Маги Каона. Последний принц

Магия билась и извивалась, а вместе с каждым движением со сжатой руки Канюль падали капли крови. Однако на лице девушки не отражалось ни малейшего признака боли – только железная решимость довести начатое до конца.

– Поделись своей силой. Она мне очень нужна, – прошептала Канюль.

Магическая сила, до этого момента бушевавшая в её ладони, слегка утихла. Канюль не собиралась упускать такой шанс – быстрым движением она перерезала тонкие нити силы серебряным кинжалом-амулетом.

– Чонха!

Чуть подрагивая, она направила силу к нему. Сомнений не было: если она сможет её передать, Чонха сделает всё что нужно.

– Принял!

Чонха впитал переданную силу прямо в тело. Она несла в себе огненную решимость Санёна и твёрдость духа Канюль.

В отличие от селекторов и активаторов усиливающие волшебники – интенсеры – таили в себе одну важную особенность: они использовали собственное тело как проводник силы. Это делало применение магии куда более обременительным.

Поэтому перед усилением в голове невольно возникали сомнения. Что, если извлечённая сила окажется слишком велика? Что, если она начнёт бесконтрольно неистовствовать? Что, если он не сумеет её стабилизировать? Или, хуже того, если магия начнёт пожирать его самого изнутри?

Но сейчас в мыслях Чонха не было места тревоге. Он хотел лишь передать Канюль эту силу, оставить в ней отпечаток своего «я».

Тонкая, словно паутина, нить силы проникла в его тело, а затем с рёвом разгорелась. Чонха ощутил сильное жжение, будто пламя пробежало по венам. Как огонь, что в мгновение ока испепеляет иссохшее поле, сила вспыхнула и продолжала разрастаться. И наконец…

– Канюль!

Имя, произнесённое Чонха, прозвучало, словно заклинание. Усиленная им магическая сила заполнила три переплетённых поля. В его голове прозвучал шёпот: «Канюль, теперь твоя очередь. Покажи нам тот мир, который ты видишь».

Ощущая силу, заполнившую поле, Канюль взглянула на Чонха и кивнула. Всё было готово. Она глубоко вдохнула.

До сих пор единственное заклинание, которое Канюль успешно применила, было тем самым, с помощью которого она уничтожила чудовище в лазарете.

Позже профессор Сол строго отчитал её, назвав то заклинание слишком опасным, и запретил использовать его вновь. Да, оно давало невероятный выброс силы, но при этом могло нанести серьёзный урон самому волшебнику.

Поэтому задания, которые профессор Сол давал Канюль на индивидуальных занятиях, всегда были немного странными. Например, создать заклинание, которое смешивало бы пение птиц в зашифрованное заклятие или способное за пару секунд расплести уже сотканное полотно.

Даже Санён и Чонха никогда прежде не создавали ничего подобного.

Чонха изо всех сил старался скрыть беспокойство, наблюдая за Канюль. Теперь всё зависело от неё. Активатор был ключевой фигурой, определяющей особенности магии. От того, какое заклинание он использует, зависело слишком многое.

Профессор Сол перевёл взгляд на голубое небо. На этот раз он поручил Канюль разработать заклинание, которое изменяло бы угол падения солнечных лучей.

– Теперь всё в твоих руках, – прошептал Чонха.

Будто услышав его слова, Канюль подняла кинжал-амулет, а затем тихо произнесла заклинание:

– Льётся солнечный свет бесконечно…

Когда Канюль начала читать заклинание, подол её одежды и пряди волос медленно приподнялись в воздух. И не только они.

– Сквозь сито росы этот свет струится в зеркальном отблеске глянца. Дымка, рождённая в пенье ветров, скользит – и под ней, словно в танце, растут лепестки, что легки, как журчанье воды, как цветение лотоса в зыбкой глади пространства.