– Эх, Ирка, наивная ты душа! Сидоренко мне чисто внешне нравится. Вздыхать и страдать по нему, как ты по Скворцову я не собираюсь, много чести. Да и вообще перспективу надо видеть, а ты…
– А что я?
– А ты так и перестрадаешь по своему Скворцову, и год и два и три, если он в девятый пойдёт. Он у тебя на глазах будет с Людками крутить и ей подобными, а ты будешь смотреть, переживать и слёзы по ночам в подушку проливать, и стихи писать. А тут такой парень!
– Но ты ведь знаешь, дорогая, что Лотоса люблю я страстно…
– Это ты о чём? – уставилась на неё Ленка.
– Это Ромашка так говорит, – улыбнулась замешательству подруги, Иринка.
– Во-во вся ты в этом, Березина! Ромашка моя луговая или полевая! Ладно, пошли, а то твой верный рыцарь заждался.
Вечер получился весьма задушевным, пили чай, слушали новую группу, Иринке казалось, что все песни о ней, её любви:
– И снова седая ночь
И только ей доверяю я
Знаешь седая ночь ты все мои тайны
Но даже и ты помочь не можешь и темнота твоя…
Ленка старалась привлечь внимание Димки, но тщетно. Димка как всегда был немногословен, смущался, на подколки не реагировал.
Когда ребята собрались уходить, Иринка попросила кассету подержать ещё у себя, на что Димка великодушно отдал её в подарок, насовсем. Ленка всё – таки улучила момент и выпросила сборник Иринкиных стихов. На следующий день в школе на переменке, когда Иринка по своему обыкновению высматривала Сашу Скворцова, она вдруг услышала:
– Так, и кто у нас Лотос?
Ритка! Ничего не ответив, Иринка пулей метнулась в класс, вытащила Ленку из-за парты, Ленка списывала домашнее задание, и потащила её в туалет. Откуда и сила взялась!
– Ты, что, Березина! С ума сошла? – вырывалась Ленка, – немедленно отпусти!
– ТЫ, – прошипела ей в лицо Иринка, – ты предательница! Её глаза наполнились слезами. – Как ты могла?!
– Да что я сделала?
– Ты показала мои стихи Ритке, а может и всему классу, а может и Скворцову!
– Тьфу, а я-то думала… Березина, успокойся, никакому Скворцову я твои стихи не показывала, к твоему сведению я с ним вообще не общаюсь, и всему классу не показывала тоже!
– Так, допустим, а Ритка как узнала про Лотоса?
– На прошлой перемене, когда ты в буфет ушла, потому что туда же Скворцов пошёл, я читала твои стихи, а Ритка увидела, подошла, заглянула через плечо, прочитала, заинтересовалась чьи, спросила, я ей и говорю, что это стихи Березиной.
– Зачем?
– А что мне надо было сказать? – огрызнулась Ленка, – что это Пушкин написал? И у тебя ж там эта, как её арлег…
– Аллегория, – уже спокойно поправила Иринка.
– Ну да, она самая, я так Ритке и говорю, мол Лотос это мальчик, в которого Березина влюблена, они на море познакомились, письма ей пишет.
– Так, и зачем ты это сочинила?
– А что мне надо было ей про твою неземную любовь к Скворцову рассказать?! Теперь, если ты к ней будешь заходить чаще обычного, Ритка ничего не просечёт, и на взгляды твои внимания не обратит, ты же когда он идёт, замираешь и смотришь на него, как на идола. Ритка может заметить, а так у тебя алиби, есть парень. А твои взгляды на Скворцова? Да просто показалось.
– Ленка, ну ты адвокат, – рассмеялась Иринка, – тебе в юристы надо.
– Ну уж нет, я мечтаю о голубом небе и белоснежных быстрокрылых птицах, рассекающих это небо: Леди and Джентльмены, пристегните ремни, взлетаем, – изображая стюардессу, паясничала Ленка. Иринка улыбнулась. Хорошая у неё подруга, хоть и взбалмошная.
– Ир, так что Ритке сказать, если спросит. Как мальчика зовут?
– Клайд, – подумав, ответила Иринка.
– Как? Так он что, у тебя не русский?
– Из Прибалтики, – стараясь не рассмеяться, ответила Ира. Ленка только головой покачала.
Дальнейшие школьные деньки побежали без происшествий. Иринка всё также замирала, когда видела Скворцова, он не обращал на неё внимания. Иногда она видела его с Людкой, иногда с другими девчонками даже из их класса. К Ритке она заходила, реже одна, чаще с Ленкой, но Скворцов звонить не приходил. Но вот однажды произошёл очень странный случай.
Иринка болтала с Риткой по телефону, что-то насчёт домашнего задания. И вдруг из трубки полилась песня:
– И снова седая ночь…
Что это? Иринка даже подула в трубку, потом дослушала песню до конца, затем другую, третью, так всю сторону кассеты, и вдруг раздался Риткин голос:
– Понравилось?
– Да. А это ты поставила?
– Нет, не я.
– А кто? – севшим голосом спросила Иринка, чувствуя, как учащённо забилось сердце.
– Мой сосед Саша Скворцов, да ты его, наверное, знаешь, из 8-го «А». Он пришёл звонить, а я говорю, что телефон занят, я с Ирой Березиной разговариваю.
– А он переспросил: с Березиной? И сказал – Поставь ей кассету. Я спросила какую? Он говорит, да хоть «Ласковый май». Ей понравится» Ну, я и поставила.
Иринка не знала, что и думать. Наскоро попрощавшись с Риткой, она подбросила вверх диванную подушку и ликующе закричала, благо дома никого не было:
– Саша Скворцов попросил поставить для меня музыку! Он для меня!!! Для меня! Иры Березиной! Как же я его люблю! Он лучший!
Ленке она об этом инциденте почему-то решила не рассказывать.
Приближался Новый год – с детства самый любимый Иринкин праздник. Её всегда захватывала предновогодняя суета с украшением ёлки, с подарками. Подарки получала не только она. С 1-го класса Иринка делала подарки всем членам семьи. Вначале это были детские поделки или рисунки. Теперь, когда у неё были деньги, вырученные за сдачу стеклотары в пункт приёма, и полученные от родственников на день рождения, можно было покупать родным недорогие, но приятные вещицы. Поэтому никто без маленького презента не оставался. Иринка красиво упаковывала свои подарки и незаметно клала под ёлку.
Стоя на перемене, она как раз обдумывала, что подарить бабушке. Для папы была приобретена красивая ручка, для мамы модная заколка, не было только подарка для бабушки, а до Нового года оставался один день. « Может чашку с блюдцем?» – задумалась девочка. Её размышления прервала Ленка, она буквально сбила Иринку с ног.