Паутина
Ева Дымкова
Обычная ничем не примечательная девушка попадает в ловушку страстей, соблазнов, порока и неутолённых желаний «красивой» столичной жизни. Удастся ли ей найти выход, или героиня останется навсегда в сетях страшной паутины.
Паутина
Ева Дымкова
© Ева Дымкова, 2020
ISBN 978-5-4498-1558-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Паутина
Пролог
Паутина всё крепче. Не вырваться, не спастись. И нет ответа на извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?»
Часть первая
Про таких говорят: «На них отдохнула природа». Вот и ей «повезло» родиться с лицом, на которое без слёз не взглянешь: плоское, с размытыми чертами, нос картошкой, маленькие глубоко посаженные глаза с короткими редкими ресницами, такими блеклыми, словно их нет вовсе, волосы также не добавляли привлекательности- жидкие, вечно торчащие, как их не приглаживай. Зато полное имя словно в насмешку родители дали хоть куда – Джульетта. Красивое имя для кого-то другого, не для неё. Хотя ещё оставалось тело, вот с ним Джульетте подфартило. Сложена она была, как секс бомба, но никто этого не замечал. Окружающие смотрели только на её лицо, смотрели и брезгливо отворачивались. Девушка грезила о том, что в один прекрасный миг произойдёт чудо, всё изменится, её полюбят, оценят. Всё будет иначе. «Прекрасная страна любовь и только в ней бывает счастье»
Хотя какая любовь с таким лицом?! Детские и подростковые годы давно остались позади, а гадкий утёнок всё никак не превращался в прекрасного лебедя. Даже в сказках принцы женились хоть и на бедных, но красивых. Бедной правда она не была, не миллионерша, но всё необходимое для жизни было. От родителей осталась двухкомнатная квартира в хорошем районе и кое-какие сбережения. Самих родителей не стало, когда Джульетте исполнилось восемнадцать, они погибли в аварии. Лобовое столкновение, шансов нет. Ехали в гости, Джульетта с ними тогда не поехала, она вообще не любила бывать на людях, да и скучны ей были взрослые разговоры. Мама преподавательница английской поэзии, папа профессор лингвистики. Шекспир в подлиннике, рассуждения про подражание итальянским произведениям на примере Вайятта и Саррея, поэты 17-го века, 18- го. Скукота. Иногда Джульетте казалось, что её родители остались где-то там, в средних веках. Чосер был маме роднее собственной дочери, Шекспира она понимала лучше, чем её. Собственно от мамы и досталось ей это имя – Джульетта, курам на смех. Мама восхищалась: вслушайся, как звучит – Джульетта! А можно на французский манер – Жюли! Она не спорила, разговаривать вообще начала поздно, у неё было замедленное развитие, она всё стала делать позже чем другие дети: ползать, сидеть, ходить. Правда, читать выучилась довольно рано чуть ли не раньше, чем говорить, но вот во всём остальном отставала катастрофически. Её затаскали по врачам, думали, что у девочки задержка умственного развития, даже в обычную школу не хотели пускать, но всё таки ей удалось пройти необходимые проверки, благодаря усилиям родителей, и получить право учиться в обычной средней школе. Самой Джульетте было безразлично где получать образование, будь её воля, она осталась бы неучем.
Звёзд с неба девочка не хватала. Могла учиться лучше, но зачем? Никем быть ей не хотелось, хотя в старших классах привлекла романтика профессии журналистки, даже сочинение «кем быть» написала про это, назвав «Зовут дороги дальние», но дома ей мягко дали понять, что журналистика не для неё. Хотя Джульетта с подросткового возраста любила вести что-то вроде дневника, записывать свои мысли, впечатления, переживания, но разве достаточно этого для профессии журналистки? Она в этом сомневалась, да и поддержки ни у кого не нашла. Нет, её никогда не ругали, с ней всегда разговаривали мягко, но так словно она была умственно неполноценной; после таких разговоров, хотелось повеситься, исчезнуть, раствориться. Итак, профессия журналистки для неё закрыта, да и вообще карьера ни в какой области ей не светит, потому что она не только некрасива, но и талантов у неё ни к чему нет, а также способностей и характера.
Видя, что Джульетта помешана на всём, что касается любви и не желая чтобы девочка мучила себя напрасными иллюзиями, мама и тётушки постарались внушить ей, что подобные глупости лучше выкинуть из головы. Слушать всё это было невыносимо. По мнению мамы дочь должна пойти по её стопам, окунуться в зарубежную поэзию и найти своё счастье, изучая Шекспира. Знаменитый поэт заполнит её одиночество, заменит отсутствие друзей, любимого человека… Все эти рассуждения привели лишь к тому, что Джульетта возненавидела не только Шекспира, но и собственное имя. Она надеялась, что в школе её будут звать Юлей, но в классе уже было две Юли-признанные красавицы, поэтому её стали называть Джулькой, как собачонку, звучало обидно, учителя и вовсе обращались по фамилии. Она их понимала: «к доске пойдёт Джульетта» звучало бы по меньшей мере странно. Джульетта Королёва! Почти что Королева. Такое имя украсило бы любую другую, но не её. Её же оно делало ещё более ущербной. Человеком, для которого многие жизненные радости будут закрыты, и ей лучше смириться с этим как можно раньше, чтобы не страдать в дальнейшем. Лучше всего спрятаться ото всех и вся, а самым идеальным вариантом было бы вообще родиться заново, совсем другой. Увы, подобное было невозможным. Дана жизнь, даже такая, никчемная, надо жить. Оставалось одно- назло враждебности окружающего мира продолжать мечтать о любви.
Влюбляться Джульетте было не в кого. Одноклассники, как и старшеклассники интереса не вызывали. На школьных дискотеках, когда начинались «медляки», она обычно подпирала стенку, с завистью наблюдая за слившимися в танце парами.
– Можно тебя пригласить? – перед ней стоял незнакомый парень, не из их класса, вроде брат одной из учениц.
– Д-да, – запинаясь проговорила она. Девушка почувствовала неописуемое волнение, она даже не могла понять, нравится ей её партнёр или нет, вообще не могла поднять на него глаза, ноги её заплетались, мысли кружились хороводом: Она ему приглянулась? Он пригласит её ещё? Заговорит? Спросит, как зовут? Танец закончился. Парень сразу же отошёл к своей сестре.
«Теперь ты довольна? – донеслось до Джульетты, – послушай, если тебе охота всех жалеть, жалей, но я пас. Предпочитаю более симпатичных» Пришло горькое осознание, его попросила сестра. Она подарила ей танец с её братом от щедрот своих, ещё наверняка и гордилась собой, ведь делает благое дело, смилостивилась над несчастной! От такой «доброты» стало ещё хуже, чем когда её просто не замечали.
Проще всего было избегать людей, всех. Больше всего Джульетта любила сидеть одна, запершись в своей комнате. Да ей никто и не мешал, мама была поглощена английской поэзией, папа лингвистикой, вдвоём они прекрасно находили общий язык, жили одним и тем же, Джульетта была лишней. Пока была жива бабушка, она замечала, как близки они с мамой, у неё же подобного не было. Она словно виновата была, что родилась некрасивой и недостаточно умной. Конечно мама ни в чём её не обвиняла и если бы знала ход дочкиных мыслей, стала бы её разубеждать, но Джульетта знала, что права.
Отец вообще неизвестно замечал её существование или нет, она слышала, что он хотел сына. Наверное, назвали бы Ромео, – с горькой иронией думала девочка. От Джульетты не ускользнуло, что тётушки уговаривали маму на второго ребёнка, но мама не захотела травмировать дочь. Хоть за это спасибо. Терпеть рядом красивого успешного брата или сестру было бы выше её сил. Хотя она понимала, что своим материнством мама разочарована. Ладно, что дочь не красавица и большим умом не блещет, так ещё не интересуется Шекспиром, не учит языки, да и вообще ничем не интересуется, ни классической музыкой, ни театром, только в неимоверном количестве поглощает бульварные романы, которые мама брезгливо называет «макулатурой». Впрочем, одно увлечение у девочки было. Запершись в комнате, она очень любила читать вслух «свою макулатуру», вживаясь в роли главных героинь. В этот момент она словно становилась кем-то другим, даже голос менялся, во всяком случае ей так казалось. Забывая кто она на самом деле, Джульетта становилась почти счастлива.
Когда родители погибли, тётушки помогли организовать похороны и поминки. Джульетта не выдавила из себя ни одной слезинки, она будто окаменела. Тётушки посчитали её чёрствой, они пытались поговорить с нею, убедить учиться, поступать, пойти работать на худой конец, но она на все их доводы угрюмо молчала, лишь потом заявив:
– Да я может вообще продам квартиру и уеду отсюда, достал меня этот городишко!
Тётки были шокированы этим заявлением:
– Ты пойдёшь по плохой дорожке, – мрачно предрекла одна из них.
– Вот-вот, твои родители в гробу переворачиваются, – добавила другая.
– Им уже всё равно, по хорошей я пойду дорожке или по плохой, а это моя жизнь, – отчеканила девушка, давая понять, что разговор окончен. Тётушкам ничего не оставалось, как оставить её в покое. Они решили, что девочка не в себе, помешалась от горя, вот пройдёт время, тогда и поговорят, но Джульетта все их дальнейшие попытки поставить её на «путь истинный» сразу пресекала. Хотя вообще-то бойкой не была, скорее наоборот, но тут она боролась за отвоёвывание своего личного пространства.
Первые полгода девушка просто наслаждалась своим одиночеством, никто не мешал ей читать любимые романы и тратить на них оставшиеся от родителей деньги. Скучала ли она по родителям? Если бы ей задали этот вопрос, она ответила бы «нет». Без них ей было легче. Не нужно было прятать свои мысли, чувства, терпеть их разочарование. Джульетта понимала, что одной ей лучше, как бы кощунственно это не звучало.
Одежду она себе не покупала, одевалась в то, что есть, да и перед кем было ей нарядами щеголять! В еде обходилась малым, яичница, бутерброд, чай, кофе. Но через какое-то время стало ясно, что на всю жизнь сбережений родителей ей не хватит, да ещё случился очередной кризис, деньги обесценились, а нужно было платить счета и квартплату, пришлось заявиться на биржу труда и попросить работу.
Устроилась Джульетта разносить почту, её всё устраивало. Утром разнесла и свободна. Тем более работа в своём же районе, ездить никуда не надо. Однажды, вернувшись домой и открывая ключом дверь квартиры, она краем глаза заметила, что дверь напротив открыта, туда заносили мебель, всем руководил какой-то высокий черноволосый парень, но события у соседей волновали её мало и Джульетта задерживаться не стала. Дома её ждали чашка чая, бутерброд с сыром и очередной женский роман и всё это было ей гораздо важнее, чем какой-то новый жилец.
На следующее утро, раскладывая почту в своём доме, она случайно увидела соседку с нижнего этажа, весьма словоохотливую бабульку, час был ранний, а новость бабульку буквально переполняла и, подойдя к Джульетте, она взахлёб стала рассказывать ни о чём не спрашивающей девушке, что будет теперь в их подъезде жить новая семья, мать с сыном, парень ничего, симпатичный, только руки у него, как обожённые, мать, та, сразу видно, гордячка, ни с кем не познакомилась, прошла мимо, вся расфуфыренная да и мебель у них дорогая. Эх, жалко, предыдущих жильцов, вот уж сердечные люди были, Петровна такие пироги пекла, а как сериалы перессказывала! А эти! Бабуля ждала, что девушка подключится обсуждать соседей, ругать новых, жалеть, что уехали старые, но она не проронила ни слова. Закончив работу, Джульетта наскоро попрощалась и ушла. Всё рассказанное никакого интереса у неё не вызвало.
Вечером девушка с удовольствием приняла ванну и, накинув халат, расчёсывала мокрые волосы, как вдруг в дверь позвонили.
– Кто там? – крикнула она.
– Сосед, – раздалось в ответ.
Открывать ей не хотелось, но может его визит не затянется надолго!
– Дело важное, – добавил он.
Какое у него может быть дело да ещё к ней? Любопытство пересилило и Джульетта открыла. Перед ней стоял парень тот самый высокий, черноволосый.
– Привет. У тебя комп есть? Можно им воспользоваться? – обратился он к ней так дружелюбно улыбаясь, словно они были сто лет знакомы.
Джульетта отметила, что при взгляде на неё он не изменился в лице, не отшатнулся, не посмотрел с жалостью, а ведь она привыкла именно к такой реакции.
– Входи, – пригласила она, не осознавая, что открыла ему, как была, в банном халате на голое тело, – а почему именно моим?
– Да понимаешь, – также дружелюбно стал объяснять парень, – мой ещё не подключили, техник только вечером придёт, а у меня там на почте кое-что срочное. Я видел тебя, знаю, что ты моя соседка, решил обратиться за помощью, по-соседски. Остальных никого пока не видел. Девушка подумала, что остальные соседи врядли оказались бы ему полезны, на их этаже проживало ещё несколько семей довольно пожилых людей не интересующихся современными технологиями. Джульетта провела нового знакомого к своему компьютеру, сама она пользовалась им редко, интернет и всякие социальные сети её не интересовали.
– Слушай, подруга, как же ты живёшь? – услышала она его весёлый голос, – у тебя даже скайпа нет и веб камеры.
– А зачем? – пожала она плечами.
– Ну, как зачем? – растерялся он от её ответа. – Общаться, дружить.
– Мне это безразлично, – строго ответила девушка, весь её вид выражал, что если он закончил, ему больше нечего делать в её квартире.
Но сосед вдруг рассмеялся таким задорным смехом, что и она еле сдержалась от того, чтобы не улыбнуться. Рассматривая его, она заметила, что руки парня в самом деле покрыты чем-то вроде корки.
– Экзема, – спокойно пояснил он. Джульетта смутилась, но он, казалось, относился к своей болезни совершенно спокойно. Также она заметила, что нос соседа не был классически ровным, но это тоже совершенно ему не мешало, он держался уверенно и дружелюбно – Давай познакомимся, соседка, – всё также доброжелательно глядя на неё, – предложил новый знакомый. – Я – Пашка.
– Джульетта, – сквозь зубы процедила она.
– Как-как? А короче?
– Джульетта и всё!