдена:
— Вы нашли предателя?
Атмосфера мгновенно изменилась. Все напряглись.
— Нет, к сожалению, — ответил Кайден.
Предатель всё ещё был среди нас. Возможно, они даже видели его каждый день. Его нужно было найти как можно скорее, особенно когда на пороге стояла война с Дрескором.
— Зацепок совсем нет?
— Есть. Даже несколько кандидатур. И мне нужна твоя помощь.
Аластер, подавшись вперёд, усмехнулся.
Вредная девочка внутри меня хотела показать ему неприличный жест. Почему? Сама не знаю. Он и всё, что он делал, раздражали меня до одури.
— И чем же я могу вам помочь, Ваше Высочество? — одарила принца своей самой милой улыбкой.
Он опустил взгляд на мои губы и несколько ударов сердца смотрел на них, заставив мою улыбку дрогнуть. Но, моргнув, снова вернул привычную дерзость.
— Первый, на кого пало подозрение, — Себастьян Элвуд.
— Секретарь отца? — в лёгком недоумении переспросила я. — Почему он?
— Себастьян происходит из старого уважаемого рода, но всего год назад стал личным секретарём твоего отца. До этого он много путешествовал, и неизвестно, чем занимался всё это время. Более того, во время своих странствий он не раз бывал в Дрескоре.
Я нахмурилась.
— Этого я не знала.
Откинувшись назад, я попыталась вспомнить всё, что мне было известно о Себастьяне Элвуде.
Он всегда производил впечатление безупречного дворянина: спокойный голос, аккуратный внешний вид, привычка держать руки за спиной и смотреть на собеседника так, словно он был немного ниже его. Он занимался донесениями, картами и отчётами военного совета — всем тем, что не должно было покидать пределы кабинета моего отца. И готова поспорить, он точно знал расположение укреплений, старые планы дворца и тайные пути, которыми пользовались слуги и солдаты. Раньше я никогда не задумывалась об этом. Теперь же эти знания выглядели совсем иначе.
— Допустим. А я вам зачем? — всё ещё не понимая, какая связь может быть со мной, спросила я.
— Он влюблён в тебя, — спокойно произнёс Аластер, будто сказал что-то совершенно очевидное.
— Глупости, — фыркнула я, оглядывая их в ожидании, что кто-то не выдержит и рассмеётся.
Но никто не смеялся. Наоборот, они смотрели на меня так, будто единственной, кто не понимал очевидного, была я.
— Глупости говоришь ты. Только не говори, что не видишь, как он на тебя смотрит, — возмущённо произнёс Люциан, вздёрнув бровь.
— Ничего подобного! — воскликнула я, махнув рукой.
— Она серьёзно не понимает, о чём мы говорим, — усмехнувшись, сказал Роуэн, кивая остальным.
И я действительно не понимала. Секретарь моего отца смотрел на меня точно так же, как и на всех остальных.
— Предположим, что я вам поверила. Но что я должна сделать? — обратилась я к Аластеру.
— Ничего сложного. Нужно просто заманить его в укромный уголок. Скажешь, что хочешь поговорить, или что-нибудь в этом роде.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Придурок вечно ходит с охраной, а мне нужно, чтобы ни одна живая душа не знала о нашем разговоре.
Затем его взгляд стал серьёзнее.
— Если вдруг что-то пойдёт не по плану, окажи милость — выпусти ему кишки.
— Выпустить кишки? — переспросила я, не веря собственным ушам.
— Именно, — ровно ответил Аластер.
Я замерла, глядя на него с недоверием.
Смотря в его изумрудные глаза, я понимала — он не шутит.
— Если вы за мной приберёте, — приподняла я бровь, имея в виду последствия.
— Несомненно, — ухмыльнулся принц.
Поверила ли я ему? Нет.
Но раз они уверены, пусть так. Я оглядела эту четвёрку с сомнением и скрестила руки на груди. Мне хотелось помочь. Но почему же странное чувство продолжало меня беспокоить?
***
Я шла по каменному полу, заглядывая в закат за окнами и обдумывая детали, которыми меня посвятил Аластер. Нужно было подкараулить Себастьяна, который обычно выходил последним из зала совещаний. Подойдя к последнему повороту, я облокотилась о стену и стала ждать. Советники вместе с королём и моим отцом должны были пойти в противоположную сторону, поэтому отсюда было удобно наблюдать. Когда я спросила, зачем Себастьяна везде сопровождает стражник, Аластер объяснил, что секретарь далеко не воин и в случае чего не сможет защитить себя. А документы, которые он носит с собой, слишком важны. Но на моё возражение, что он и в библиотеку потащит своего стражника, принц заявил, что не станет. «Вряд ли ему захочется, чтобы отец узнал о вашем небольшом свидании при луне. Ведь в первую очередь солдаты верны Роланду.»
Тяжело вздохнув, я дёрнула длинные рукава платья. А может... Критически бросила взгляд на своё декольте и, не дав себе времени обдумать эту мысль, потянула ткань чуть ниже, приподнимая грудь. Мужчины словно дети. Им нужно показать сладость, и они уже не думают своей головой. Ну, по крайней мере той, что на плечах.
Услышав, как открылась дверь, я выглянула из-за стены. В коридор вышли советники и направились дальше. Через десять минут появился король, а за ним и отец. Тихо перекинувшись парой слов, они двинулись вслед за советниками. Позже показался и секретарь отца. Рядом с ним сразу появился стражник.
Как только отец с королём скрылись из виду, я, не теряя времени, вынырнула из-за угла и поспешила к Себастьяну Элвуду.
— Себастьян, подождите меня, пожалуйста.
Он резко оглянулся и явно не ожидал увидеть меня.
— Леди Селеста, — кивнул он и неуверенно посмотрел в сторону, куда исчез мой отец.
— Мне срочно нужно с вами поговорить, — слегка запыхавшись, словно действительно торопилась к нему, сказала я. — Это важно.
Я остановилась в двух шагах от него. Ещё не слишком близко, но уже ближе, чем обычно позволяли приличнее.
Рана снова заныла. Не сильно, но действие лекарства постепенно заканчивалось.
Он прочистил горло и, облизывая губы, крепче сжал стопку бумаг.
— Конечно, мы могли бы…
Но прежде чем он успел договорить, я перебила его:
— Это личное.
Лёгким кивком я указала на его стражника, который всё это время стоял рядом и смотрел себе под ноги.
Слегка улыбнувшись, Себастьян наклонил голову.
Мы с ним до этого никогда не разговаривали. Разве что он неизменно здоровался со мной при встрече, но обычно это происходило в те моменты, когда я подходила к отцу.
— Конечно. Уверен, это важно, — снова бросив взгляд на стражника, сказал он. — Да, я сейчас... Торен, подожди меня здесь.
Кивнув своему стражнику, он протянул руку, пропуская меня вперёд. Не мешкая, я сразу направилась в условленное место.
Переступив порог библиотеки, я посмотрела в сторону стеллажей, среди которых где-то ждал принц со своей свитой. Это была та самая библиотека. В памяти всплыли внутренности мужчины, которые казались оставшимися здесь ещё вчера. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и села на диван у окна, дожидаясь, пока за мной последует секретарь. Он садиться не стал. Положил бумаги на стол и остался стоять, встав спиной к стеллажам и глядя на меня.
— Признаться, я и не надеялся, что отец вам скажет, — смущённо улыбнувшись, он опустил взгляд в пол.
— Скажет что? — нахмурившись, я не смогла понять, о чём он говорит.
Краем глаза я заметила движение возле крайнего стеллажа, а в следующее мгновение Кайден уже держал Себастьяна за плечо, заставляя его опуститься на колени.
— Что тут происходит?! — воскликнул секретарь, дёрнув головой и пытаясь подняться.
— Не дёргайся так. Мы лишь побеседуем, — спокойно заявил Аластер.
Он вышел из-за стеллажей и сел напротив Себастьяна, возле меня. По обе стороны от секретаря встали Люциан и Роуэн.
— Ваше Высочество?!
Лицо Себастьяна побледнело, и он во все глаза уставился на принца.
— Я всего лишь ищу предателя. Подумал, вдруг это ты, — издевательски ответил Аластер перейдя сразу к делу.
— Милорд мне доверяет. Он знает, что я не имею к этому отношения.
— Ага, слышал. Мне он сказал то же самое. Но проблема в том, что я тебе не доверяю.
— Клянусь своей честью, что я не предавал королевство Эридор, — он нервно сглотнул и, взглянув на Аластера, понял, что слова принца всё ещё не тронули. — Мне бы это было невыгодно. Мы почти пришли к соглашению с милордом насчёт нашего брака.
Я застыла и чуть не подавилась воздухом. Схватившись за живот, я резко поднялась с дивана.
— Что ты несёшь?! — воскликнула я. — О каком браке ты говоришь?
— Я думал, вы об этом хотите поговорить, — подняв на меня взгляд, он виновато покачал головой. — Подумал... вы лично хотите дать мне ответ.
Понятно, какой именно ответ он рассчитывал услышать. Боги. Как он мог? Как отец мог даже подумать, что я захочу брака с малоизвестным человеком?
Я гневно покачала головой, не желая признавать подобного.
Мой взгляд невольно скользнул к Аластеру. Принц молчал, но по тому, как напряглась его челюсть, было понятно — слова Себастьяна его задели. Его взгляд, полный холодной ярости, был прикован к мужчине напротив. Он смотрел на него так, будто каждое произнесённое слово только сильнее испытывало его терпение.
Но сейчас я не могла оценивать его реакцию. Подобрав юбки, я, не оглядываясь, вылетела из библиотеки.
Глава 11
Захлопнув дверь в своей комнате, я подошла к столу и потянулась за кувшином с водой, но капля, упавшая на поверхность стола, заставила меня застыть. Потянувшись к лицу, я взглянула на мокрые пальцы. Рухнув на стул, я обхватила голову руками.
Почему?
Мы ведь одна семья. Папа и я. Только мы вдвоём. Сильнее сжав волосы в руках, я пыталась сдержать рыдания. Неужели я стала обузой для отца?
— Селеста? — за спиной послышался голос Ровенны.
Подняв голову, я повернулась и в растерянности уставилась на неё. Как она зашла? Я совсем не слышала.
— Я стучала, — пояснила Ровенна, заметив немой вопрос на моём лице. — Что случилось?
Думаю, выглядела я ужасно. Осторожно подойдя ко мне, она тихо произнесла:
— Я здесь.
Не выдержав, я вцепилась в неё и, уткнувшись ей в живот, разрыдалась.
Она гладила меня по спине, крепко обнимая в ответ.
— Я здесь.
***
Вскоре мы сидели на кровати напротив друг друга и я рассказала ей всё, что происходило за эти дни.
— Селеста, послушай. Не воспринимай всё так. Возможно, Роланд хотел как лучше. Да и к тому же он ведь не сказал, что согласен на этот брак.
— Но почему он вообще об этом подумал? Неужели он устал?..
Ровенна схватила меня за руки и сжала их.
— Прекрати. Он не устал от тебя. Он любит тебя больше всего на свете. И все, кто знает Роланда, со мной согласятся. И ты в сто раз лучше этой гнилой семейки.
— Они его семья. Отец, мать, тётки и дяди, его сестра и племянники…
— И ты в сто раз лучше этой гнилой семейки, — с нажимом повторила подруга. — Ты его дочь. Я бы тоже променяла весь остальной мир на своего ребёнка.
— И не жалела бы об этом? — спросила я, глядя в стену.
— Ни секунды, — вскинув подбородок, без сомнения ответила Ровенна.
Улыбнувшись, я посмотрела на эту прекрасную девушку и бросилась к ней с объятиями. Мы повалились на перину и засмеялись.
— Боги, Селеста, ты тяжёлая. Слезь немедленно, иначе задушишь свою единственную подругу, — смеясь, сказала девушка.
Аккуратно поднявшись, я схватилась за бок. Боль вернулась или я только сейчас ощутила её в полной мере. Критически осмотрев меня, Ровенна шутливо поднялась с постели и направилась к двери.
— Я схожу за снадобьем. Потерпи немного.
— Всё нормально, я перетерплю. Не ходи, — сквозь зубы выдавила я.
— Не упрямься, я уже ушла, — укоризненно бросила Ровенна и действительно закрыла за собой дверь.
— Ну и кто из нас упрямый? — прошептала я в тишине комнаты.
Устроившись поудобнее на постели, я задумалась. Глупо получилось. Моя реакция была слишком бурной. Возможно, действительно отец просто говорил об этом. Возможно, не хотел резко отказывать, а я разревелась как маленькая девочка. Глупая.
Повернувшись к окну, я взглянула на луну, освещающую Эридор. Могла ли я выйти замуж за кого-либо? Я никогда не думала об этом раньше. Всё, что всегда терзало моё сердце, — желание доказать всем, что отец не ошибся, когда предпочёл меня своей семье. Я никогда не мечтала о любви или мужчине… В сознании всплыли изумрудные глаза, чей хозяин будто специально пытался вывести меня из себя. Боги. Я моргнула и нахмурилась. Нет. Принц был не тем мужчиной, о котором я могла позволить себе думать. Или мечтать. Прекрати немедленно.
Я поднялась с кровати, не обращая внимания на боль, и направилась в купальню. Подойдя к чаше, я плеснула воду в лицо. Она была холодной, и, резко вдохнув, я подняла взгляд на своё отражение в зеркале. Холодная вода — именно то, что мне было нужно. Даже не думай о нём, Селеста. Ты не имеешь права.
Я смотрела на своё отражение какое-то время, прежде чем взгляд опустился к шее.
Потянувшись, я коснулась ладонью того места, где принц оставил своё прикосновение. То ли я сходила с ума, то ли это место действительно начало гореть. Сжав ладонью кожу, я снова подняла глаза. Не смей думать о нём. Не смей.
Я услышала, как открылась дверь в покои. Ровенна вернулась. Вытерев лицо, я вышла из личной купальни. Но там стояла не Ровенна, а тот, о ком ещё мгновение назад я запретила себе думать.
— Могу я войти? — слегка наклонив голову, принц сложил руки за спиной.
Его иссиня-чёрные пряди упали на лицо, и я заставила себя отвести взгляд.
— Вы уже вошли, — ровно ответила я и слегка поклонилась. — Присаживайтесь.
Указав на стол, я подошла к нему и стала ждать, когда Аластер хотя бы пошевелится.
— И правда.
Медленно он стал приближаться. Я схватилась за спинку стула, но не успела его выдвинуть. Тёплая ладонь легла поверх моей руки, и он сам отодвинул стул. По телу словно прошла молния от места его прикосновения. Резко подняв взгляд, я растерялась.
— Нужно соблюдать правила этикета, маленький воин, — хриплым голосом прошептал принц.
От звука его голоса меня снова бросило в дрожь. Не в состоянии придумать хоть что-то разумное, я молча села. После того как он придвинул мой стул, Аластер обошёл меня и сел рядом, по правую руку. Почему всякий раз, когда мне нужно, чтобы он оказался как можно дальше от меня, происходит ровно наоборот?
— Себастьян слегка преувеличил по поводу вашего брака, — произнёс принц.
Мне показалось или при слове «брак» желваки на его челюсти напряглись?
— Преувеличил? — нахмурившись, я подалась вперёд. — Он соврал?
— Нет. Он действительно просил твоей руки у Роланда. Но твой отец сказал ему: «Я подумаю», а…
— А он всегда так говорит, когда не знает, как отвязаться от кого-то, — с улыбкой сказала я, вмиг забыв и о боли, и о своих мрачных мыслях.
— Так что не переживай. За него ты замуж не выйдешь, — ухмыльнулся Аластер.
Дура. Так отреагировала, а оказалось, всё было совсем иначе. Мы слишком долго нормально не разговаривали с отцом, вот в чём проблема. И это нужно исправить. Срочно.
— Как вы вытрясли это из него? Вы ведь не трогали его? — с подозрением спросила я. — Отцу вряд ли это понравится.
Аластер поморщился, закрыл лицо рукой и упёр локоть в стол.
— Ваше высочество?
— Он скажет, что упал с лестницы, — вздохнув, принц открыл лицо и подпер щёку ладонью.
— Серьёзно? С лестницы?
— Ага. Шёл, шёл и споткнулся. С кем не бывает.
Пожав плечами, Аластер продолжил смотреть на меня с невинным видом. Боги, этот несносный принц, кажется, действительно ни о чём не переживал. И, видимо, решил окончательно испортить и без того ужасные отношения с моим отцом.
— И кто в это поверит? — покачала я головой.
Принц снова пожал плечами и улыбнулся так, словно его это совершенно не волновало.
И это действительно было так. Находясь рядом с Аластером, я понимала одну важную вещь о нём. Он сделает так, как хочет, и неважно, даже если за его спиной будет полыхать синее пламя.
— Значит, он не смог доказать свою невиновность?
— Мне? Нет, — хмыкнул Аластер.
— А может, он вам просто не нравится?
— Может.
Усмехнувшись, этот несносный принц снова расплылся в сладкой улыбке, которая, несомненно, завораживала женщин. Я позволила себе опустить взгляд на его губы лишь на мгновение, но, подняв глаза, поняла, что он это заметил. Моргнув, я отвернулась, когда в его глазах вспыхнул огонь.
Снова пытаясь сменить тему, я спросила:
— Зачем искать предателя? Почему бы не оставить это моему отцу?
— Потому что я хочу добраться до него первым, — прямо ответил Аластер. — На этот раз.
Не удивительно. Это именно тот ответ, которого я ожидала. Он не смог лично убить Лисандра, и, скорее всего, ему отчаянно хотелось выплеснуть на предателей свою злость.
— Иными словами, не смей больше плакать, маленький воин. Особенно из-за мужчин.
С этими словами принц поднялся и направился к двери, но, задержавшись в проёме, бросил:
— В следующий раз просто перережь придурку глотку.
В груди разлилось тепло. Его слова словно согрели мне душу, но я не могла понять почему.
— Если вы за мной приберёте, — с улыбкой сказала я.
— Всегда, — с ухмылкой бросил Аластер и закрыл за собой дверь.
С глупым видом я уставилась перед собой, продолжая улыбаться. Вот и не думай о нём после таких слов.
Вскоре дверь в комнату буквально распахнулась, и внутрь ввалилась Ровенна с бешеным взглядом и вопросом на лице.
— И ты теперь скажешь, что ему не нравишься? — она покачала головой. — В жизни не поверю.
— Ровенна, не говори глупостей, пожалуйста.
Стерев недавнюю улыбку с лица, я серьёзно посмотрела на подругу.
— Он просто…
— Заботится о тебе? — подсказала Ровенна.
— Наверное, — неуверенно пробормотала я.
Не совсем уверена, что это был правильный ответ, если я хотела переубедить её.
— Ох, Селеста…
Ровенна подошла ко мне и протянула лекарство. Без возражений я приняла его и поставила склянку на стол.
— И ещё. Лиана сказала, что это последнее снадобье, которое снимает боль. Больше пить его нельзя. Оно вызывает привыкание.
— Хорошо.
И, возможно, это было даже к лучшему. Пора восстанавливаться, а дурманящий напиток мне ни к чему. Да и боль уже была не такой сильной, как раньше. А может, и нынешние чувства возникли из-за лекарства? Ведь раньше принц не волновал моё сердце.
— Хватит мечтать. Нужно готовить тебя ко сну, — со смехом сказала Ровенна и начала расправлять постель.
— Я не мечтала! И не нужно. Я сама в состоянии лечь спать, — фыркнула я.
— Конечно. Но сегодня я делаю это в последний раз. А то вдруг вызовет привыкание.
Ровенна уже во всю смеялась, предательница.
— Как смешно, — сложив руки на груди, я скривилась.
— Очень.
***
На рассвете я встала ещё до того, как ко мне пришла Ровенна, хотя она и говорила, что вчера был последний день, когда она за мной ухаживала. Я была уверена, что утром Ровенна всё равно явится, чтобы помочь мне одеться.
Но на сегодня у меня были другие планы. Пора было вернуть тело в прежнее состояние, а для этого нужно было сходить к Матеусу. Следовало удостовериться, что я могу приступить хотя бы к несложным тренировкам. К тому же отец, кажется, не собирался их возобновлять.
Одевшись в свою привычную лёгкую одежду для тренировок — простую серую рубашку и чёрные штаны, — я подвязала рубашку поясом и направилась к двери.
Раньше я бы не осмелилась ходить так по дворцу, но раз отец не хочет со мной разговаривать, я добавлю ещё один повод для нашего разговора. Возможно, это вынудит его заговорить со мной раньше, чем я сама его найду.
Когда в одной из лекарских комнат я нашла Матеуса, тот, увидев мой внешний вид, сразу скривился, но ничего не сказал. На койке лежал мужчина средних лет, однако я не стала его разглядывать и сразу направилась на выход вслед за лекарем.
В свободных покоях он осмотрел мои раны.
— Я знаю зачем ты явилась в такую рань, — бросив тряпку, которой до этого обтирал зашитую рану, сказал Матеус.
— Тогда порадуй меня и скажи, что я могу приступить к тренировкам, — поправляя одежду, ответила я.
— А если я скажу нет, ты послушаешь меня?
Я промолчала и продолжила натягивать сапоги. Не уверена, что послушаю. Кожа срослась, и теперь мне нужны тренировки. Я должна снова стать сильнее и не зависеть от других людей. Мне всё это уже надоело.
Матеус правильно расценил моё молчание и, покачав головой, сказал:
— Никаких тяжестей. Не нагружай тело. Зашитое место обретает прочность ещё месяц, не меньше.
— Я поняла, не переживай.
И прежде чем я вышла, лекарь, не оборачиваясь, строго произнёс:
— Не смей больше появляться здесь с подобными ранами.
— Ничего не могу обещать, — с улыбкой ответила я и покинула комнату.
После я отправилась в старый тренировочный зал, которым почти никто, кроме нас с отцом, не пользовался. За тяжёлой дверью открывалось просторное помещение с высокими каменными стенами и деревянным полом. На стенах висели стойки с оружием: мечи, кинжалы и тренировочные клинки. Всё было аккуратно разложено и ухожено — отец всегда следил за тем, чтобы оружие было готово к бою.
Вдоль дальней стены стояли мишени и несколько манекенов для отработки ударов. Некоторые были новыми, другие уже носили следы наших тренировок: порезы от клинков, выбитые куски ткани и многочисленные отметины от ударов.
Здесь всё напоминало о прошлых годах. О первых попытках удержать меч, о разбитых костяшках, о строгом голосе отца, который заставлял меня подниматься после каждого падения.
Подойдя к стойке с метательными кинжалами, я решила начать с них. Взяв несколько штук, я направилась к своему любимому манекену, который лежал в углу помещения.
Поставив его на нужное место, я критически его осмотрела. Его давно пора было подлатать. В некоторых местах из ткани вываливалась солома, а изнутри сыпался песок — то, чем обычно наполняли такие мишени, имитирующие человеческий торс.
Надеюсь, эту тренировку он выдержит. А после я заберу один из манекенов из казармы отца. Если он не хочет говорить, ему придётся хотя бы меня отчитать.
Встав на другой стороне помещения, я вскинула руку, прицелилась, выдохнула и бросила нож.
Он попал в плечо.
Плохо.
Почему же он был моим любимым манекеном? Я всегда представляла на его месте своего деда. Ричард Долкрэйн был самым мерзким человеком, которого я встречала в жизни. И я так считала не потому, что он поставил отца перед выбором: либо он остаётся, но вышвыривает грязное отребье — то есть меня, — либо проваливает вон.