Родная

Глава 5

Картинка сменилась.

Теперь на экране была юная девушка. Белокурые короткие волосы аккуратно уложены и завиты на концах. Белый брючной костюм. Она стояла в закоулке с разрисованными граффити стенами, грязными пятнами, переполненными мусорными баками. Один из трёх валялся на боку, из него вытекала жижа, о происхождении которой думать не хотелось.

Дневного света почти не было — только искусственный. Камера повела в сторону: полицейские сновали туда-сюда с испуганными, но серьезными лицами. Кто-то крикнул, и к нему заторопились несколько человек. Царила суматоха, но пугало не это. Жёлтая лента, а за ней люди в белых стерильных комбинезонах и масках. Они присели на корточки, что-то высматривали. Один встал, повёл рукой, словно отгоняя. Те послушно отошли, и показалась белая рубашка в крови. Тут же вспышка фотоаппарата скрыла тело.

Цирина подняла руку и провела тремя пальцами вверх. Звук прибавился до двадцати.

«…район нежилой. Сейчас детективы уже на месте и пытаются отыскать убийцу по горячим следам. Оставайтесь с нами — узнайте подробности самыми первыми».

Девушка-репортер решила подойти ближе. Её толкали, несколько раз сказали обозвали, но она прошла, словно не замечая. Через минуту оказалась в допустимой близости к трагедии. Труп, накрытый белой тканью. Журналистка уже встала, собираясь продолжить репортаж, как пробегающий полицейский схватил её за локоть и, не говоря ни слова, повёл прочь.

Мужчина хотел уйти, но девушка вцепилась в него.

«Здравствуйте. Можете ответить на несколько вопросов?»

Она хлопнула глазками, предвкушая сенсацию, придвинулась ближе. Микрофон нацелился на полицейского.

Тот не обращал внимания. Высматривал кого-то в толпе новоприбывшей помощи.

«Мисс, мне сейчас некогда. Найдите другого. А лучше проваливайте и не мешайте расследованию».

Журналистка кивнула, но не отпустила его. Привыкла к такому обращению. Её взгляд говорил: ты будешь со мной говорить, даже если у тебя не будет рта.

«Всё-таки я настою. Гражданам страшно. Надо быть настороже. Как вы думаете, кто это мог сделать?»

Полицейский закатил глаза. Скрестил мускулистые руки, обнажая кобуру. Мужчина лет тридцати, светлые волосы ёжиком, серые глаза хмуро смотрят на мир. Недоволен, что отвлекают. Но его взгляд вдруг остановился. Через секунду он уже серьёзно смотрел в камеру.

«Сейчас мы находимся на месте преступления в центральном районе. Это убийство Фелл. Убит человек по имени Питер Кавель. Если вы его знаете, то приходите в центральную больницу. Фелл стала убивать гораздо чаще, поэтому предупреждайте родных и близких о своих планах. Берегите себя».

Полицейский ретировался так же быстро, как появился. Журналистка застыла, микрофон в руках слегка трясся. Она поправила волосы, посмотрела в объектив, повторила о важности безопасности, представилась Селеной Помн и попрощалась.

Телевизор выключился. Настала тишина.

Жаклин повернула голову к сестре. Цирина сидела, сжав руки, и смотрела на чёрный экран.

— Она воспользовалась моментом. Снова, — произнесла она, еле размыкая губы.

Глава 6

Цирина поднялась с дивана, прошла к компьютеру, опустилась в мягкое чёрное кресло и защёлкала по клавиатуре. Жаклин видела только макушку темных волос. Рука Цирины приблизилась к уху, рядом с ним появилось фиолетовое кольцо с иконками. Она дважды ткнула пальцем по иллюзии и стала ждать.

Через пять секунд ответили, но только она открыла рот, как ей заговорили в ухо очень быстро и волнительно.

— Плевать! Почему я узнаю об этом по новостям, а не от вас? — Цирина ударила кулаком по столу. — Я же ясно сказала: следить за каждым районом и за каждой собакой. Стоило чему-то взорваться вы полетели туда, как мухи на дерьмо!

Пауза. Отговорки в наушнике.

— Э… говори нормально!

Секунда.

— Ты тупой! Господи, какой ужас.

Монитор моргнул. На ближнем появилась карта района, а рядом полицейская карта. Цирина приближала, перемещалась, искала камеры, на которые могла попасть Фелл. Продиктовала собеседнику адрес, тот сразу отправил координаты. Девушка стала изучать места, куда убийца могла уйти. Остановила курсор, щёлкнула на видео, замерла в ожидании.

Камеры погасли разом. Через десять минут, ориентируясь на экранное время, заработали в штатном режиме.

Цирина выругалась.

На асфальте лежал труп мужчины средних лет. Из трёх небольших отверстий в теле, идущих строго по диагонали, вытекала кровь. Под телом уже образовалась лужа. Глаза жертвы были открыты, губы распахнуты в благоговейной улыбке.

— Это точно Фелл, — Цирина опустила голову на руки.

Обычный мужчина. Строгий образ, возможно, работал в какой-то организации. На шее ленточка с бейджиком, по нему и опознали. Вряд ли он сделал что-то плохое. Скорее семьянин. С несколькими детьми и женой, которая вкусно кормит: живот у бедняги был заметен с любой стороны.

Жаклин подошла к сестре. На экран не смотрела, слишком чёткое изображение. Опустила руки на плечи Цирине, стала медленно поглаживать их большими пальцами.

Несколько лет сестра гоняется за этой женщиной. Несколько лет та убивает: мужчин, женщин, детей, стариков — ни у кого нет пощады. У жертв нет общей фамилии, родственников, группы крови, увлечений. Полиция не нашла мотива. Просто сослались на сумасшествие. Но Цирина всегда считала: мотив есть, просто он неочевидный или плохо виден. Трупы находят в разных частях города, иногда почти рядом с прошлым убийством. Рисунок не складывался.

— Прости. Из-за меня ты отвлеклась от главного, — Жаклин опустила свой подбородок на макушку сестры. Кудри упали на голову Цирине и прокатились по плечам.

— Не говори глупости. Мои ребята плохо сработали. Да и я сама должна была отслеживать. — Цирина встряхнула чужие пряди и приблизилась к монитору. — Эта тварь просто воспользовалась моментом.

— Ты её найдешь. Я знаю.

Жаклин чмокнула сестру в висок, ещё раз погладила плечи и повернулась к выходу.

— Я её убью.

Девушка тихо пошла к лифту, стараясь не беспокоить сестру. Шла не оглядываясь, но в конце не сдержалась и повернулась. Цирина снова с кем-то говорила, но теперь мягко, почти со слезами. Так она разговаривала только с одним человеком.

Глава 7

Наверху Жаклин встретила Миру.

Та работала на сестер уже больше пяти лет. Начинала с подработки. Тогда у них была другая основная горничная, но она уволилась, и Цирина предложила место Мире. Жаклин не возражала, только дала тетрадь с правилами дома и номер бывшей работницы, чтобы та посвятила новенькую во все тонкости.

Сейчас Мире двадцать два. Русые волосы всегда собраны в тугой пучок на макушке. Зелёные глаза стараются смотреть в пол при хозяйках. Миловидное лицо усыпано веснушками и родинками — выглядит задорно и жизнерадостно. Но характер противоположный: спокойная, сосредоточенная, чёткая. При Цирине может позволить себе улыбку и смех, но в остальном старается казаться суровой.

Были и другие работники, они приходили, если Мире нужна помощь. Иногда она оставляла одних на всю неделю, а других выпроваживала. Сестры доверяли ей в этом. Ни разу ничего не пропало, ни разу не сделала так плохо, что убить мало. Всё делалось со старанием. Помарки случались, но в остальном всё было замечательно.

Мира поклонилась, спрашивая позволения говорить. Жаклин махнула рукой.

— Ваша одежда готова, лежит рядом с кроватью. Сумка постирана и продезинфицирована. Перчатки разложены по цветам и материалам. Мне зайти за сегодняшней одеждой? — Мира говорила ровно, уверенно, но Жаклин знала: служанка боится её как огня.

В отличие от неё к Цирине девушка относилась с добротой, почти по-дружески. Жаклин это не обижало. Власть приносит свои плоды. Лучше, чтобы боялись — тогда не предадут.

— Да. Зайдёшь после того, как помоешь машину. Позови Ника, пусть поможет с накладками и тканью в салоне. Обработай всё, как всегда. — Жаклин достала из сумки ключи и отдала Мире. Та приняла обеими руками и поклонилась. — В этот раз хочу, чтобы в салоне пахло розовым перцем, апельсином и грушей. Я пока приму ванну.

— Вам приготовить её?

— Не стоит. Завтра сделаешь генеральную уборку. И если зовёшь других, — Жаклин подняла голову Миры, давя пальцем на подбородок, заставляя смотреть в глаза, — контролируй их. В прошлый раз было грязно. Я ненавижу, когда оставляют пятна.

Хозяйка отдернула руку и ушла вверх по лестнице, в свои апартаменты. Мира стояла и дрожала, она остолбенела от касания ногтей Жаклин к лицу. Стараясь успокоиться, девушка отряхнула черное до колен платье и ушла во двор дома, искать Ника.

Цирина открыла двери спальни. Мягкие тона комнаты успокаивали разум, после всего того разгрома и новостей этого дня. Время было только четыре часа дня. За работу садиться совсем не хотелось, поэтому она быстро скинула с себя одежду и пошла в ванную.

На вешалке висел белый шелковый халат, тапок не было. Жаклин любила чувствовать холод мраморной плитки. Разум становился чистым, как и тело.

Через час она вышла и направилась к большой кровати. Скинутой одежды уже не было, Мира забрала и наверняка сожгла её. Забравшись на мягкую перину, взяла телефон с прикроватной тумбочки и пролистнула сообщения. Там были просьбы Карлоса скинуть ему документы о проверке нового банка, вопрос как Жаклин себя чувствует от Дарьяны, еще несколько сообщений от коллег из старшего собрания и два слова от Влада.

Вот с кем сейчас Жаклин точно не хотела говорить. Пусть у Цирины с ним и близкие отношения, но они не ладили от слова совсем.

«Будь тише»

Жаклин лишь усмехнулась. И тоже отправила многоговорящее сообщение.

«Боишься за неё?»

Влад прочитал сразу, но ничего не ответил. Отец Вышки решил позвонить, а значит ее опять будут обвинять.

Громко цыкнув, Жаклин решила всё-таки поговорить с ним, хотя знала, что хорошего от этого ничего не будет.

— Да, — сказала девушка, издевательски протягивая звуки.

— Я знаю, что раньше времени сработал таймер.

— Слегка.

— Я смог отправить не все документы и нам пришлось доделывать схему, и я не знаю как, но ты точно что-то сделала, — голос Влада был почти спокойный, если бы не его резкие выдохи.

— Я позаботилась о проблеме, — стала раздражаться Жаклин.

— Он бы все равно умер.

— Мы не можем быть в этом уверены.

— Жаклин ты хоть понимаешь, сколько от тебя проблем.

— Я тебе помогаю Влад, поэтому запихни своё эго подальше и научись принимать мои подарки какие я тебе без зазрения совести тебе дарю. Цирина не должна об этом знать.

— Понял, — сказал он после долгой паузы.

Бешенство стало возвращаться и крутиться смерчем в голове и в районе груди. Влад только мешал своей настойчивостью. Он вечно околачивался вокруг Цирины, но никогда не переходил черту и за это Жаклин была ему благодарна. Она могла ему простить все взбучки, ведь у них была одна задача — защитить Цирину.

— Влад, я не хочу, чтобы она узнала о нашей договоренности раньше времени.

В трубке послышался низкий смех. Решив не прерывать его веселье, Жаклин ждала.

— Это называется договоренность? Ты меня просто поставила перед фактом.

— Просто делай как я говорю. Это на благо ей.

— Да, я знаю. В отличие от тебя, я забочусь о Цирине.

— То есть я этого не делаю?

— Нет. Ты думаешь только о себе и своем душевном спокойствие. Ты-эгоистка.

— Лучше быть такой, чем лизать туфли Жану, — Жаклин говорила резко, Влад ее задел, и он это знал, а она решила задеть его, и девушка знала, у неё это получилось.

В трубке раздался смешок, и Влад сбросил звонок. Жаклин была этому только рада, мало ей сегодня потрясений. Она не хотела думать еще об одном человеке, которого она бы с удовольствием хотела убрать из своей жизни, но он был важен Цирине. Значит он будет в их жизни.

Глава 8

Здание полицейского участка стояло в центре Миража, и имело средневековый вид. Белые колонны по бокам от главного входа, широкие окна в изящных обрамлениях и скульптуры нимф с весами придавали зданию величие. Только лестница и стены «храма» видели далеко не самые совершенные картины праведного поведения людей и не только виновных, но и самих работников.

В оправдание к этому из-за угла выскочил черный тонированный автомобиль. Он с громким сигналом гудка продрифтил на повороте, напугав толпу пешеходов, которые резко отшатнулись к самому краю тротуара, и водителей, один из который, съехал с проезжей части и чуть не врезался в фонарный столб.

Машина на не допустимой скорости домчала до участка, круто развернувшись встала прямо у входа. Водитель, решив не затруднять себя парковкой, выскочил на каменную плитку и по лестнице поднялся вверх, перепрыгивая через две ступеньки.

Мужчина зашел в здание со сведенными бровями. В помещение царила суматоха и ему это нравилось, если бы сейчас он пришел и увидел спокойствие и принятие, то гнев бы вспыхнул в нём новым порывом и уже более разрушающим.

Завидев начальника, некоторые сотрудники засуетились сильнее. Раун подошел к своему столу, где проводил время, когда нужно было всем вместе оперативно работать над происшествием, не теряя зря минут. Там уже лежала папка с документами, быстро посмотрев на название, он сунул их в ящик.

Компьютер работал, на экране было изображение трупа, пятилетней давности — первое убийство Фелл по официальным документам.

В руках появился тремор и переходил на ноги, ему хотелось все выбросить, забыть о ней, но осознание, что сейчас эта женщина может опять убивать невинного человека, заставили его унять дрожь.

Сначала все думали, что Фелл это мужчина, но не все ее убийства проходили гладко. Одна из ее жертв, была еще жива, когда приехала полиция. Последним ее словом было: «она Фелл». Профайлеры подтвердили возможную догадку. Убийства аккуратные, просчитанные. Но совершённые в стрессе. Как будто она не получает удовольствия. Как будто ей это нужно, чтобы выжить.

Раун опустился на стул и опрокинулся на его спинку, расправляя затекшие от стресса плечи. Два крупных преступления — Фелл и банк. Майор думал, что сегодняшний день пройдет спокойно, но видимо нет. Эд из отдела по борьбе с организованной преступностью. Они работали вместе три года назад, когда Раун ещё занимался Вышкой. Теперь Эд подкидывал ему информацию неофициально. Начальство не одобряло, но Эду было плевать.

Вышка.

Опять.

С новым, пока не понятным, планом.

Ну, конечно.

Мужчина провел рука по лицу и растер глаза. Выпрямился и посмотрел на монитор. Там на скрытой вкладке светилось количество не прочитанных сообщений и среди них, Раун был в этом уверен, находилось письмо, документы и другие дополнение от Эда по взрыву в центральном банке Миража.

Общий шум помещение, заставил и его приступить к работе, хотя за эту ему не платили. Он открыл сообщение от друга.

«Взрыв был совершен в половину третьего дня, пострадало десять человек из колл-центра и пять человек погибло. Расследование показало, что взрыв был совершен в помещение, допуск к которому был ограничен. В самом коридоре закрытого отдела был найден человек, на общем опросе, начальник сказал, что в это время, в том помещение никого не должно было быть. Брат, и это еще не самое интересное.»

Раун лишь усмехнулся. Конечно, Эд не станет рассказывать что-то не заурядное по сообщению. Он любит видеть реакцию людей. Ему нравится читать эти реакции и улавливать то, что человек может скрыть. Допросы ему всегда удавались, и благодаря успешным показаниям, он поднялся до майора в свои тридцать лет, хотя сам Раун дослужился до этого звания только два месяца назад в свои тридцать два.

Мужчина спиной почувствовал, как друг подкрадывается. Топот рядом с его столом прекратился, а воздух замер, на плечи Рауна резким движением ударили руки Эда. Испуга не было. Предсказуемо. Друг это понял и лишь хлопнул его по руке, с нескрываемой досадой, забрал стул у молодого сотрудника, который не заметил пропажи и сел ожидая.

— Ну что скажешь?

— А что ты хочешь услышать? — спросил Эд и откинулся назад, скрещивая руки на груди.

— Друг, у меня тут Фелл нарисовалась и мне вообще не вариант играть «в угадай, кого обвели мелом и кто это сделал», — Раун повел плечами и сморщился, показывая, что сам он эту информацию сейчас не в настроении вытаскивать из него.

— Успокойся. Посмотри на это, — Эд открыл на своем телефоне документ и отдал его Рауну.

— Счета?

— Это новый банковский счет, который открылся за десять минут до взрыва и был пополнен на один миллиард купюрок за пять минут до него, — мужчина посмотрел на него с нетерпением.

— Тогда вычисли владельца и вы найдете, того кто подорвал здание. Иди ищи, у меня есть другие дела, — рукой оттолкнул коллегу от своего стола и вышел из документа на компьютере, перешел на общую базу данных, где в первом ряду светилось название «Фелл 56».

— Раун, как думаешь, почему это отдали в мой отдел? Присмотрись к снимку, это не наша база данных, а центрального банка Вышки. Этот счет заблокирован на Земле, но активен на Сине, — глаза детектива расширились, а зрачки бегали между фото и Рауном. Эд был в экстазе.

— Это как? — светлые брови сошлись на переносице, а глаза стали внимательнее рассматривать снимок перед собой. В уголке рамки было написано три буквы ЦБВ, тогда до Рауна дошло.

«Вышка» — главное сообщество нижней Земли. Мошенники, хакеры, разбойники, наемники, там были все отбросы общества. Полиция их отлавливала, но они слишком хороши на своей территории, а в толпе их разглядеть очень трудно. Скользкие ребята, которые считают всех из вышки своей семьей. Дерьмо к дерьму тянется.

Раун ушёл из отдела по борьбе с организованной преступностью после того, как двое его напарников погибли при попытке внедриться в Вышку. Их тела нашли через три дня. Раун знал: это была месть. Но доказательств не было. Он не мог смотреть на их пустые столы и не корить себя. Поэтому он перевёлся в отдел по серийным убийствам. Там смерть была понятной. Там он знал, кого искать.

— Они создали свою платежную систему и привязали как-то коды банка, а потом козырнули нам.

— Прекрасно, — на фото больше нечего не было просто снимок экрана с временем, числом, кругленькой суммой и тремя буквами. Хвастовство чистой воды и ничего более. — Кому и когда они это отправили?

— Около пятнадцати минут назад на почту нашего участка. В общий доступ! Просто смешно, могли прямо к нам. Они так говорят, что мы настолько тупые, и не поймем, что это они.

— Позвони в другие участки по поводу счета и запроси отчеты у пожарных по поводу планировки помещения и участка взрыва. Хочу посмотреть.

— Командир, тоже мне, — полицейский похлопал себя по груди и заторопился к себе на этаж.

Эд постоянно приходил если появлялась какая-нибудь зацепка по Вышке. Он знал, что Рауну важно следить за работой по делу этой организации. Они были всем, и были ничем. Они могли помочь, а могли все разрушить, как сейчас.

Раун знал и о отце и матери. Он первый откопал эту информацию у одного хакера, которого, по его словам, подставила Вышка. Только после этого его нашли мертвым, якобы самоубийство.

Ночь для командира особо тяжких прошла в отчетах. Коллеги уходили и приходили всё с новыми чашками кофе для себя и для начальника. Завтра или уже сегодня Рауну предстояла поездка в здание банка, потому что всё, что смогли обнаружить пожарные и несколько следователей, это совершение двух одновременных взрывов в разных частях коридора и ведро, которое не должно было быть там.

Эд лишь прислал короткий отчет, где так же упоминался мужчина, тридцати лет. Одет был во всё черное, при себе оружия не было, детонатора не было. Взрыв был совершен на расстоянии или по таймеру. Предполагаемая смерть — не успел выйти из помещения до взрыва устройства. Это вся информация, доступная для него. Его друг понимал, что сейчас Раун занимается Фелл, а потому перегружать бывшего напарника, он не хотел. Просто не давал ему забыть и потеряться во всей этой истории с Вышкой.

Раун был ему благодарен. Майор мог не делится ничем, если не хотел, но делал это для спокойствия друга и превращал это в своеобразную ему помощь и себе для галочки. Эд сказал, что за помощь купит Рауну новый тостер, который сам же и сломал. От такого предложения отказаться было сложно.

В три часа ночи, Раун уже еле мог размыкать глаза. Сотрудников не было уже более двух часов, но он не мог закрыть документы, которые составлял заново каждый раз с новой жертвой. Ему присылали все новые и новые образцы, видео с камер и отчеты по среде и характеру убийства. Все было зря. Ничего нового. Продуманный порыв. Как смерч, она захватывала все в этот водоворот тепла и леденящего холода.

— Фелл, Фелл, Фелл, — как мантру повторял Раун, пролистывая дела с первого по пятьдесят шестое.

Глава 9

Центр Миража переливался в разноцветных огнях. Сверкающие вывески приглашали в бары и клубы. В силу вступала ночь с пылкими желаниями. Уже слышались крики компаний и громыхание музыки. Их не останавливал даже дождь, который редко капал на мостовые, предупреждая о наступающей буре.

Большой черный зонт вибрировал под стуками крупных капель. Его владелица прибывала в хорошем настроении. Глубоко вдохнув полной грудью, она уловила запах свежести и приходящего ливня. Ничего ее так не возбуждало, как этот аромат, разве что аромат свежей крови совместимый с едким запахом филкора.

Она держалась долго. Даже слишком долго. Целый месяц за ней следил один полицейский, а потом второй решил, что он знает точно, кто она. Последний был самым противным и был прав в своей теории.

Терпение кончалось. Сердце и голова требовали равновесия, буквально кричали ей об этом. Сегодня она перестала сдерживаться, то есть перестанет с минуты на минуту.

Она шла за пьяным мужчиной. Ей он был не знаком, следить за ним несколько дней было бы слишком опасно для ее секретности.

Повернув за угол между продуктовым и шумным баром, девушка увидела его. Он шел опираясь на ирисованную графити стену.

— Мужчина! — крикнула она визгливо и игриво.

Тот сразу развернулся, едва не упав на мокрый асфальт. Взгляд был расфокусирован, но мужчина ее заметил и даже улыбнулся вызывающей улыбкой. Выглядел он вполне прилично поло, легкая кофта синего цвета сверху и простые джинсы.

Ничем не примечательный человек.

Лучшего решения для быстрого убийства не было, если смотреть, что она в самом центре. Пьяница просто заблудился и наппоролся на спицы с кем не бывает.

Продолжая улыбаться он слабой рукой тыкнул себе в грудь так, что его палец прогнулся.

— Вы мне? — слегка кочнул головой пытаясь осмотреться по сторонам, но чуть не упал.

— Конечно вам! Я уже так долго вас зову. Вы выронили кошелек, я хотела вернуть его,— девушка стала приближаться по кошачьи легко.

Мужчина смог ее разглядеть под светом лампы, которая слабо сверкала в переулке. Красное платье, первое что бросалось в глаза. Оно сидело идеально по фигуре, обнажая плечи и доходя до колен. На предплечьях повязаны черные ленты-банты, они шли до пальцев и развивались на ветру придавая легкость образу из пугающе яркого цвета. Черный лаковые лабутыне цокали все ближе к мучине. Тот же не видел в ней опасности, только красоту всего момента. Но поняв что именно сказала незнакомка, он потянулся к джинсам и расслабился.

— Н…нет, — икнув промямлил он. — Это не мой.

— Правда? — подняла девушка брови и прикрыла кошельком ротт, а потом посмотрела на кожанный кошелек в своей руке. — Как же так, я точно видела…

— Оставьте себе.

— Нет-нет, я так не могу. Может это ваших друзей, или вы его случайно взяли.