Сага о кораблях
– Где ты, Сибер? Я не вижу тебя… – взметнулся жалобный вопль 732 и, оборвавшись, смолк навеки.
Панель со щелчком встала на место. Кира задернула драпировки и стремительно обернулась – в главный зал уже вваливались закутанные в балахоны фигуры.
– Стойте! – голосом Лии приказала Хельва. – Тот, Кто Повелевает, принял решение. Отведите простоволосую блудницу обратно. Не пристало избранным Алиота касаться дьявольского семени.
Кира, сделав вид, что снова погрузилась в транс, под конвоем пошатывающихся стражников двинулась обратно к лестнице.
– Хельва, что там у вас, черт побери, происходит? – донесся из динамика экстренной связи голос Ценкома.
– Он принял решение, – простонала толпа фанатиков на площади, покачиваясь в клубах галлюциногенных паров.
– Хельва! – взвизгнул Ценком.
– Да заткнитесь вы все, наконец! – устало огрызнулась Хельва, она была на грани срыва.
– Он принял решение – вот Вечная Истина.
Хельва напряженно ждала, пока не убедилась, что вконец одурманенные, еле бредущие алиотийцы не помешают Кире вернуться. Да они бы при всем желании не смогли ничего сделать: бедняги сотнями валились наземь, сраженные наркотическими парами и неистовым возбуждением.
– Советую подготовить внятное объяснение. На каком основании ты умышленно нарушила запрет, изложенный в полетном задании и касающийся диланистских…
– Я сейчас и тебя задиланизирую, придурок несчастный, – злобно огрызнулась Хельва. – Цель оправдывает средства. И еще, смею напомнить, что по какой-то причине, неведомой ни людям, ни самому Всевышнему, Алиота в вашем списке запрещенных для высадки планет НЕ БЫЛО, хотя, видит бог, он должен был его возглавлять!
Ценком возмущенно закудахтал.
– Держи себя в руках, – язвительно посоветовала Хельва. – Я отыскала вашу давным-давно пропавшую беглянку Эс-Эль-семь-три-два и убила ее. И вдобавок подвергла вашу бесценную Киру с Канопуса суровой, но зато весьма эффективной терапии. Чего, спрашивается, вы еще хотите от одинокого мозга, к тому же заключенного в капсулу?
Оскорбленное молчание Ценкома длилось долгих шестьдесят секунд.
– Где Кира?
Хельва могла бы поклясться, что голос собеседника звучит виновато.
– С ней все в порядке.
– Пусть выйдет на связь.
– Я же сказала: с ней все в порядке, – теряя терпение, громко повторила Хельва. – Она возвращается из храма.
Не успела доставившая Киру машина со скрежетом затормозить у лифта, как корабль снова затрясся от подземных толчков. Хельва разблокировала запорный механизм, и Кира, не дав своим спутникам времени опомниться, вскочила на платформу лифта. Земля под кормовыми стабилизаторами вздымалась. Хельва, дождавшись, когда Кира выпрыгнет из шлюза и нырнет в пилотское кресло, задраила люк и резко стартовала с угрюмого, негостеприимного Алиота.
Хвостовые камеры показали им разбегающийся врассыпную караул и валящийся набок трап. Над стремительно удаляющейся планетой взметнулись яркие вспышки – это вулканы посылали прощальный салют.
– Докладывает «мускул» Кира с борта Кей-Эйч-восемь-три-четыре, – сбрасывая куртку, бодро отрапортовала девушка по экстренной связи.
Хельва ожидала, что на пол посыплется дождь заколок, но Кира, чинно выпрямившись, застыла перед микрофоном. Она дала сжатый отчет о происшествии на Алиоте и потребовала объяснений: почему торговцы ни разу не сообщили о том, что видно невооруженным глазом: каждый местный житель носит компактное устройство связи служебного образца. И второе, прямо-таки преступное упущение – почему нет никаких сведений о том, что газовые выбросы обладают галлюциногенным действием?
– Галлюциногенные газы? – слабым голосом отозвался Ценком.
Такие сюрпризы – сущий кошмар в деле колонизации новых планет: уже не раз бывало, что население становилось жертвой преступного применения дурманящих паров, как это случилось на Алиоте.
– Настоятельно рекомендую допросить всех торговцев, которые за последние пятьдесят лет имели сношение с Алиотом, и выяснить, по какой причине они скрыли эти сведения от Центральных миров. И еще: установите личность недоумка из ЦМ, который открыл эту вконец одуревшую планету для колонизации.
Ценком разразился невнятным бульканьем.
– Кончайте кудахтать, – самым любезным тоном произнесла Кира, – и срочно вышлите туда команду планетной терапии. Предстоит переориентировать население целой планеты на выживание. Мы отправим вам с Неккара подробный отчет, а сейчас мне нужно проверить наших детишек. Взлет был не очень гладкий. У меня все.
Кира отключилась.
Гибким движением она встала с кресла, тряхнула головой – только косички разлетелись – и, энергично растирая затылок, направилась к камбузу.
– Голова просто разламывается, – пожаловалась девушка, доставая упаковку кофе. – Этот газ так омерзительно воняет!
Она устало прислонилась к стене, плечи безвольно поникли.
Хельва выжидала. Она знала, что Кира еще не избавилась от воспоминаний о пережитом.
– Чем ближе я подходила к храму, тем глубже погружалась в густой мрак безысходной тоски. Понимаешь, Хельва, он был почти осязаем, – задумчиво проговорила она и вдруг добавила без всякой жалости к себе: – И я бездумно отдавалась ему… Пока меня не достал твой Дилан.
Глаза ее восторженно распахнулись.
– У меня просто мороз пошел по коже! А последний аккорд пронзил до самого нутра, – простонала она, для пущей убедительности прижав кулачок к животу. – Торн отдал бы все на свете, лишь бы сочинить Дилан такой невероятной силы! – плечи ее судорожно вздрогнули. – А этот кошмарный труп!
Она зажмурила глаза и передернулась, но тут же резко тряхнула головой, отгоняя мрачное виденье.
– Знаешь, – задумчиво прищурившись, пробормотала она, – теперь я понимаю, что и сама пережила нечто подобное… с Торном.
– Пожалуй, так оно и было, – тихо согласилась Хельва.
Кира маленькими глотками прихлебывала кофе. Теперь, когда на смену показной веселости пришел внутренний покой, лицо ее, несмотря на усталость, выглядело оживленным.
– Ну какой же я была дурой, – с горькой насмешкой проговорила она.
– Даже Ценкому случается сесть в лужу, – напомнила Хельва.
Кира заразительно расхохоталась.
– Такова Вечная Истина! – провозгласила она и, приплясывая, закружилась по кабине.
Хельва одобрительно следила за этим победным танцем. Что касается Киры, исход дела ее несказанно радовал. Да и себя она не могла упрекнуть за то, что пришлось убить свою почти сестру: Лия умерла давным-давно, не пережив своего пилота. Наконец-то этот измученный рассудок обрел покой. И Кира обрела свой покой. Теперь они вместе продолжат полет аиста, собирая детишек…
Внезапно Хельва издала ликующий вопль. Кира аж вздрогнула от неожиданности:
– Что это на тебя нашло?
– Послушай, выход невероятно прост! Не могу поверить, чтобы тебе его до сих пор никто его не подсказал. Или, может быть, ты сама не захотела?
– Я так никогда и не узнаю, о чем речь, если ты мне наконец не скажешь, – поддела ее Кира.
– Одна из причин твоей одержимости горем…
– Я уже с ним справилась, – резко перебила Кира, глаза ее сверкнули гневом.
– Не смеши меня! Так вот, одна из причин в том, что вы с Торном не оставили потомства – так?
Кира стремительно побледнела, но Хельва продолжала гнуть свое:
– Но я уверена, что ни его, ни твои родители, в отличие от вас, не сваляли дурака и выполнили свой долг пред БСЧ. Я не ошиблась? Так что их семя и поныне хранится там. Остается взять яйцеклетку твоей матери и сперму его отца, и…
Глаза Киры недоверчиво расширились, рот приоткрылся, лицо озарилось робкой надеждой. По щекам побежали ручейки слез. Она осторожно протянула руку и легонько коснулась смотровой панели.
Хельва увидела, что Кира приняла ее идею, и душа ее наполнилась странным, неизъяснимым ликованием. Вдруг девушка судорожно вздохнула, и на лице ее мелькнуло недоумение.
– А ты сама… Почему бы тебе тоже не взять яйцеклетку твоей матери…
– Нет! – резко ответила Хельва. Потом добавила, уже мягче: – В этом нет необходимости.
Теперь она поняла – и умом, и сердцем, – что каждый переживает горе по-своему, каждый находит свой выход: и она, и Кира, и Теода.
Вид у Киры был сокрушенный и слегка виноватый – как будто она не чувствовала себя вправе воспользоваться предложением Хельвы, если та сама от него отказывается.
– В конце концов, – со смешком в голосе проговорила Хельва, – не многие женщины… – Она сознательно и даже гордо употребила это слово, зная, что сама, как и ее свободно передвигающиеся сестры, может с полным правом именовать себя так. – Не многие женщины произвели на свет сразу сто десять тысяч младенцев!
Кира залилась веселым смехом – аналогия привела ее в неописуемый восторг. Потом схватила гитару и громко заиграла вступительное арпеджио. И вот уже голоса пилота и корабля, гармонично сливаясь, вознесли к изумленным звездам мелодичную серенаду Шуберта.
Путь их лежал к Неккару и к избавлению.
Глава 4
Драматический полет
Хельва убавила звук. Какое счастье, наконец-то убрали все трубки с эмбрионами и баки с питательными смесями! Правда, ее не радовал разгром, который учинили на борту монтажники. Можно подумать, ей мало царапин, оставленных на полу металлическими стеллажами, и пятен от питательной жидкости на обшивке! Но следовало помалкивать: даже в пилотской каюте наблюдались явные следы долгого обитания, а уж Кире Фалерновой никак нельзя отказать в опрятности.
Однако у Хельвы не было ни малейшего желания явиться на Регул в затрапезном виде и уж тем более предстать замарашкой перед новым «мускулом», если он ее там ожидает.
Все это она и высказала другому умному кораблю, который коротал время по соседству. Расположились они неподалеку от торговых складов космопорта Неккар.
– А по-моему, Хельва, это неразумная трата денег, – ворчливо говорил Амон, ТА-618. – Откуда ты знаешь, что новый напарник оценит твой вкус? Пусть лучше сам заплатит, из своего жалованья. Надо шевелить мозгами, иначе никогда не избавишься от кабалы. Я вообще не понимаю, почему тебе так не терпится посадить себе на шею очередного напарника.
– Просто я люблю людей.
Амон насмешливо фыркнул. Не успев приземлиться, он сразу принялся жаловаться на пороки и недостатки своего «мускула». Хельва напомнила себе, что Амон с Трейсом провели бок о бок пятнадцать галактических лет, а значит, начался, как говорят, самый трудный период любого длительного союза.
– Интересно, как бы ты запела, если бы тебе пришлось терпеть их у себя на борту подолгу! Вот узнаешь, что это за удовольствие – всегда угадывать наперед, что скажет твой «мускул», – тогда, может быть, поймешь, каково мне приходится…
– Мы с Кирой Фалерновой провели вместе три года…
– Сравнила! Ты же знала, что это временное назначение! На таких условиях можно примириться с чем угодно. А вот когда ты неотвратимо уверен, что впереди двадцать пять, а то и тридцать лет…
– Если все так уж скверно, попроси замену, – предложила Хельва.
– И прибавь неустойку к тому долгу, который на мне висит?
– Извини, я совсем забыла, – поспешно ответила Хельва.
Она сразу поняла, что ее совет не очень-то уместен. У Амона были свои причины для недовольства: не так давно он столкнулся с тучей космического мусора, и это стоило ему замены половины носовой обшивки. А цены на ремонт и обслуживание станции, не принадлежащие мирам, заламывают просто грабительские. В свою очередь Центральные миры доказали, что причиной аварии явилась его собственная оплошность, и он не получил ни страховки, ни компенсации.
– Ну, предположим, попрошу я замену, – кисло продолжал Амон, – тогда придется соглашаться на первого попавшегося напарника, и никаких тебе отказов.
– Да, ты прав.
– Ведь это не меня благодарные неккарцы завалили двойными премиями!
Упрек был настолько несправедлив, что Хельва едва не ответила резкостью. Но все же сдержалась и лишь кротко выразила надежду, что все потихоньку образуется. Амону был нужен не советчик, а сочувствующий слушатель.
– Послушай того, кто на этом деле собаку съел, – смягчившись, изрек Амон. – Хватайся за каждый одиночный рейс. Копи премии, пока они к тебе плывут. Тогда потом ты сможешь поторговаться с мирами. Мне не повезло. А вот и мой напарничек…
– Я вижу, он торопится.
– Интересно, кто придал ему такое ускорение? – ехидно буркнул Амон.
И Хельва задумалась: уж так ли виноват его партнер? В конце концов, умные корабли – те же люди…
Тогда-то она и услышала по межкорабельной связи возбужденный голос Амонова напарника:
– Амон, старина, срочно снимаемся! И во весь дух обратно на Регул! Мне только что сказали…
Связь прервалась.
В этом весь Амон – взять и зажать хорошие новости!
Хельва даже не обиделась. «Пусть ему хоть на этот раз повезет», – мысленно пожелала она, переключаясь на наружные камеры, чтобы увидеть взлет коллеги. Если он получит выгодный рейс и вдобавок премию за доставку груза, то быстрее сможет выплатить свой долг. И даже разобраться с напарником. «Мускул» заглядывал к ней на борт в тот день, когда они с Кирой прибыли на Неккар, и показался ей вполне симпатичным. «Но такой поступок – это просто мелочность», – подумала Хельва. И тут ей пришло в голову, что новость, которую принес пилот ТА-618, наверняка пришла не по экстренной связи.
– Диспетчерская космопорта Неккар? Это Икс-Эйч-восемь-три-четыре.
– Хельва? Я как раз собирался с тобой связаться. Ты довольна нашими эксплуатационщиками? Если тебе что-нибудь понадобится, скажи им, не стесняйся, – любезно предложил диспетчер.
А ведь совсем недавно неккарцы пережили такое страшное бедствие! Вот уж кто, казалось бы, имел все основания жаловаться, а не этот зануда Амон.
– Я только хотела узнать, почему Ти-Эй-шесть-один-восемь так поспешно умчался.
– Да, новость, конечно, потрясающая! Живешь и не знаешь, что творится в соседней звездной системе! Я всегда говорил: чего только не бывает на свете. Но кто бы мог подумать, что людям… если, конечно, их можно назвать людьми… могут понадобиться какие-то древнющие пьесы? Нет, ты можешь себе такое представить?
Диспетчер так долго гоготал, что Хельва начала терять терпение.
«И этот придурок Амон еще недоволен, когда знает наперед, что скажет его напарник!» – размышляла она, терпеливо дожидаясь, пока весельчак наконец выдаст что-нибудь осмысленное.
– К сожалению, не могу: ведь вы так и не сказали мне, что именно вам стало известно, – сказала Хельва, поняв, что диспетчер и дальше собирается ходить вокруг да около.
– Извини. Я думал, вы, корабли, всегда держите, ушки… прошу прощения… связь с друг другом. Обычно я пользуюсь только проверенными данными, а на этот раз сведения получены сразу по двум каналам – я уже говорил об этом пилоту Трейсу. Разведывательный корабль, направлявшийся к Бете Корвуса, ну, или Ворона, зарегистрировал регулируемые энергетические всплески. И засек их источник – им оказалась шестая планета, у которой, каким бы невероятным это ни показалось… аммиачно-метановая атмосфера! Впервые слышу, чтобы в такой среде существовала разумная жизнь, а ты?
– Я тоже. Продолжайте, пожалуйста.
– Не успел экипаж снарядить зонд, который имел бы шансы уцелеть в таком, с позволения сказать, воздухе… – Он снова загоготал.
– Скорее всего, то, чем мы дышим, для них не меньшая отрава, – заметила Хельва.
– Ну да, конечно. Так вот, пока они телились, корвики сами установили с ними контакт. Как тебе это нравится?
– Я вся внимание. Никогда не слышала ничего более интересного.
– Неудивительно, что служба уцепилась за них руками и ногами. Предложили корвикам обмениваться научной информацией и пригласили присоединиться к Федерации Центральных миров. Послушай, – диспетчер задумался, – а с чего наши взяли, что их уровень по шкале цивилизаций достаточно высок, если даже не спустили зонд на поверхность планеты?
– Если корвики смогли установить контакт с кораблем и вдобавок балуются регулируемыми энергетическими всплесками такой силы, что их можно зарегистрировать за пределами их солнечной системы, то я опасаюсь, как бы наш уровень на их шкале цивилизаций не оказался слишком низким.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Т. Науменко
2
Здесь и далее – по Фаренгейту.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: