Потомки Четверых
Я потянулась рукой, пытаясь нащупать рисунок. Пальцы скользнули по гладкой коже — никаких выпуклостей, никакой шероховатости. Странно…
В дверь громко постучали — я вздрогнула от неожиданности. Очевидно, это была Мег. Быстро завернувшись в полотенце, я запихнула окровавленную одежду в чёрный пакет и спрятала его за стиральной машинкой, мысленно отметив: завтра же выбросить мусор.
Я распахнула входную дверь, и прямо в этот момент сверкнула молния — словно по заказу, как в фильмах ужасов. Я с трудом сдержала испуганный вскрик.
На пороге стояла Мег: кроваво‑красные губы, рога на голове с причудливо отогнутыми концами, лазурные волосы, слипшиеся от дождя, и чёрное облегающее платье с оттопыренным воротником, щедро измазанное грязью.
Моя подруга обожала перевоплощаться в героинь популярных фильмов. Сегодня её выбор пал на Малефисенту.
Мег ворвалась в квартиру, едва не сбив меня с ног, — взъерошенная, злая, с горящими глазами. Скинув туфли, она проследовала прямиком в ванную, оставляя за собой следы грязи.
— Поздравь меня — теперь я безработная! — выкрикнула она из ванной.
Нахмурившись, я последовала за ней. Мег уже включила кран и подставила руки под струю воды.
— Почему? Что случилось? — спросила я, прислонившись бедром к дверному косяку.
Она смыла с лица грязь и размазанную косметику, взяла полотенце и вытерлась, встретив мой взгляд в зеркале.
— Один придурок решил заказать себе жареного фазана. Птицеед недоделанный! Представляешь, он несколько раз отправлял официантку переделывать заказ! Сначала ему фазан показался каким‑то худощавым, потом заявил, что у птицы слишком грустный взгляд, и категорически отказался его есть. Я из кожи вон лезла, чтобы угодить ему, а он всё критиковал и критиковал. И Гаррик II‑й на меня косо поглядывал!
Гарриком II‑м мы прозвали её босса: своими круглыми глазками и маленьким носиком‑кнопочкой он напоминал нам мангуста Гарри — питомца нашего друга Эндрю.
— На третий раз, — продолжила Мег, поворачиваясь ко мне, — я сама понесла ему эту проклятую птицу. И знаешь что? Он даже не притронулся к ней! Просто отодвинул тарелку, скривив лицо, и сказал: «А можно ли ощипать птицу? Мне не нравится цвет её перьев». Тут я уже не выдержала и надела ему этого фазана на голову! В общем, из‑за этого птицееда Гаррик II‑й уволил меня. Гад такой!
Мег проработала поваром в ресторане «La Scala Ristorante» почти два года — и вот теперь её уволили из‑за капризов какого‑то избалованного клиента.
Я посмотрела на неё с искренним сочувствием.
— Мне очень жаль, Мег. Что теперь будешь делать?
— Пока не знаю, — она снова взглянула в зеркало и недовольно надула губы. — Выгляжу как помойный кот.
Я окинула её взглядом с головы до ног. Рассказ подруги не объяснял её кошмарный внешний вид. Кстати, насчёт этого…
— В какой канаве ты искупалась?
Она закатила глаза.
— Столкнулась с миссис Грин.
Она имела в виду мою соседку, ворчливую старушку, которая вечно выискивала повод для скандала.
— И что произошло? — подтолкнула я, не дождавшись продолжения.
— Она увидела меня в таком виде и закричала, как фурия: «Ты дочь Сатаны!» — и, представь, ударила меня своей огромной сумкой по спине! Я упала в лужу, а она продолжала меня колотить, пока наконец не узнала меня!
Я вздохнула: однажды её экстравагантные образы доведут мою соседку до инфаркта.
Мег вдруг прищурилась, внимательно разглядывая моё лицо в зеркале.
— А что с твоей губой?
Перед глазами мгновенно вспыхнула картина хаоса, случившегося возле бара: разорванная плоть, кровь, кости. Я скрестила руки на груди, стараясь унять дрожь в пальцах.
— Я споткнулась и упала лицом на асфальт, — ответила я, ощущая себя величайшей обманщицей. Мег — моя лучшая подруга с детства, у нас никогда не было секретов друг от друга.
— Даже представить не могу, как ты умудрилась дожить до своих лет с такой координацией, не убив себя каким‑нибудь особо впечатляющим способом, — фыркнула она.
— И это говорит мне человек, который сегодня вывалялся в грязи? — парировала я.
Что‑то пробормотав себе под нос, она сняла с головы рога и швырнула их на пол. Я оставила ее одну в ванной, чтобы она могла привести себя в порядок, а сама отправилась в комнату за чистой одеждой.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
Рассвет только коснулся неба на востоке. Тишину утра разорвал резкий, пронзающий и противный звук будильника, который заставил меня проснуться.
— Мама… выключи это… ради Бога… — простонала Мег откуда-то справа.
С закрытыми глазами я нащупала на прикроватном столике телефон и выключила будильник. Мне не хотелось вставать, вчера мы с Мег не спали почти до трех утра: сначала просто болтали, а потом смотрели сериал «Друзья». Но я знала, что не смогу больше уснуть.
Я потянулась и наконец открыла глаза. Мег лежала рядом, спрятав голову под подушку. Я поднялась с постели и, заплетающимися шагами, направилась в ванную.
Стоя под тёплыми струями душа, я вновь и вновь прокручивала в голове вчерашний вечер: то, как мужчина сжимал моё горло, а потом я ощутила это странное чувство в груди — будто внутри нарастало нечто, что больше нельзя было удерживать. А потом сила, энергия, нечто необъяснимое вырвалось наружу…
Неужели это сделала я? Убила человека? И не просто убила — буквально разорвала на куски. Как такое возможно?
Мысль казалась абсурдной, невозможной. Но как иначе объяснить то, что произошло?
И что теперь делать дальше? Этот вопрос пугал больше всего — потому что ответа на него не было. Я могла притвориться, что ничего не случилось, и жить дальше, как раньше, либо попытаться разобраться, что со мной происходит.
Кто я такая? В голову лезли самые невероятные версии. Демон? Я мысленно окинула себя взглядом — нет, никаких рогов, когтей или пылающих глаз. Оборотень? Снова нет. Моё тело осталось прежним — ни шерсти, ни удлинившихся клыков. Ведьма? Этот вариант казался чуть ближе к истине. Ведьмы владеют магией, могут вызывать силы, не поддающиеся объяснению. Но разве им не нужны ритуалы, заклинания, фамильяры? К тому же я не варила зелий, не чертила кругов, не взывала к каким‑либо силам. Это случилось само. Неосознанно, инстинктивно.
Может, я — что‑то иное? Не демон, не оборотень, а что‑то, о чём даже не слышали, не записали в мифах и легендах. Что‑то… уникальное. Или, наоборот, забытое, стёртое из памяти человечества.
Я резко встряхнула головой. Неужели я всерьёз размышляю о демонах, оборотнях и ведьмах? Как в дешёвом фэнтези‑романе.
Нет, это абсолютно нелепо. Я человек. Просто человек. Со всеми присущими человеку ограничениями, страхами и… обычной физиологией.
Тому, что произошло, есть рациональные объяснения. Должны быть. Просто сейчас я их не вижу.
Вода стекала по плечам, спине, рукам, убаюкивая и одновременно возвращая к реальности. Я провела ладонью по мокрой коже, ощупывая плечи, шею, лопатки… И вдруг замерла.
Глаза резко распахнулись. Я выключила воду, шагнула из душевой кабины и, едва обмотавшись полотенцем, бросилась к зеркалу.
Развернувшись спиной, изогнула шею, пытаясь разглядеть то, что пряталось между лопатками. Да, оно всё ещё там. Странный рисунок — чёткий, будто выгравированный — не причудился мне вчера и не исчез за ночь.
Что это?
Он появился после того, как я… сделала то, что сделала. Значит, он связан с произошедшим.
Нет, нет, нет…
Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание, потом медленно выдохнула. Ещё раз. И ещё. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Я не могла — и не хотела — разбираться с этим сейчас. Слишком много всего обрушилось за последние часы: кровь, смерть, необъяснимая сила, вырвавшаяся из меня, а теперь ещё и это — таинственная метка на коже.
Мне нужно было хотя бы несколько часов, чтобы перевести дух, чтобы притвориться, будто ничего не случилось. Пусть это подождёт. Хотя бы до завтра.
Я отстранилась от зеркала и облачилась в любимый халат, после чего отправилась на кухню, чтобы сделать себе кофе. Только кофе мог сейчас вернуть хоть каплю равновесия.
Как только я села за стол, вдохнула приятный кофейный аромат и сделала глоток бодрящего напитка, Мег влетела на кухню, как метеор, и протянула мне свой телефон, который разрывался от звонков.
— Возьми трубку. Пожалуйста, Мал, Мал.
Я отставила кружку кофе в сторону и взглянула на экран — ей звонила миссис Грэхэм. Мои глаза расширились.
— Я? Почему? Что произошло?
— Неделю назад я сняла квартиру в аренду, но скрыла это от своих родителей. Судя по тридцати двум пропущенным звонкам, моя мама, похоже, уже узнала об этом.
Я устремила на неё возмущённый взгляд.
— Ты даже мне не сказала, что сняла квартиру!
Она закатила глаза.
— Без обид, но ты не умеешь врать. Моя мама расколола бы тебя за считанные секунды.
— Но как ты могла скрывать это от неё целую неделю? — недоумевала я.
— Я перетаскивала по две вещи в день в новую квартиру, чтобы переезд был не так заметен, — быстро объяснила она, пока телефон продолжал надрываться. — Но это сейчас не важно. Некогда болтать. Просто возьми трубку и скажи, что я в душе и перезвоню позже.
— А что ты ей скажешь, когда «выйдешь из душа»? — я изобразила пальцами кавычки.
— Что меня похитили инопланетяне? — с раздражением бросила она. — Откуда мне знать? Что‑нибудь придумаю. Мне нужна лишь отсрочка.
— Ладно, — согласилась я, но было уже поздно. Телефон умолк, и через секунду пришло уведомление о входящем сообщении. Подруга уставилась в экран с таким выражением, словно получила письмо из налоговой со штрафом в миллион долларов.
— Чёрт, чёрт, чёрт… Дело дрянь, Мал Мал, — она подняла глаза и ткнула мне мобильник в лицо так близко, что пришлось отодвинуться, чтобы прочесть СМС от миссис Грэхэм.
«Ты доигралась, юная леди. Я сейчас же выезжаю! И, если тебя не окажется дома у Амалии, тебя ждут большие проблемы!»
— Полностью согласна, дело дрянь, — сказала я, дочитав сообщение.
Подруга заметалась по кухне, запустив пальцы в волосы.
— Нужно срочно сваливать отсюда. Я пока не готова столкнуться с её гневом. Зная маму, она может запереть меня под замком на всю жизнь!
Двадцать лет назад моя мама нашла в корзиночке годовалую девочку. Её подбросили под дверь художественной студии. Кэролайн позаботилась о малышке и нашла для неё приёмных родителей — Оливера и Кэтрин Грэхэм. Пара долгие годы мечтала о детях, и появление этой девочки стало для них настоящим чудом.
С первых же дней Кэтрин Грэхэм окунулась в родительство с фанатичной самоотдачей. Она окружила свою дочь материнской заботой, вниманием и опекой, порой даже чрезмерной. Каждый шаг Мег с младенчества был под наблюдением: врачи, учителя, друзья.
Мег выросла в атмосфере, где забота граничила с тотальным контролем. Каждое решение, каждый выбор подвергались проверке. Даже сейчас, в двадцать три года, попытка снять отдельную квартиру воспринималась как бунт.
Неудивительно, что Мег мечтала вырваться из родительского дома. Ей хотелось самой принимать решения, без ежеминутного надзора.
Внезапно мой телефон завибрировал. Я разблокировала экран. Мег тут же наклонилась, заглядывая через плечо.
— Что там?
— Это Эндрю, — успокоила я её, читая сообщение. —«Жду тебя через полчаса у себя».
— Как раз вовремя, — с облегчением выдохнула она и кинулась в комнату одеваться.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
До дома Эндрю мы добрались за десять минут. Припарковавшись, мы вышли из машины. Мой взгляд упал на небольшой, ничем не примечательный дом. Его дымчато‑серая краска местами облупилась, обнажив деревянные стены. Тонкие занавески на окнах выцвели от солнца, а простенькая входная дверь, кажется, вот‑вот слетит с проржавевших петель.
Подойдя к дому, я постучала в деревянную дверь. Почти сразу она отворилась, и навстречу мне шагнул зеленоглазый брюнет. Я застыла в немом изумлении, во все глаза уставившись на него. Сегодня на нём были синие брюки, которые прекрасно подчёркивали его мускулистую фигуру, и белая рубашка, несколько верхних пуговиц которой были расстёгнуты, а рукава закатаны до локтя. Жилет, начищенные до блеска оксфорды, ленивая поза хищника и пронзительный взгляд, который прожигал насквозь.
— Я же говорил, что мы ещё встретимся, Персик.
Глава 3
— Ты? — удивлённо вырвалось у меня.
— Я, — насмешливо ответил мужчина, стоявший на пороге. Он привалился плечом к косяку и скрестил руки на груди.
— Что ты здесь делаешь?
— А ты что здесь делаешь? — задал он встречный вопрос, явно забавляясь.
— Я первая спросила.
Господи, я чувствовала себя пятилетней девочкой. Так и хотелось топнуть ногой.
— Тогда и отвечай первой, Персик, — уголок его рта дёрнулся в лёгкой усмешке.
Я тупо уставилась на него. Этот до безумия странный диалог совершенно ни к чему не вёл.
— Не называй меня так. У меня есть имя.
— Которое ты так и не соизволила мне сообщить, — протянул он, медленно осматривая меня сверху вниз, каждый мой изгиб, заставляя меня покраснеть и скрестить руки на груди.
Мег, стоявшая рядом со мной, всё это время с недоумением переводила взгляд с меня на мужчину.
— Вы что, знакомы? Кто это?
— Конь в пальто, — буркнула я себе под нос.
Когда от меня не последовало больше никаких объяснений, она повернулась к самодовольному брюнету:
— Ты друг Эндрю?
Он усмехнулся, будто сама эта мысль казалась ему абсурдной.
— Что‑то вроде того. Спроси у него сама, — любезно предложил он, отступив в сторону и пропустив её внутрь.
Как только я попыталась последовать за ней, мужчина перегородил мне путь рукой. Я попыталась сделать шаг назад, но вторая его рука тут же оказалась за моей спиной, заключая меня в ловушку.
— Кажется, наше первое знакомство не задалось.
Я вжалась в стену, когда он наклонился к моему лицу, глядя мне в глаза — теперь они были на одном уровне. Такая близость смущала, мне было неловко.
— Его и не было.
— Верно, — подтвердил он, продолжая внимательно смотреть на меня. — Можешь называть меня Вэйдом.
Я могу называть его Вэйдом?! Это заставило меня усомниться, действительно ли так его зовут.
— Если я назову тебе своё имя, ты перестанешь называть меня Персиком?
— Может быть.
Мне не понравился его ответ.
— Амалия.
— Рад знакомству.
— Не могу ответить тем же.
— Что ж, я постараюсь пережить это, — он усмехнулся, обдавая мою кожу тёплым дыханием. — Будем считать, что знакомство прошло удачно, Персик.
Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипало раздражение.
— Ты же обещал не называть меня так!
— Нет, я сказал «может быть», а не «обещаю».
Сделав глубокий вдох, я с трудом поборола желание ему врезать.
— Отпусти меня.
Он наконец убрал руки, но не отступил. Мне пришлось буквально протискиваться мимо него, чтобы войти в дом. Я прошла в гостиную и села на скрипучий диван рядом с Мег.
Она озадаченно огляделась.
— А где Эндрю? — спросила она у Вэйда, который бесшумно следовал за мной всё это время.
— Кажется, он отправился кормить своих четвероногих друзей, — отозвался тот, грациозно опускаясь в кресло напротив нас.
Мой взгляд невольно скользнул по гостиной. Она представляла собой печальное зрелище, больше напоминая поле битвы: повсюду валялись перья и шерсть, занавески висели клочьями, пол был покрыт слоем пыли и мусора, а в воздухе витал характерный запах, оставленный непрошеными хвостатыми гостями.
«Эндрю остаётся только сжечь эту комнату», — заключила я.
В этот момент Эндрю влетел в гостиную, но, увидев нас, споткнулся о ковёр в дверях.
— Мег, Амалия? — его карие глаза расширились от удивления. — Что вы здесь делаете?
— Ты же сам попросил нас сюда приехать, — произнесла я в замешательстве.
— Я? О чём это ты? — с недоумением поинтересовался он, но затем его взгляд резко метнулся в сторону Вэйда, злобно впившись в него. — Ты!
Зеленоглазый достал телефон из кармана брюк и насмешливо протянул его Эндрю.
— Тебе не следовало оставлять свой телефон без присмотра.
Выходит, мне писал не Эндрю? Но зачем тогда Вэйду понадобилось моё присутствие здесь? И, что самое интересное, что он сам здесь делает?
— Кто он такой? — я махнула головой в сторону напыщенного брюнета.
Несколько секунд взгляд Эндрю в панике метался между мной и Вэйдом.
— Это мой старший брат, — после недолгих раздумий выпалил он.
Я нахмурила лоб. Брат? Разве Вэйд не говорил, что они с ним друзья?.. Постойте‑ка… Кажется, он сказал «что‑то вроде того».
Вэйд окинул своего брата взглядом, исполненным ледяного высокомерия.
— Взгляни на меня: я успешный, привлекательный, с амбициями, бьющими через все края. А теперь посмотри на себя — угрюмый, неловкий и нерасторопный тюлень. И скажи мне, как, во имя всего святого, мы можем быть братьями?
— Не много ли самолюбия для одного человека? — разозлилась я. Мне не нравилось, как он отзывается о моём друге.
— Это не самолюбие, а реальность, — уверенно заявил он.
Мег внимательно оглядела наглого брюнета — снизу, от носков дорогих туфель, вверх, к нахальному зелёному взгляду.
— Брат? — с сомнением переспросила она, повернувшись к Эндрю. — Но почему ты никогда не упоминал, что у тебя есть брат?
Это очень хороший вопрос. Мы с ней вопросительно уставились на него.
— Мы не виделись с ним больше трёх лет, и я надеялся, что ещё столько же не увидимся. Он далеко не самая приятная личность, — с раздражением ответил Эндрю.
— Да, это я уже успела заметить… — пробормотала я себе под нос.
— И долго он будет гостить у тебя? — продолжила допрос Мег.
— Понятия не имею. Я его даже не приглашал сюда, — возмутился тот.
— Я вам не мешаю? — язвительно поинтересовался Вэйд, отвлекая нас от обсуждений его персоны.
Я перевела взгляд на него и нарочито невинно хлопнула ресницами.
— Хм, тебе честно или вежливо?
— Ударь меня правдой.
Ха. Сам напросился.
— Ну, судя по всему, твоё присутствие здесь никого не радует. Будем надеяться, что надолго ты здесь не задержишься.
— Ауч, — он театрально схватился за грудь. — Ты ранила меня в самое сердце.
Я досадно поджала губы — мои слова его совсем не обидели.
Эндрю неловко кашлянул, заправляя за уши непослушные пряди каштановых волос.
— Мег, не могла бы ты подняться со мной в мою комнату? Хочу показать тебе свой новый торшер.
Такая странная просьба заставила её уставиться на него, как на умалишённого.
— На кой чёрт я должна смотреть на твой новый торшер?
— Э‑э‑э… Ну, на нём нарисованы потрясающие цветы. Пожалуйста, пойдём, я тебе его покажу. Обещаю, ты не пожалеешь.
Поскольку Мег не двинулась с места, Эндрю подошёл к ней, схватил за руку и потянул за собой на второй этаж, оставляя меня наедине со своим братом.
Я перевела взгляд на Вэйда, пытаясь найти сходство с его братом, но, пожалуй, мне удалось найти не сходство, а десять отличий. В их внешности не было ни единой общей черты. Вэйд — опасный и притягательный, с бронзовой кожей и пронзительными зелёными глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. Его чёрные как смоль волосы небрежно падали на лоб, а в каждом движении сквозила хищная грация. Эндрю же был его полной противоположностью — с карими глазами и тёплой улыбкой. Его каштановые волосы вечно торчали в разные стороны, а в движениях не было ни капли той кошачьей грации, что присуща его брату.
— Под таким пристальным взглядом я скоро стану заливаться краской, — насмешливо произнёс Вэйд, беря со стола бутылку минеральной воды. Резким движением он отвинтил пробку и прильнул губами к горлышку, задрав голову.
— Ты подкидыш? — выпалила я, и мужчина в ту же секунду подавился водой, которая явно пошла не туда.
Я наблюдала, как капли падали с его подбородка на рубашку, оставляя мокрые круглые пятнышки. Откашлявшись, он поставил бутылку воды на стол и поднял растерянный взгляд на меня.
— Что?
— Вы с Эндрю не похожи, — объяснила я. — Абсолютно.
Он несколько секунд молчал, глядя на меня. Мне даже показалось, что я увидела в его глазах жалость.
— Так уж случилось, что из нас двоих красивая внешность досталась только мне, — сказал он с неотразимым высокомерием, которое раздражало меня ещё при первой встрече.
— Тебе кто‑нибудь, когда‑нибудь говорил, что ты напыщенный придурок?
Мужчина откинулся в кресле, делая вид, что задумался.
— Знаешь, ты первая.
— Странно, а мне казалось, тебе говорят об этом каждый день.
Он улыбнулся, ничуть не оскорбившись. Однако через секунду его лицо приняло серьёзное выражение.
— Я слышал, что произошло с твоей мамой, — неожиданно сменил он тему.
Упоминание о матери отозвалось болью в груди. Я помрачнела. Не удивлена, что он слышал о произошедшем: в нашем маленьком городке, где каждый знал каждого, сплетни разлетались быстро.
— Как ты думаешь, кто мог желать ей зла? — продолжил он, но прежде, чем я успела ответить, в гостиную вернулись Эндрю и Мег.
Вэйд тут же поднялся с кресла и выпрямился во весь рост, окинув своего брата раздражённым взглядом.
— Пора прекратить этот цирк и перейти наконец к делу. Ты так не считаешь, братец? — последнее слово он выделил особой интонацией.
Эндрю мгновенно напрягся, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Я же просил тебя не вмешивать её в это.
— Ну, а я не послушался тебя. И что ты мне сделаешь? Натравишь на меня свой зверинец?
Что здесь происходит? Чего они не договаривают?
— О чём вы, чёрт возьми, говорите? — я вскочила на ноги и вклинилась между ними.
Губы Вэйда искривились в усмешке.
— Я скажу ей или всё же ты? — спросил он, вздёрнув бровь.
Эндрю некоторое время молчал, будто обдумывал что‑то. Потом всё же кивнул.
— Валяй.
Повторять дважды Вэйду не нужно было. Он повернулся ко мне, сунув руки в карманы брюк и широко расставив ноги.
— Я приехал в этот город, чтобы расследовать убийство твоей мамы.
Я хлопнула глазами и уставилась на него. Такого я точно не ожидала. В голове пронеслось тысячи вопросов, один за одним, но я смогла выдавить только:
— Ты из полиции?
— Не совсем. Старый друг Кэролайн попросил меня заняться этим делом. Мне нужно знать, желал ли ей кто‑то зла? Были ли у неё враги?
Разве не полиция должна этим заниматься? И кто этот «старый друг» мамы?
— С какой стати я должна отвечать на твои вопросы?
Эндрю неловко кашлянул:
— Он, конечно, заноза в заднице, но ты можешь ему доверять, Амалия. Расскажи ему всё, что он захочет. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее он свалит отсюда.
Вэйд закатил глаза.
— Как мило.
Я задумалась. Полиция не продвинулась в расследовании убийства моей мамы — ни единой зацепки, ни одного подозреваемого. Может быть, Вэйд способен найти то, что упустили они? Я перевела взгляд на Эндрю. Он едва заметно кивнул. Если даже он, не питавший любви к своему брату, говорит, что Вэйду можно доверять…
Глубоко вдохнув, я наконец произнесла:
— Моя мама была добрым человеком, никому не причиняла вреда. Я понятия не имею, кто мог навредить ей.
— Замечала ли ты что‑то необычное в её поведении в последнее время? Может, её кто‑то преследовал?
— Она всегда была очень скрытной, и я никогда не вмешивалась в её дела. Разве что… — я умолкла, вспомнив кое‑что.
— Что? — поторопил меня Вэйд.
— Ей несколько раз звонил какой‑то мужчина. После разговора с ним она всегда выглядела встревоженной, хоть и пыталась это скрыть от меня.
— Ты слышала, о чём они говорили?
Я покачала головой:
— Нет. Каждый раз, когда он звонил, она запиралась в своей комнате.
— И тебе не показалось это странным?
— Маме часто звонили по работе. Я думала, что это был просто очередной клиент. Но теперь… теперь я не уверена, — мой голос под конец фразы стал совсем тихим, и я опустила взгляд в пол.
Я даже не пыталась подслушать её разговор. Не из уважения — просто не думала, что это важно. И, кажется, зря… Возможно, я могла что‑то изменить…
— Ты знаешь его имя?
— Мейсон или Маркус… Точно не уверена.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Вэйд умолк, задумчиво уставившись в пустоту. Я ждала, когда он спросит ещё о чём‑то, но этого не произошло. Тогда я решила, что теперь пришла его очередь отвечать на мои вопросы.
— Ты сказал, что старый друг моей мамы попросил тебя расследовать её убийство. О ком именно ты говорил? Кто он?
Моргнув, он снова сфокусировал своё внимание на мне.
— Скажем так, это человек из её прошлой жизни, — расплывчато произнёс он, и мне стало понятно: углубляться в подробности он не собирался.
— Почему ты согласился заняться этим делом? Из‑за денег? Он тебе платит?