Куклы
Когда он поставил меня на ноги и немного наклонился, нависнув надо мной и прижимаясь к моей спине, его губы снова поравнялись с моим ухом:
— Я знаю, как это выглядит, — он заговорил чуть громче, но всё так же спокойно, и от хрипотцы в голосе по спине пробежали мурашки, — и ты напугана, понимаю.
Напугана? Я в ужасе!
Из моих глаз всё ещё текли слёзы, а тело колотило от страха.
— Но у меня не было другого выбора. Сейчас я уберу руку и отпущу тебя. Пообещай, что не закричишь, — он сделал паузу.
Я стояла, не двигаясь. Моя грудная клетка плясала под его мощным предплечьем, а воздух со свистом скользил между пальцами его ладони.
— Пожалуйста, — его голос стал мягче, — пожалуйста, доверься мне. Я пытаюсь нас защитить. Просто доверься, ладно?
Нас? Защитить? — мысль ударила в сознание. — От тех двоих? Значит, его тоже преследуют?
Я замерла, прислушиваясь к нему. Он дышал тихо, но даже через слои своей одежды и рюкзак я ощущала, как вздымается и опускается его грудная клетка. Он склонился так близко, что волосы, выбившиеся из-под шапки, развевались от его дыхания. Я перестала вырываться, и он ослабил хватку, но пока не отпустил.
— Я могу тебе доверять?
Что? Может ли ондоверять мне?
Его поведение выбивало меня из колеи. Неизвестный схватил меня, испугал до чёртиков, затащил непонятно куда и спрашивает, может ли он доверять мне?
— Сейчас я отпущу тебя. Только не кричи, — предупредил незнакомец, а спустя секунду его правая рука опустилась, и я инстинктивно взметнула ладони вверх, чтобы отлепить вторую руку от моего лица.
— Будь хорошей девочкой, — снова прошептал у моего уха, и мне послышалось, будто он ухмыльнулся.
Ладонь исчезла с моего лица, и я резко развернулась, отчаянно вдыхая воздух.
Передо мной стояла высокая мужская фигура. Он был огромным настолько, что мне пришлось задрать голову, даже когда отступила на шаг назад и упёрлась спиной в стену. Его лица не было видно из-под капюшона чёрной куртки. Всё, что мне удалось разглядеть, пока мои глаза бегали по его телу, оценивая масштабы опасности, это узкий, выраженный подбородок, покрытый тёмной щетиной, и чёрные густые брови, из-за которых в этой темноте я почти не видела глаз.
Моё сердце заколотилось быстрее, и я резко вздохнула и перевела взгляд на дверь, через которую мы вошли.
Как быстро он поймает меня, пока я буду бежать эти несчастные три метра?
Но прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг, незнакомец сорвал с себя капюшон и шагнул ко мне.
Теперь я знаю, как он выглядит — смогу опознать, если выберусь. И от этой мысли стало только страшнее.
Я открыла рот и вжалась в стену, но не смогла проронить ни звука. Лёгкие не успевали за сердцебиением. Частые удары сбивали все остальные процессы с ритма. Я чувствовала, как открываю рот, но просто давлюсь воздухом, не могу протолкнуть его дальше, и он будто застревает в горле.
— Почему они преследуют тебя? — он замер на расстоянии вытянутой руки и посмотрел прямо в глаза.
Я продолжала задыхаться. Вытаращив на него глаза, принялась распутывать шарф, чтобы открыть больший доступ воздуху. Но ничего не выходило: я не могла понять, где конец, и просто крутила его вокруг своей шеи. От паники в глазах помутнело, всё вокруг стало погружаться во тьму. Я ощутила, как мои ноги ослабевают, и поползла вниз по стене, приземлившись прямо на бетонный пол.
Паника. Грёбаная паника. Тусклый свет резко сжался до крошечного огонька где-то вдалеке, и всё, что я видела и чувствовала, – пугающей черноты глаза и сжимающиеся до крошечного боба лёгкие.
Но внезапно я почувствовала ещё кое-что. Прохладные ладони коснулись запястий и стянули с моих рук перчатки, а затем обхватили моё лицо. Заставив сложить ладошки вокруг рта и носа, незнакомец прорычал:
— Дыши! Слышишь меня? Постарайся замедлить дыхание. У тебя гипервентиляция лёгких. Смотри на меня, — его голос звучал мягко, но настойчиво. Он обхватил мои плечи и встряхнул. — Смотри на меня! Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Давай, дыши со мной!
Руки не слушались, сползая по лицу. Тогда он снова сложил мои руки лодочкой и прижал плотнее.
— Дыши! — рявкнул парень, и это сработало как разряд электрошокера.
Глядя прямо в его тёмные глаза, я резко втянула воздух и попыталась подстроиться под ритм, который он устанавливал.
Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...
Его голос проникал в моё сознание и диктовал правила, заставлял подчиниться ему.
— Вот так. Молодец. Дыши, — в его голосе послышалось облегчение.
Я опустила глаза и заметила, что он сидит прямо напротив меня, так же на голом бетоне, широко расставив ноги по бокам от меня.
— Сосредоточься на мне. Ничего вокруг нет. Замедляй ритм. Вдоооох... Выыыыдох...
Не знаю, сколько времени прошло, но постепенно я смогла вернуться к стабильному ритму и почувствовала, как боль в груди начала отпускать. Когда я наконец смогла успокоиться, опустила ладони и закрыла глаза.
— Прости. Я не думал, что у тебя может случиться паническая атака, — я снова распахнула глаза и уставилась на него.
— Что? — мой голос охрип, и в горле запершило.
— Паническая атака. Было неправильно так нападать на тебя, но у нас не было времени на разговоры. Как тебя зовут?
Я продолжала молчать и просто пялиться на него.
Кто он такой? Пару минут назад он тащил меня практически волоком по земле, а потом принялся приводить меня в чувство. Если он маньяк… если он просто забавляется со мной — я пропала. Эта мысль не укладывалась в голове, но тело знало правду: я в ловушке.
— Ладно. Будем считать, ты ещё не отошла от шока. Я — Маркус. Хотя, может и нет.
— Что это значит? — с трудом выдавила из себя, ощущая, что моё горло раздирает.
— Отлично, ты умеешь говорить, — ухмыльнулся парень, и на его губах заиграла улыбка. — Как тебя зовут? — Проигнорировав мой вопрос, повторил свой.
— Хэйли, — на автомате выпалила я и поёрзала на месте, потому что мои ягодицы начали ощущать, насколько холодным был пол.
Парень прищурился, а затем протянул мне руку и, оттолкнувшись от пола, поднялся на ноги, всё так же держа руку передо мной.
Я недоверчиво оглядела его, но всё же потянулась к его руке, и он обхватил мою ладонь. Незнакомец дёрнул меня вверх, и я снова оказалась на ногах. Не видя больше причин поддерживать с ним телесный контакт, я отпрянула и отряхнула джинсы.
— Так почему за тобой гнались те двое?
Я стояла, прижавшись к стене и сжимая холодные ладони, и молча таращилась на него.
Парень прищурился.
— Я видел этих парней несколько раз, до того, как оказался здесь. Это было два месяца назад. Я удивился, встретив их снова. Решил, что они вычислили меня. Но потом заметил, что они, кажется, заинтересованы вовсе не мной, — он пристально смотрел мне в глаза, будто пытаясь что-то прочесть.
— Зачем им за тобой следить? Ты что-то совершил, за что тебя могут разыскивать?
— А ты? — Склонив голову слегка набок, он окинул моё тело взглядом.
Я снова покачала головой.
— Ну да, что могла совершить такая крошка, что за ней будут гоняться двое здоровяков? Сколько тебе лет?
— А тебе? — Я нахмурилась и сделала шаг в сторону.
Он проследил за мной взглядом, и его губы снова дрогнули.
— Мда, так мы ни к чему не придём, — он покачал головой и сделал несколько шагов назад. — Смотри, я не нападаю на тебя и не удерживаю. Я останусь стоять здесь, чтобы тебе было комфортно. Но я хочу кое-что узнать о тебе, чтобы понять.
— Понять что? — Мой голодный мозг слабо соображал.
— Я перебрался сюда два месяца назад, когда почувствовал слежку. Это были те двое. Ну, или похожие на них, — он кивнул в сторону выхода, но не оторвал взгляд от меня.
— Но в моей жизни произошли странные события. Мой отец и все люди, которые окружали меня в университете, утверждали, что меня зовут Мэтью Гарднер. Но я знаю себя как Маркус Греймор.
Знаю себя...
— Поэтому я повторю снова: как тебя зовут?
— Меня сегодня несколько раз назвали Холи. Но меня зовут не так, — тихо прошептала я, просто проговаривая мысли вслух.
— Кто тебя так называл?
— Ребята в школе. Они называли меня Холи Джебсон. Но я – Хэйли Джонс, — я с полной уверенностью взглянула на него.
— Как давно это произошло?
— Что именно?
— Как давно тебя так называют? — уточнил парень.
— Сегодня. Насколько я помню, это произошло сегодня, — я на мгновение засомневалась.
— А что родители? Ты ещё учишься в школе? Сколько тебе лет?
— Я не разговаривала с родителями сегодня. И мне восемнадцать, — к горлу подступил горький ком, и я постаралась унять дрожащий подбородок, вспомнив сегодняшнюю встречу на пороге папиной квартиры.
— Восемнадцать, — тихо повторила я. — Сегодня мне исполнилось восемнадцать, — я закрыла глаза и обняла себя руками.
— Что ж. С днём рождения, — спокойно произнёс парень. — Где ты живёшь?
— В Ньютоне.
— Почему ты забралась так далеко от дома в такое время? — Маркус нахмурился и оглядел меня снова.
Я молчала, не зная, стоит ли рассказывать сомнительному парню обо всём дерьме, творящемся в моей семье.
Стоит ли вообще ему что-то рассказывать?
Он выглядит пугающе. Высокий, здоровенный, с сомнительно схожей историей, которую я сама ещё не до конца приняла. Но в тот момент, когда он заставлял меня дышать, я видела его глаза. В них не было ни злобы, ни удовольствия от страха — только напряжение и странная, почти отчаянная уверенность.
В этот момент в моём животе словно кит завыл, и я вздрогнула от неожиданности и неприятных ощущений.
— Как давно ты ела в последний раз? — парень нахмурился и перевёл взгляд на мои напряжённые руки.
Я продолжала молчать, готовая разрыдаться от осознания, что теперь даже не знаю, куда податься. К матери я не вернусь. Если я сделаю это, второй раз сбежать будет гораздо сложнее. Но и к отцу не пойду. И, честно признаться, я сегодня съела всего лишь сэндвич и перекусила на пути в Бостон злаковым батончиком.
— Могу ли я в обмен на информацию накормить тебя? А потом решим, как вернуть тебя домой?
Я продолжала стоять, как вкопанная, и глазеть на него.
— Господи! Бэмби! Ты всегда такая заторможенная? — закатив глаза, он схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь помещения, в котором мы находились.
И что самое странное — я не стала вырываться. Просто позволила ему вести себя в темноту.
Глава 3
Хэйли
Чёрт возьми! Я действительно это делаю?
В моей голове мелькал один и тот же вопрос, пока я медленно следовала по лестнице вверх за Маркусом. Или Мэтью...
Неважно!
Я понимала, что повела себя безрассудно, согласившись пойти с ним.
Хэйли, ты понятия не имеешь, что у него на уме! Собирай задницу в руки и вали отсюда! А что, если он психопат? Или маньяк?
Мне просто было интересно узнать больше. То немногое, что он рассказал о себе... Это очень похоже на то, что происходило со мной сегодня. И эти преследователи. Они точно гнались за мной. Я это слышала там, в переулке. Я видела их в поезде. И в метро. Я не придала этому значения, люди часто следуют одним и тем же маршрутом. Но сейчас понимала, что это было не совпадение. Получается, они следовали за мной от самой школы?
И они преследовали его.
Не слишком ли много совпадений для людей, которые никогда в жизни не пересекались?
Маркус отпустил мою руку, когда мы подошли к одной из двух дверей на третьем этаже.
Щелчок замка, и он повернулся ко мне, толкая дверь внутрь помещения.
— Дамы вперёд, — махнул рукой по направлению в темноту, и я, замешкавшись, отступила на шаг назад.
Тёмно-карие глаза закатились, а на губах снова растянулась ухмылка.
Маркус, не говоря больше ни слова, толкнул дверь, распахивая её шире, и просто вошёл в помещение и щёлкнул выключателем.
Сквозь дверной проём мне удалось разглядеть некоторые детали интерьера. Это была квартира. Точнее лофт. Довольно просторный, с высокими потолками и, судя по всему, двухъярусный, потому что в конце комнаты я заметила лестницу.
— Хочешь отужинать на лестничной клетке, как бездомный котёнок? Или всё-таки войдёшь? — равнодушно произнёс парень, снимая с себя куртку.
Что он о себе возомнил? Бэмби? Бездомный котёнок?
Фыркнув себе под нос, я вошла в квартиру и хлопнула дверью.
— Поаккуратней, поздно уже вообще-то. И у меня есть соседи. К чему тревожить их маленькими вспышками гнева? — не глядя на меня, он развернулся и пошёл в сторону кухонного острова.
На секунду я почувствовала себя глупо. Моё поведение соответствовало маленькой капризной девчонке.
Тебя задело то, как он тебя назвал? Какое тебе дело до того, что он говорит? Всё, что тебя интересует — какого чёрта происходит.
Маркус открыл холодильник и принялся что-то искать.
— У тебя есть аллергия на что-нибудь? — Выкрикнул парень, находясь головой наполовину в холодильнике. Он был настолько высоким, что пришлось сложиться почти вдвое, чтобы разглядеть всё, что находится на верхней полке.
— Не знаю... - я замялась, расстёгивая куртку. — Вроде нет.
— Ладно, тогда с арахисовым маслом рисковать не будем.
Я нерешительно стянула куртку и шапку и аккуратно сложила их на мягкую скамью возле входа. Волосы от снега намокли и превратились в сосульки, болтающиеся вокруг лица. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась тому, как отвратительно выгляжу. Лицо раскраснелось от ветра и слёз, тушь слегка потекла, волосы стали серыми и безжизненными, словно использованная ветошь.
Мда, ты и правда выглядишь, как бездомная кошка.
Я провела пальцами под глазами, вытирая остатки туши.
— За той дверью ванная комната, — он указал на дверь позади обеденного стола. — Можешь умыться.
— Чтобы ты успел мне что-нибудь подсыпать в еду, усыпить, а потом провернуть какие-нибудь грязные преступные делишки? — Фыркнула я, пристально наблюдая за тем, как он раскладывает хлеб, индейку, зелень и овощи.
Его плечи дрогнули, будто это его рассмешило, а затем он извлёк нож из подставки и, повертев его в руке, медленно повернулся ко мне.
— Что, по-твоему, я собираюсь с тобой сделать? — Его бровь приподнялась, а взгляд стал пронзительным.
Он был немного пугающим: высокий рост, на полторы головы выше меня, широкие плечи, тёмные густые волосы, немного взъерошенные и спадающие на глаза, будто он не стригся уже пару месяцев. Такие же густые хмурые брови, придающие его взгляду суровость. И лёгкая щетина, из-за которой он выглядел немного дико и гораздо старше меня.
Мои глаза сосредоточились на лезвии, отражающем лампочки, встроенные в панель у него над головой. Я инстинктивно двинулась на другую сторону островка, отступая ближе к двери.
— Расслабься, Бэмби, — он подкинул луковицу, поймал и приземлил на столешницу, а затем открыл дверцу, чтобы извлечь урну. — Я не собираюсь тебя убивать, расчленять или тем более насиловать. Ты не в моём вкусе. — Он снова ухмыльнулся, и его глаза сверкнули весельем.
Я скрестила руки на груди и отвернулась в сторону, делая вид, что изучаю интерьер.
— Я хочу понять, почему у нас столько общего. Люди называют тебя иначе, чем ты думаешь на самом деле, — нож разрезал луковицу с глухим деревянным стуком, словно отсчитывал факты. — Те парни следили за тобой, — снова стук. — Что ещё я не знаю о тебе?
— Я не знаю, что ещё я упускаю, потому что ничего не знаю о тебе, — я махнула рукой в его сторону.
— Хорошо, — он кивнул, принявшись раскладывать ломтики хлеба. — Мне двадцать один год, студент четвёртого курса медицинской школы Гарварда, сам родом из Веллингтона. Точнее мой отец живёт там. Моя квартира на этом берегу, — он принялся раскладывать листья салата.
— Подожди, это не твоя квартира?
— Нет.
— А чья? — Я нахмурила брови, снова оглядевшись по сторонам.
Дизайн был стильным и современным. Кирпичные стены, высокие потолки, огромные окна, тёмная мебель, оригинальное освещение, напоминающее прожекторы, игровая консоль и плазма над лестницей...
Всё это напоминало мужскую берлогу. Эдакое место для развлечений.
— Друга.
— У тебя есть друг? — Я снова повернулась к нему.
— Думаешь у меня не может быть друзей? — Он снова взглянул на меня из-под опущенных бровей.
— Я имею в виду, — я выдвинула барный стул и взобралась на него, — у тебя есть друг. Он знает тебя как Маркуса или как Мэтью?
— Отличный вопрос, — парень кивнул, снова ухмыльнувшись. — Он знает меня, как и того, так и другого. Он рассказывал, что я довольно популярен среди моих друзей. Но я их не знаю.
Я вдруг задумалась.
— Девушка, Кайла кажется, было похоже, что она всерьёз была напугана моим состоянием. Возможно, она моя подруга, но я её не помню. Вообще, если честно, я не помню никого, кроме своих родителей. Я точно знаю, что у меня есть друзья. Я была уверена, что меня кто-то поздравит сегодня. Но тишина. Будто я осталась одна одинёшенька, — я уставилась на свои ладони, терзающие край кухонного полотенца, лежащего на столе.
— Я собиралась к папе. Я точно знаю, что мы планировали сегодня праздновать мой день рождения. Но вместо него я встретила молодую вертихвостку на пороге его квартиры. — На глаза снова накатили слёзы, но я сжала челюсть и вдохнула поглубже, чтобы заглушить этот приступ.
Маркус молча пододвинул ко мне тарелку с сэндвичами и взял один из них.
— Итак, — твёрдо произнёс он, — что мы имеем? Нас, по мнению окружающих, не существует как Маркуса и... — взглянул на меня вопросительно.
Я уставилась на него.
Он серьёзно? Трудно запомнить имя?
— Хэйли, — выдавила сквозь зубы.
— Правильно, Хэйли, — щёлкнул пальцами, будто его только что осенило.
Я закатила глаза.
— Значит, мы на самом деле не мы, но мы точно знаем, чем живём, где учимся, так? — Я кивнула головой. — Но мы не помним никого, кто нам близок, кроме наших родителей? Тебе не кажется это странным?
Я потупила взгляд.
— Мы вряд ли когда-то пересекались, потому что выросли в разных городах, я намного старше тебя. Мы не могли посещать общие секции, одну и ту же школу. Но нас обоих преследуют одни и те же сомнительные типы.
Я снова кивнула.
— Ешь давай, я для кого готовил? — Я подняла на него взгляд.
Облокотившись на столешницу, Маркус расслабленно сидел на стуле, жевал сэндвич и изучал меня.
— Давай, а то урчание в твоём животе меня убивает.
Я нерешительно взяла один бутерброд и поднесла к носу. От аппетитного запаха индейки мой рот заполнился слюной, и я зажмурилась. Очередная мысль о том, что я оказалась совсем одна, без каких-либо вариантов ночлега, почти добила меня.
Услышав тихий смешок, я открыла глаза и увидела, как он, прикрыв рот кулаком, насмехается надо мной.
— Там нет яда или наркотиков, ешь уже быстрее! А потом решим, как доставить тебя домой.
— Я не могу вернуться домой, — сдавленный шёпот вырвался из моих губ.
— Что значит не можешь вернуться домой? — Он снова вздёрнул бровь и перестал жевать.
— Я сбежала от матери. Это долгая история. С сегодняшнего дня я решила жить с папой, но он... — сэндвич встал поперёк горла из-за подступивших слёз. Я закрыла глаза.
Не собираюсь я плакать при нём. Нет уж. Не буду.
Тихо выпустив воздух из лёгких, я быстро дожевала и проглотила кусок сэндвича.
Ещё раз тихонько вдохнув и выдохнув, я открыла глаза и заметила, что рядом со мной оказался стакан полный воды.
— Спасибо, — я схватила стакан и сделала жадный глоток.
В этот момент из коридора донёсся рингтон моего звонка.
— Кажется, это твой, — парень кивнул головой в сторону моих вещей, и я сползла со стула.
Вынув телефон из кармана куртки, я посмотрела на экран.
Мама.
Ну уж нет, мне не о чем с ней разговаривать.
Я нажала кнопку отмены и вернулась к столу.
— Тебя ищут? — Маркус перевёл взгляд с меня на телефон.
— Это моя мать. И ей нет до меня дела. Обычно.
Я пролистала список входящих вызовов и с горьким комом в груди осознала, что за весь этот сумасшедший вечер папа мне ни разу не позвонил.
Как же паршиво!
На кухне воцарилась тишина. Я смотрела на свой потухший смартфон, но взгляд не фокусировался. Всё вокруг расплывалось.
Я накрыла веки ладонями и сжала зубы.
Мне ужасно хотелось спать. Я была обессилена, истощена морально и физически. И несмотря на голод, съесть хоть что-то не было никакого желания.
Мне бы только закрыть глаза, а когда проснусь, всё будет нормально. Весь этот бред окажется чьей-то глупой шуткой. Всё это не может быть реально.
— Я так понимаю, ночевать тебе негде? — Низкий голос Маркуса нарушил тишину.
Я скользнула ладонями по волосам, открывая глаза, и посмотрела на него.
— Ты выглядишь неважно, — спокойно прокомментировал парень. — Можешь переночевать на диване.
Я замерла, глядя, как он поднимается и направляется с пустой тарелкой к раковине, а затем повернула голову назад и осмотрела гостиную. Огромный сине-коричневый диван казался мягким и таким соблазнительным, что я чуть не застонала от предвкушения.
— Но есть одно но, — продолжил Маркус, а я всё так же гипнотизировала мягкий велюр. — Взамен ты поможешь мне разобраться.
Я перевела уставший взгляд на него.
— Чего именно ты хочешь?
— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, но взамен расскажешь и покажешь мне всё о своей жизни.
— Мы вроде разобрались, что я мало что знаю.
— Тебе так кажется, — ухмыльнулся брюнет и протянул руку. — По рукам?
Я перевела взгляд на его раскрытую ладонь.
— С чего я должна тебе доверять? Я тебя совсем не знаю.
Парень ухмыльнулся, но всё ещё держал ладонь раскрытой.
— Не знаешь, — он кивнул, и улыбка стала шире. — Но разве это не интерес мелькнул в твоём взгляде? Спорим, тебе хочется разобраться в том, что произошло с тобой сегодня, не меньше моего? И разве у тебя есть выбор, в конце концов?
Разобраться.
Я определённо хотела понять, что за чертовщина происходит.
Подняв подбородок, я вновь посмотрела прямо в его глаза и протянула ладонь.
— Идёт, — он сжал мою ладонь и легонько встряхнул.
— Договорились, — кивнул парень и, не говоря больше ни слова, направился в сторону лестницы, поднялся по ступеням и скрылся из виду.
Хэйли? Ты отбитая на голову? Нельзя оставаться с ним наедине! Ночью! Ты даже не знаешь, где находишься!
Ты не в моём вкусе, — пронёсся в голове его спокойный, почти равнодушный тон. И странно, но от этого стало чуть легче дышать.
Я ведь люблю детективы. Так, если я оказалась в загадочной ситуации с не менее загадочным напарником, почему бы не поиграть в Шерлока?
Тем более, что у меня действительно не оставалось вариантов.
Маркус снова показался на лестнице, в руках у него было что-то похожее на одеяло или плед, сложенное в несколько раз.
— Можешь укрыться этим, — он бросил одеяло на диван и подошёл ко мне, — и ещё кое-что.
Его взгляд заскользил по столу, будто он что-то искал.
— Меня не должны обнаружить. А пока ты здесь, я рискую. Так что — твой телефон, — он протянул руку.
Я замешкалась, но встретившись с его настойчивым суровым взглядом, потянулась к карману джинсов и извлекла телефон.
Маркус разогнул скрепку и вставил её в отверстие отсека с сим-картой. Достав симку, покрутил её между пальцев, а затем согнул и сломан пополам так резко, что одна половинка отлетела куда-то в сторону.
— У нас будут всего сутки, чтобы перенести все данные с твоего телефона. Затем, если ты решишь остаться, я уничтожу и его.
— Что значит уничтожу? — Воскликнула я, пытаясь вырвать свой смартфон из его руки. Но он задрал её у себя над головой так, что мне пришлось бы залезть на стул.
— Твой телефон смогут отследить. Полиция объявит в розыск не сразу, но как только начнут искать — поймут по сигналу. У нас будет очень мало времени. Так что ложись спать, я дико устал. — Он положил телефон на столешницу и снова направился к лестнице.
Когда его шаги стихли где-то наверху, я сползла со стула и поплелась в сторону дивана. Подняла одеяло и сжала его в руках.
Сказочно мягкое. Воздушное. Я уже представила, как накроюсь им с головой, зажмурюсь, а когда открою глаза, всего этого не будет. Я прижала его к себе, глядя сквозь плотные тюли в темноту ночи.
Было уже за полночь, и я не могла не терзать себя мыслью о том, что отец так и не забеспокоился.
Поджав губы, я медленно втянула воздух через нос, не позволяя себе раскиснуть, и положила одеяло на диван.